Странные приключения Ионы Шекета. Книга 2 - Песах Амнуэль

НАРУШЕНИЕ ПРИСЯГИ

На Арамгорне я оказался совершенно случайно. Я даже мимо не пролетал, если хотите знать, а то многие говорят: «Если бы Шекет не пролетал мимо Арамгорна на своем звездолете, то ничего бы там не случилось». Так вот, для сведения: у меня в те славные времена вообще не было звездолета, я еще не был так богат, чтобы приобрести махину массой в три тысячи тонн, когда за каждый грамм нужно было выложить три полноценных израильских шекеля. В день, о котором судачат сейчас на всех планетах Третьего галактического рукава (рукав Ориона — если придерживаться общепринятой терминологии), я находился на Земле, более того — в Тель-Авиве, а если быть совсем точным, то протирал штаны в международном космопорте в ожидании лайнера на Марс. Лайнер опаздывал, и многие пассажиры уже намерены были требовать компенсации. Особенно бесчинствовала дама неопределенного возраста, уроженка, по-моему, то ли Бердичева, то ли Йокнеама. — Да что же это такое? — возмущалась она своим непередаваемым басом профундо. — У меня дочка рожает на Марсе, я обязана там быть вовремя, иначе внук останется без судьбы, и это будет катастрофа! Услышав о судьбе, я навострил уши, а поняв, что дама имеет в виду, я не мог сдержать свое любопытство. — Уважаемая госпожа, — вежливо сказал я, — судя по вашей реплике, вы являетесь выпускницей Оккультного университета, что на планете Карбикорн? Дама вперила в меня пронзительный взгляд, что-то, видимо, шевельнулось в ее памяти, потому что она сказала, смягчив тон: — О, так мы с вами коллеги! Вы закончили Оккультный университет три года назад, как я вижу. И на экзамене по созданию судеб получили пятьдесят шесть… — Да, - с сожалением признался я. — С созданием судеб у меня были проблемы. Но зато в астрологии несолнечных планет я был одним из первых. А вы как работаете — по глазам или тембру голоса? — И так, и этак, — сказала дама и изволила представиться: — Мойра Динкин, к вашим услугам. Как я уже сказала, тороплюсь на Марс, чтобы… — Да, это я уже слышал. Вы продумали судьбу своего внука или намерены действовать интуитивно? — Никакой интуиции! Мой внук будет известным биржевым игроком, и чтобы направить его по этой стезе я намерена привлечь знак Весов в совокупности с… — Это понятно, — прервал я, — но звездолета все нет и нет… — Эти негодяи из «Эль-Аль»!.. — Согласен, но крик нам с вами не поможет. Почему бы не использовать наши знания, полученные в Оккультном институте? Я сам не решился бы, да и сил маловато, по телепортации у меня было пятьдесят девять, а мы вдвоем могли бы… — Это мысль, — задумчиво произнесла Мойра, и голос ее смягчился до баритонального оттенка. — У меня-то с телепортацией все в порядка, но одной боязно… Врочем, как вас там… — Иона Шекет к вашим услугам. — Ах, Шекет, ну как же, я о вас слышала, это вы уничтожили динозавров? Хорошо сделали, эти твари… Однако, — прервала она себя, — мы же давали клятву не использовать в быту знания, приобретенные на Карбикорне. — Давали, — согласился я. — Но разве сейчас не чрезвычайные обстоятельства? Разве судьба внука, которая без вашего участия станет вовсе не такой, какой должна быть, не является достаточным основанием… — Вы правы, дорогой Шекет! — с жаром воскликнула Мойра. Мне бы призадуматься, уж слишком экспансивно эта особа восприняла мое предложение, но я тоже торопился, и возможность сразу оказаться в пункте назначения притупила мою интуицию. Мы с Мойрой отошли в дальний угол зала ожидания, где можно было без опаски применять любые оккультные изощренности, и впервые посмотрели друг другу в глаза. Взгляд Мойры Динкин мне понравился. Полагаю, что и я произвел на женщину благоприятное впечатление. Иначе у нас ничего бы не получилось техника телепортации требует глубокого проникновения партнеров по перемещению в сущность друг друга. — Марс? — сказала Мойра, продолжая сверлить меня взглядом. — Вам Марс, — согласился я, — а мне чуть дальше, на Марсе я хотел пересесть на «Акцию», которая летит на Эндимион. — Хорошо, — согласилась Мойра, и мы взялись за руки. — Итак: Марс-Эндимион. Только отключите на секунду воображение, когда я сойду, мне вовсе не улыбается попасть на Эндимион, о существовании которого я даже не слышала. — Договорились, — кивнул я, и мы одновременно нарушили присягу выпускника Оккультного университета, использовав полученные знания в личных целях. Вот тут-то и проявился коварный женский характер моей новой знакомой Мойры Динкин. Впрочем, я могу ее понять: она наверняка решила, что я с моими пятьюдесятью шестью баллами по телепортации не могу быть надежным партнером в этой сложной процедуре, и решила себя подстраховать. Иными словами, в следующую после старта секунду я обнаружил, что стою на взлетном поле какого-то космопорта, и это наверняка не были ни Земля, ни Марс, ни, тем более, Эндимион, где космопорта еще и в помине не было, а всех новоприбывших доставляли на планету с орбиты в малогабаритных челноках. И это могло означать только одно: Мойра использовала мою ментальную энергию для корректировки собственного курса, а мой путь оказался в результате безнадежно расфокусирован. Планета, на которой я оказался, носила название Армагорн. Тут не могло быть сомнений, поскольку именно это название было написано крупными буквами на интергалактическом иврите, и буквы эти горели на фасаде здания космопорта. Сколько раз я говорил себе, что с женщинами невозможно иметь дела — они или