Наследник для дикаря - Кира Шарм

Бормочу, не до конца проснувшись, когда чувствую, как крепкие руки поднимают меня.

Тут же тянусь к нему. Обхватываю шею руками.

Прижимаюсь крепко-крепко. Зажмуриваюсь, жадно вдыхая его запах.

– Перестань, Алмаз. Эта игра никому не нужна, – жестко отвечает Марат, и я вижу, как его глаза опасно сверкают.

– У нас с тобой сделка. А я всегда выполняю свои условия. Не надо играть в женщину, ждущую своего мужчину. Все намного проще. Не напрягайся. Секс за безопасность. Все честно и всех устраивает.

– Марат. Я тебя ждала. Ужин приготовила. Ты голодный? Я сейчас разогрею.

– Прости. Женщина не приедет. Придется тебе справляться самой. Но это недолго.

– Мне совсем не трудно! Я даже рада, что могу это делать. Мне совсем нечем заняться здесь, Марат, а связь не ловит. И я рада. Правда рада. Что могу…

– Ну прости. Развлекать тебя в нашу сделку не входит.

– Марат! Ну, что ты говоришь!

Он укладывает меня в постель на втором этаже. Резко отстраняется, и я тут же ощущаю холод.

Его лицо холодное. Ледяное. Челюсти сжаты так, что сейчас, кажется, захрустят.

Даже той адской похоти, которая была в его глазах в первое время, и той нет!

– Марат!

Догоняю его. Обвиваю руками со спины.

Он замирает. Резко дергается.

С силой сжимает мои руки, будто раздумывая, отшвырнуть их или нет.

– Марат. Все так. Поначалу я пришла к тебе только из-за Хирурга. Но потом… Потом все изменилось. А может быть, даже и раньше. Я прошу тебя. Просто поверь мне! Неужели ты не чувствуешь?

Прижимаю его руку к своему сердцу. Оно отчаянно бьется.

– Я люблю тебя, Марат! Люблю. Правда. И я не хочу, что все, что есть у нас, разрушилось! Ты мне дорог! Безумно дорог!

– За уборку и готовку я заплачу тебе отдельно. Это ведь не входит в нашу сделку. А сейчас я хочу есть.

– Марат!

Он резко шагает вперед.

Но я отступать не намерена!

За свою любовь нужно бороться, разве не так?

А у меня точно. У него есть ко мне чувства! Я знаю! Я чувствую это! И его глаза… Они не могли мне врать!

И я понимаю, как все выглядит сейчас для него. Со стороны. Даже чувствую его боль!

Бегу за любимым на кухню.

– Я сама. Позволь мне!

Разогреваю то, что вчера приготовила. Здесь еды хватит дня на три на самом деле. Вчера я увлеклась.

– Не знала, что ты любишь. Приготовила запеканку, утку под соусом… Есть еще стейки. И плов…

Суечусь на кухне.

Марат только мрачно окидывает мою стряпню глазами.

– Немного переставила здесь мебель. Так же уютнее, правда?

Ничего не отвечает. Просто усаживается за стол.

Ладно.

Накладываю ему в тарелку стейки и запеченый картофель. Немного и себе.

Усаживаюсь напротив, наблюдая, как на миг Марат прикрывает глаза. Его ноздри трепещут. Запах ему нравится! Впрочем, я и постаралась на славу! Сама сейчас, кажется, язык проглочу.

– Приятного аппетита.

Я быстро проглатываю свою порцию. И просто любуюсь тем, как жадно поглощает пищу Марат.

Разве много нужно для счастья! Я все бы отдала, чтобы мы вот так жили! Просто, без огромных домов и его серьезных проблем! Просто чтобы он возвращался в наш дом, пусть маленький. Каждый вечер. И я кормила бы его всякими вкусностями. Просто чтоб был рядом!

Может, это еще возможно?

Марат молча доедает.

Поднимается, забирая наши тарелки в мойку. Наливает из кофемашины нам две чашки кофе.

Лед тронулся?

Я выпиваю свою чашку под его пристальным взглядом. Он отставляет свою…

– Раздевайся, Алмаз. Пришло время удовлетворить и другие мои потребности.

Его слова бьют меня льдом. Приказом. Как хлыст!

Глава 31

Я сбрасываю с себя тонкий халат.

Неотрывно смотрю на Дикаря.

Замечаю, что его глаза вспыхивают.

Жадно. Хищно. Но в них все еще плещется ярость. Дикая злость.

Ноздри бешено раздуваются. Руки напряженно сжаты в кулак.

В какой-то миг он будто тянется ко мне. Но тут же возвращается в прежнюю позу.

– Становись на колени, Алмаз, – жестко приказывает безразличным тоном. – Сегодня я хочу, чтобы ты удовлетворила меня ртом.

Послушно опускаюсь на колени.

Дергаю молнию на его брюках.

Его член тут же вырывается на волю.

Он хочет меня. Хочет до одури!

Медленно облизываю разбухшую красную головку.

Поднимаю глаза на Дикаря, поглаживая его огромный напряженный член руками.

Он смотрит на меня жадно. Голодно. Челюсти сжаты до предела. Ноздри раздуваются, как у голоного хищника.

– Быстрее, Алмаз. Без прелюдий. Вот так.

Он жестко опускает ладонь на мой затылок. Подталкивает мою голову так, что его огромный член просто врывается в мой рот.

Я давлюсь. Губы растянуты так, что начинают болеть.

Но стараюсь не дергаться. Не вытянуть руки к его бедрам, чтобы оттолкнуть его.

Пытаюсь втянуть в себя. Посасывать.

Рот сам наполняется слюной, когда по всем рецепторам ударяет его резкий терпкий запах и вкус.

Слезы брызгают из глаз, когда Марат толкается слишком резко.

Успокаиваюсь. Понимаю, что ему нужно. Расслабляю горло, как только могу. Стараюсь дышать носом.

Марат не спешит набрасываться. Дает мне привыкнуть к его огромному члену у меня во рту. Достает только до самого горла.

А я продолжаю его втягивать изо всех сил.

– Твою мать!

Слышу, как Марат рычит сквозь сжатые зубы.

Обхватывает мой затылок еще сильнее. Начинает толкаться. Теперь уже в самое горло.

Жадно. С дикой силой. Пронзая меня насквозь.

Из горла вырываются хриплые звуки. Но теперь рвотного рефлекса нет.

Снова поднимаю на Марата глаза. Вижу, как он напряжен. И возбужден. До дикости!

Он пронзает меня черными полыхающими глазами. На его шее напряженно бьется жилка. Шея напряжена так, что все вены выступили, вздулись. Кожа покраснела.

Марат начинает толкаться в мое горло с новой силой. Таранит. Вышибается из меня дух!

Входит резко, вот теперь на максимум. На полную длину своего исполинского органа. И вдруг замирает.

Я ловлю передышку. Смахиваю ресницами выступившие слезы.

И тут же чувствую, как перекрывает дыхание. Его огромный член становится еще больше. Раздувается в моем горле.

Марат делает еще один толчок. Я почти впечатываюсь лицом в его мошонку.

И горячая струя спермы выстреливает мне прямо в горло.

Пытаюсь отшатнуться, но он не дает. Еще сильнее прижимает мой затылок. Ровно до тех пор, пока мощная струя не перестает биться прямо мне внутрь.

Наконец Марат отстраняется. Его