Состоятельная женщина. Книга 1 - Барбара Брэдфорд

Уже давно Адам Фарли понял, что его женитьба, в которой не было ни страсти, ни любви, никоим образом не являлась уникальной. Многие из его друзей, как выяснилось потом, оказались точно так же связанными унылыми и бесплодными узами, хотя он и сомневался, что они, подобно ему, должны были мириться еще и с психическим расстройством. Его друзья, не горюя ни минуты и не мучаясь угрызениями совести, очень скоро нашли утешения в объятиях других женщин. В отличие от них сквайр, с его разборчивостью и безупречным вкусом, не позволял себе случайных связей с женщинами легкого поведения. Несмотря на чувственную натуру, Адам Фарли не ставил плотские утехи так высоко, как его друзья: в женщине, помимо красоты лица и тела, его привлекали и другие качества. Так что за эти годы безбрачие стало как бы его второй натурой, превратившись почти в аскетизм. Однако он не понимал, что для женщин, с которыми он сталкивался в обществе, его качества были особенно привлекательны, делая „этого аскета” в их глазах поистине неотразимым. Погруженный в собственные мысли о загубленной жизни, он был слеп и не видел, с каким повышенным интересом относилась к нему женская половина; впрочем, Даже прозрей он, ему в сущности было бы все равно.

Подойдя к окну, Адам раздвинул занавеси и выглянул во двор. Темные тучи развеялись, и небо сейчас было ясным и светло-синим: казалось, что это не просто небосвод, а перевернутая эмалированная чаша, настолько интенсивным выглядел цвет, северная ясность которого еще больше подчеркивалась лучами бледного, но уже яркого солнца. Черные холмы на горизонте были, как всегда, угрюмы и голы, но глаз Адама различал в них покоряющую загадочную красоту. Они стояли здесь, на том же самом месте, задолго до того, как он родился, и будут стоять здесь, когда его самого уже давным-давно не станет на свете. Земля вечна – неизменяемая, неубывающая, источник того могущества, которым держится семейство Фарли, источник их непреходящей силы. Он, Адам, всего лишь крупица в огромной вселенной, подумалось ему. И тут же собственные горести показались вдруг не имеющими значения, даже просто ничтожными. Кто он такой? Червь на этой богатой и прекрасной земле – смертный, как все живущие на земле. Придет день – и его не станет. И что будут тогда значить все его проблемы и то, чем они вызваны? И кому будет до них дело?..

Его раздумья прервал стук копыт: это Джеральд на своей двуколке быстро проехал по конному двору, спеша на фабрику. Мысли Адама переключились на двух его сыновей. За одно лишь сегодняшнее утро ему открылось множество совершенно новых вещей – не только о самом себе, но и о своих детях. По праву старшего Джеральд унаследует все земли Фарли, их усадьбу, фабрику и прочую недвижимость – с обязательством заботиться всю жизнь о своем младшем брате. Однако Эдвин не получит в наследство ничего стоящего и будет целиком зависеть от милости Джеральда. „Не очень-то, – печально вздохнул Адам, – заманчивая перспектива. Надо будет, – решил он, – обязательно предусмотреть в завещании кое-что и для Эдвина. Необходимо как можно быстрее повидаться со своим юрисконсультом".

Он не доверял Джеральду. Ни на йоту!

12

Состояние семьи Фарли, которым сейчас по праву старшего распоряжался Адам, основывалось на двух „китах” – приобретении земли и производстве сукна. Земля стояла на первом месте.

Адам Фарли прослеживал свое происхождение начиная с двенадцатого века. Составленный в 1155 году документ, хранившийся в подлиннике в одном из подвалов Фарли-Холл, свидетельствовал, что некто Хьюберт Фарли получил от короля во владение земли в округе Арквит и Рамсден Западного райдинга графства Йоркшир. Сия бумага, как говорилось в ней, была написана в присутствии Генриха II и подписана восемнадцатью свидетелями в Понтефрактском замке, где он обычно останавливался, бывая в Йоркшире. Учитывая состоятельность Хьюберта и его известность как одного из „людей короля", округ Арквит стали называть Фарли – по его фамилии. Именно он построил первый фамильный особняк на том месте, где сейчас находился Фарли-Холл.

Потомки Хьюберта увеличили земельные наделы семьи, получая их, как и другие знаки внимания со стороны королевской власти, за верную службу своим сюзеренам. Ярые роялисты, все они получали от британской короны щедрые дары. Генрих VIII пожаловал Джону Фарли Рамсденские луга – это случилось во время роспуска монастырей, когда Фарли оказал королю ценные услуги при проведении церковных реформ. Позднее дочь короля Генриха Елизавета Тюдор продала „долину Кирктон по берегам реки Эр Уильяму Фарли, сквайру, владельцу особняка Фарли и деревни”. Елизавета I, всегда стремившаяся пополнить королевскую казну, уже давно ввела в практику распродажу королевских угодий. Что касается Уильяма Фарли, то она относилась к последнему с покровительством, учитывая, что его сын служил капитаном в Королевском флоте и в свое время плавал вместе с Фрэнсисом Дрейком в Вест-Индию. Позже его судно входило в состав английского Королевского флота под командованием неустрашимого адмирала Дрейка, сумевшего в 1588 году нанести поражение испанской „Непобедимой арманде” в Кадисском заливе. Понятно, что королева продала Кирктон по весьма умеренной цене. Приобретение этого участка земли вдоль реки Эр явилось решающим моментом в увеличении состояния семьи Фарли, поскольку именно этой реке суждено было стать источником энергии для первой текстильной фабрики.

Сын Роберта, Фрэнсис Фарли, свое имя получил в честь знаменитого флотоводца, не пошел по стопам отца и не стал ни мореплавателем, ни вообще военным. Кстати, с этого времени среди Фарли уже не было больше никаких военных, если не считать, правда, непродолжительной службы Адама Фарли в Четвертом гусарском полку. Фрэнсис, старательный, упорный, но не наделенный от природы особым воображением, обладал тем не менее достаточной коммерческой интуицией, чтобы предвидеть растущее значение такого важного товара, как сукно. В конце шестнадцатого века он начал развивать у себя шерстяное производство. Собственно говоря, мануфактуры у него еще не было: местные деревенские жители по-прежнему, у себя на дому, изготовляли шерсть, но то, что раньше прялось и ткалось для собственного потребления, теперь шло на продажу. Отсюда вели свое начало знаменитые предприятия Фарли, сделавшие потомков Фрэнсиса не только самыми богатыми, но и самыми могущественными фабрикантами шерсти в Западном райдинге графства Йоркшир. К началу семнадцатого столетия деревня Фарли превратилась в процветающее фабричное поселение, жители которого занимались производством шерсти. Здесь была своя хлебная лавка, сукновальная фабрика на берегу реки и водохранилище.