Космическая станция «Василиск» - Дэвид Вебер

– Итак, вы с адмиралом Вебстером хотите, чтобы я выстирал Юнга и вывесил на просушку?

– Более или менее так – и приюм совершенно неофициально. Сможешь провернуть это?

– Не знаю, Хэмиш. – Уорнер потеребил себя за нижнюю губу, нахмурившись в раздумье. – Должен признаться, я и так уже сильно тяну резину с того момента, как пошли первые слухи о Харрингтон. Просто ради изуверского удовольствия посмотреть на корчи маленького ублюдка. Он через день бегал сюда жаловаться на непредоставление ему того приоритетного обслуживания, которое вроде бы полагается предоставлять таким, как он.

– Значит, ты уже исчерпал все свои трюки?

– Не знаю… не уверен…

Уорнер еще немного подумал, затем повернулся к компьютеру и вызвал рабочие файлы по КЕВ «Чудотворец». Немузыкально насвистывая сквозь зубы, он принялся листать данные, а Александер призвал на помощь все свое терпение.

– А, вот! – пробормотал сэр Крейг через несколько минут. – Это интересно.

– Что?

– Когда «Чудотворец» только прибыл, Юнг хотел полного капитального ремонта передних тюнеров Варшавской. Он проявлял редкостную настойчивость. Как ты знаешь, «Кораблестрой» – в данном случае я – должен пропускать подобные крупные заказы вне очереди.

Он поднял глаза с довольной улыбкой, и Александер улыбнулся в ответ.

– И какое же вы вынесли решение, адмирал Уорнер?

– А я ему отказал, адмирал Александер. Судя по отчетам о нынешнем состоянии его тюнеров, у «Чудотворца» в запасе еще восемь-десять месяцев гипервремени, прежде чем появится намек на необходимость гарантийной замены. Ему я отказал в основном из вредности, но даже какой-нибудь простой, неприметный командир другого корабля вряд ли встретил бы понимание с моей стороны, сделай он подобную заявку. При таком-то запасе прочности.

– Ага. Ну а в сложившихся обстоятельствах?

– Ну, думаю, я могу в конце концов смилостивиться и разрешить работы.

– Прекрасно! Но, думаешь, пройдет? По твоим словам, он прибегал сюда поторопить тебя.

– Прибегал. И мне кажется, он не скажет «спасибо», если я пойду ему навстречу в данном вопросе. Так что… Есть способы, Хэмиш. Есть способы.

– Типа?

– Ну-у… – Уорнер выключил монитор и повернулся к другу. – Думаю, для начала стоит придержать добрые вести о моем щедром решении до конца этой вахты. Юнг проводит много времени внизу, болтаясь по злачным местам Лэндинга, тогда как коммандер Тэнкерсли, его старпом, делает всю работу. Кстати, они не особенно дружны. А пока щенок шатается по барам, он оставляет ком дома и позволяет своей почтовой службе принимать любые сообщения. Если мы дадим ему время убраться, а затем подпишем наряд, у нас в распоряжении окажутся целых полторы вахты – минимум десять часов. Мои техники постараются. Подозреваю, мы успеем разложить его паруса Варшавской по всем слипу прежде, чем он вообще что-нибудь узнает.

– А старпом не учует подвоха и не предупредит Юнга?

– Как я уже говорил, особой любви между этими двумя нет. Тэнкерсли – на редкость порядочный мужик. Не думаю, что попытка его командира подставить Харрингтон пришлась ему по душе, да и нельзя, служа старпомом при таком дерьме, не понять, насколько оно воняет. С учетом сложившихся обстоятельств, я сомневаюсь, что Юнг объяснил ему истинные свои мотивы, так что Тэнкерсли, если хочет, может до упора разыгрывать ничего не подозревающего, но усердного старшего помощника. Думаю, он честно оставит сообщение командиру, но, скорее всего, даже не озаботится сделать пометку «срочно»…

Уорнер с минуту постукивал по столу, затем кивнул сам себе:

– Хотя невредно и удостовериться. Мой адъютант не только хороша собой, но еще и очень смышленая девушка. И она провела некоторую часть неслужебного времени с Тэнкерсли. Это еще одна причина, по которой я полагаю, что с ним все в порядке: Синди не стала бы тратить на него время, будь что-то не так. Ничего, если я намекну ему о своей признательности за несколько расплывчатый рапорт о продвижении работ?

– Мы не можем вмешивать Джима или правительство, Крейг, – предостерег Александер. – Ошибешься на его счет – тебе же и аукнется.

– Думаю, я не ошибусь. К тому же мне ужасно хочется рискнуть ради чего-нибудь эдакого. Черт, ну кому нужна боевая эскадра? Кэрол все равно предпочтет меня в качестве тыловика-бездельника.

Уорнер говорил легкомысленно, но оба понимали, что, если их замысел всплывет, Красный адмирал запросто может лишиться не только очередного назначения… На мгновение взгляды друзей встретились, и Уорнер улыбнулся.

– Не парься, Хэмиш. Я проверну. А стоит нам разворотить переднюю часть корпуса «Чудотворца» – он с гарантией не выйдет из доков раньше чем через добрые семь недель. Достаточно долго?

– Достаточно, – согласился Александер. – И спасибо тебе.

– Ерунда. Я и папеньку его никогда не любил. А Кэрол будет просто счастлива услышать об этом. Северная Пещера, знаешь ли, ухлестывал за ней до того, как мы поженились.

– Не знал. Хотя и удивлялся, с чего ты взъелся на младшенького Юнга.

– Все это дела давно минувших дней. Да и не интересно это. Гаденыш позорит мундир сам по себе.

Уорнер посидел еще с минуту, прикидывая дальнейшие планы, затем кивнул и встал.

– Ну-с, решено, – сказал он с нескрываемым самодовольством. – А теперь, пока не пришло время приведения моего гнусного плана в действие, почему бы нам не совершить обещанную прогулку? А закончить мы можем ужином в адмиральской столовой, перед тем как ты отбудешь домой.

– Звучит заманчиво, – согласился Александер, и два адмирала снова направились к офисному люку. – Кстати, как ребята? Я видел Кэрол на той неделе, но у нас не нашлось времени пообщаться.

– С ними все в порядке. Сандре только что дали коммандера, и Боб, похоже, скоро получит место в морской пехоте. Кит и Фред все еще в школе, конечно, и ни один из них, похоже, не интересуется Флотом, но…

Глава 23

А все равно Медуза – самая унылая планета из всех, какие ей приходилось видеть, думала Виктория, уставившись в главный монитор визуального наблюдения. Некогда вычитанное древнее проклятие со Старой Земли, что-то насчет жизни в эпоху перемен, в последнее время приобретало все более отчетливый смысл.

Капитан подавила вздох, побрела к своему креслу и уселась в него, не приняв официально вахту у Маккеона. Она размышляла.

С момента визита Гауптмана прошло два дня. Целых два дня без единой новой напасти. От гадких предчувствий по спине бегали мурашки. Конечно, вовсе без «интересных» событий не обошлось. Одним из них можно считать ядовитое описание дамой Эстель ее беседы с курьером графини Марицы. Виктория и представить себе не могла, что интеллигентная, сдержанная комиссар-резидент знает такие слова. Госпожа Мацуко выглядела так, словно только что не смогла обломать о кого-то гору мебели. Выслушав ее отчет о встрече, Виктория полностью с ней согласилась.