Кораблики, или Помоги мне в пути - Владислав Крапивин

— Пит! В трюме «Розалины» ящики с таким клеймом!

Я не стал успокаивать Петьку, хотя он был крепко напуган. Не стал говорить: «Петушок, ты, наверно, ошибся, не волнуйся, это, скорее всего, упаковка, которую использовали для чего-то другого…» Если на громадном пароходе собраны шесть тысяч мальчишек (никому не нужных!), а в трюме ящики с маркой «RT», здесь не до болтовни.

Я вспомнил опять радужные планы строительства детских городков. Откуда у Республики средства для такого грандиозного проекта? Она до сих пор не может прийти в себя после осуществления идиотских планов с водохранилищами. Были выброшены миллиарды и миллиарды — только для того, чтобы затопить леса и пахотные угодья да изуродовать климат. На берегу рукотворного моря Республика осталась в полном смысле слова у разбитого корыта. Отсюда и бедность, и остервенение, и толпы беспризорников…

Зачем строить для этих беспризорников какие-то фантастические города, если… одно нажатие кнопки на дистанционном взрывателе — и нет шести тысяч бесприютных пацанов, каждый из которых — проблема!

Еще одно нажатие — и нет «Розалины-2», что стоит в соседней бухте с несколькими тысячами девочек на борту.

И конечно: «Ужасное несчастье! Трагическая случайность, жуткое совпадение или чей-то преступный замысел?» Но пойди разыщи, чей!.. А может, кого-то и «разыщут», пожертвуют пешкой. Зато как потом вздохнет Республика, освобожденная от армии юных «безработных и преступников», которые вскоре выросли бы и наплодили новое беспризорное поколение!

Дико? Неправдоподобно? А ЧПИД, «Рио»? А Полоз, который вновь на свободе и ходит где-то неподалеку черными кругами, как стервятник…

Я сам не заметил, как вошел в столбняк. Темпоральная коррекция нужна не только на дуэли. Нужна и для стремительных решений, когда мысли мчатся с компьютерной скоростью.

«Что делать? К кому кинуться со страшной новостью? Здесь нет такого человека. Впрочем, есть отец Венедикт, но помочь он не сможет. Его аппарат связи наверняка „под колпаком“, накроют вмиг. Проще говорить с автомата. Но говорить с кем? Служба безопасности? Но где гарантия, что там не нарвешься на тех, кто поддерживает заговорщиков? Я же ничего и никого здесь не знаю. А медлить нельзя ни секунды. Кнопку могут нажать в любой миг. Недаром ЧПИД убрал оттуда своих людей…Хотя нет, в заливе, на виду у города, взрывать не станут. Другое дело — в пустом море… Но если что-то заподозрят, могут и сейчас… Господи, насколько проще было бы в Византийске! А если…»

Петька чуть не со слезами тряс меня за локоть:

— Пит, что с тобой?!

— А?.. — Я с трудом вошел в нормальный режим. — Ничего, все в порядке. Идем…

Я зашагал к ближней стоянке фаэтонов. Почти бегом. Петька — вприпрыжку за мной. Ни о чем не спрашивал, видел, что я уже с решением.

Мы прыгнули в шелковистую, стеганую утробу машины, я крикнул в микрофон:

— Площадь Рождества! Скорее! Двойная плата! Рыдван помчался.

На окруженной тополями маленькой площади Рождества, затерянной на задах небоскребов-офисов, была уютная, всегда пустая станция Всеобщей связи. Мы с Петькой заперлись в кабине, я сунул в кассовую щель кредитную карточку: без этого здесь не свяжешься с другой страной. Набрал код Византийска. Потом три семерки — номер диспетчера общей Службы безопасности.

Засветился, стал глубоким стереоэкран, в нем возник симпатичный, спортивного вида паренек в куртке с сержантскими нашивками. Я свой объектив прикрыл ладонью.

Паренек сказал приветливо, будто служащий страховой фирмы:

— Добрый день. Я вас внимательно слушаю.

— Мне нужна вахта ОГ. Крайне важно и срочно.

— Вы из Старотополя? — Да!

— А почему же…

— Скорее! Дело категории «супер».

Он слегка обиженно пожал плечами, что-то даванул на пульте. Сразу появилось другое лицо. Пожилое и предельно штатское, как у архивного работника.

— Слушаю вас… Но не вижу, к сожалению.

— Это не важно. Прошу экранированный канал. Дело «супер»…

— Даю. Одну секунду… — Изображение слегка потускнело. — Что случилось? И… с кем имею честь?

Я открыл объектив:

— Петр Викулов из экипажа «Иглы», межпространственного корабля спецназначения, который…

— Питвик?! — он удивился и обрадовался чрезвычайно. — Слава Богу! А мальчика нашли?

— Вот он. Сейчас, однако, я…

— До чего здорово! Тут вас разыскивают Виктор и Юджин. Юджин свалился как снег на голову, поставил на уши половину оперативников: ищите Питвика! Уж он-то, говорит, не мальчик, прятаться не будет! Мы хотели уже сами связаться с вами…

«Как они могли связаться со мной? Впрочем, не до того сейчас…» Я перебил официально:

— Прошу прощения. Как вас зовут?

— Старший консультант оперативной службы Кирилл Климович Рыльский. — Он сразу почуял, что не до болтовни.

— Господин Рыльский, повторяю: чрезвычайная ситуация. Связаться со здешними властями я не имею возможности. Есть у вас в Старотополе люди, которые связаны с местной Службой безопасности? Причем такие люди и с такой службой, которая не сделает уступок правительственному аппарату.

— Ну… безусловно. — Он вдруг непонятно улыбнулся. Немножко авантюрно.

А я торопился:

— Мне надо немедленно войти в контакт с ними. Речь идет о возможной катастрофе громадного масштаба, и время не ждет.

— Так излагайте прямо мне! Сразу!

— По связи?!

— Канал же экранирован.

— О Боже! Господин старший консультант! К аппарату в эту минуту липнут уже не менее дюжины слухачей!

— А что, дело и правда такое… чрезвычайное? — Он заметно озаботился.

— Черт возьми, Рыльский! Я, по-вашему, в игрушки играю? Он стал совсем серьезным. Сухим чиновником.

— Хорошо. Сейчас же отправляйтесь домой. Наш человек разыщет вас немедленно.

— Но адрес! Я что же, должен еще его назвать? На весь эфир.

— Не надо. Мы узнали его полчаса назад по крайне счастливому совпадению… Этот человек скажет: «Доброе утро, мистер Питвик». Вы ответите: «Разве утро? Я думал, дело идет к обеду». Он возразит: «И тем не менее».

— Прямо как в шпионском фильме.

— А вы как думали… — Старший консультант Рыльский опять улыбнулся. — Ну и вдобавок он передаст привет от меня. У вас не останется сомнений… Договорились? Чудесно. А Юджину я тоже дам ваши координаты. Конец связи…

Петька слушал все это, хлопая ресницами. Со смесью тревоги и восхищения. Будто и правда шпионский фильм смотрел, а вернее — сам сделался героем этого фильма.