не поймут ваших намерений, или поймут их слишком прямолинейно, или вообще ничего не захотят понять, потому что думают обычно только о своих женских прихотях! Мало мне было Далии? Или этой, как ее… которая с Ориона… Ну, неважно. Сдержав возмущение, я направился к зданию космовокзала, размышляя над тем, как я объясню руководителю полетов свое появление. Не мог же я сказать, что телепортировался на планету с Земли — ведь тем самым я бы признался в серьезном нарушении этики Оккультного университета! Я еще не успел ничего придумать, как передо мной резко затормозил диспетчерский модуль, и водитель крикнул в открытую дверцу: — Быстро в кабину! Реакция у меня отменная — в следующее мгновение я сидел рядом с водителем, и модуль рванулся вверх. — Вы появились на летном поле за десять секунд до посадки лайнера Ирхон-Марданелла, — объяснил диспетчер. — У меня просто не было времени… — Понятно, — сказал я, похолодев от представившейся моему воображению картины: лайнер, конечно, сделал бы из меня мономолекулярную плоскую структуру, не подлежащую восстановлению. — Судя по вашему неожиданному появлению, — продолжал диспетчер, направляя модуль к зданию вокзала, — вы пользовались методом телепортации. Значит, я имею дело с выпускником Оккультного университета? — Э-э… — промямлил я. — Не бойтесь, я не стану докладывать о нарушении вами присяги, — ободрил меня диспетчер. — Я полагаю, что нам удивительно повезло! Вы для нас просто манна небесная! — А в чем дело? — поинтересовался я из чистого любопытства. Модуль опустился на крыше здания космовокзала в диспетчерской зоне, но мой спутник не торопился покидать кабину. — У нас проблема, — сказал он. — Вчера на посадку шли сразу восемь звездолетов, это была не моя смена, но меня тоже вызвали, потому что диспетчерская не справлялась… Короче говоря, я не сумел сразу оценить ситуацию, и два корабля неминуемо должны были столкнуться… — Кошмар, — протянул я. — Что мне оставалось делать? — продолжал диспетчер. — Я набросил на один из звездолетов надпространственную сеть, а вторую машину повел на посадку. Когда звездолет нормально опустился, я вернулся к сети, но… машины в ней не оказалось. — Понятно, — оживился я. — Надпространственная сеть держит объект не более пятнадцати секунд… — А мне для посадки второй машины потребовалось на три секунды больше и потому… — И потому сейчас тот звездолет как бы не существует в природе, верно? Он растворен в пространстве, как соль в океане… М-да, вам не позавидуешь. — Мне никто и не собирается завидовать! — воскликнул диспетчер. — Но корабль! Но люди! Там летела делегация лупиков с Амтаракии! — Не знаю никаких лупиков, — пробормотал я, понимая уже, чего добивался диспетчер своими восклицаниями. Конечно, на Арамгорне не было ни одного выпускника Оккультного университета, и мое появление действительно можно было считать счастливым предзнаменованием. Но ведь диспетчер, по сути, склонял меня к нарушению присяги! А разве я ее уже не нарушил, используя телепортацию в личных целях? — Мне нужен небольшой астероид, массой примерно в сотню мегатонн, решительно сказал я, — и лазерная пушка с точностью поражения не менее девяноста девяти процентов. — Будет! — с энтузиазмом воскликнул диспетчер. Лично я в этом сомневался, но удержал свои сомнения при себе и оказался прав: не прошло и получаса, как меня усадили в диспетчерской комнате перед стереоэкраном с обзором до орбиты последней планеты в системе, а в руке у меня оказался пульт управления трехлучевым лазером. Для несведущих: не существует реальных физических способов собрать размазанный по пространству звездолет, это все равно, что собрать растворенную в океане соль — нужно выпарить весь океан! Хочешь-не хочешь, но приходится обратиться к оккультным методам. В частности, если в нужное время в нужном месте снести с орбиты какую-нибудь планету, влияющую на астралогическую карту данного звездолета, то и судьба объекта изменится это, надеюсь, понятно? Можно воспользоваться прецизионными методами — работать не с планетами (что я мог с ними сделать?), а с астероидами, которые, как известно, тоже влияют на судьбу, и порой даже сильнее, чем Юпитер или какой-нибудь Армагорн. Вот только точность расчета тут должна быть совершенно ювелирная… Думаю, мои преподаватели с Карбикорна остались бы мной довольны. Вряд ли им приходилось работать под непрерывные причитания диспетчера, нервы у которого годились разве что для использования в качестве шнурков для ботинок… Когда я нажал на гашетку, то даже на десять процентов не был уверен в результате. Практическая астрология никогда не была в числе моих любимых предметов, но ведь и выхода не было… Лазерный луч угодил точно в цель — астероид содрогнулся, от него отвалился кусок, изменилась орбита, а с ней изменилась и судьба звездолета, поскольку в его карте этот безымянный астероид находился в аксепте с… Неважно, не буду забивать вам голову терминами. — Вот! — завопил диспетчер и бросился к своему пульту. Над посадочным полем возникла темная туша звездолета, и, если бы в диспетчерской немедленно не приняли бы меры, корабль грохнулся бы с высоты двух километров. Я воспользовался суматохой и сбежал из космопорта в город, где и предался различным порокам, чтобы забыть пережитый стресс и собственный проступок: нарушение присяги. Если вы не знаете, что именно на Арамгорне называют пороками, то вы не знаете самого любопытного. Я тоже не знал, и это послужило причиной множества недоразумений.