Лучик в академии (СИ) - Ольга Стрижова

рук Трасторна отделились черные потоки, обвив шею магистра. Тот схватился за них руками, пытаясь оттолкнуть, но ему никак не удавалось их подцепить. Внешне я сидела не двигаясь, а вот внутренне - тут же зачерпнула сверху зелёные линии и бросила на помощь Вайтору гер Штраузи: обмотала его шею ими, уплотнив как панцирь. Трасторн еще что-то вякнул и напор черных потоков усилился. Воздух сгустился, стало трудно дышать. Меня бросило в пот, стало тяжело удерживать панцирь. В итоге щит лопнул, стены тряхнуло. Лицо магистра побагровело, но он смог вытолкнуть сверкающую субстанцию из себя и разорвал черную петлю. Трасторна впечатало в дверь. Он тут же поднялся, и крикнул: «Ир-р-руда!», - чтобы снова выстрелить чернотой. Я следила за ним, создав панцирь заранее. Попробуй, достань теперь. Чернота сползла вниз, растекаясь по полу. Гер Штраузи стряхнул с руки фиолетовый шар, и на всю академию заверещала сигнализация:

- Бам! Бам! Нападение на декана гер Штраузи! Бам! Бам! Нападение на декана гер Штраузи!

Трасторн выругался под нос, подхватил с вешалки плащ и выскочил из кабинета. Мы глядели с магистром друг на друга. Он мотал головой, растирая шею:

- Надо же, каков стервец!

- Зря вы за меня вступились. Он же ненормальный! - констатировала я, вытирая руками лоб от пота, а щеки от слёз. Хотя в душе радовалась этой передышке. Встала, но грохнулась обратно в кресло. После пережитого ноги стоять отказывались. В груди поднялась волна благодарности к декану, и слёзы полились сплошной рекой. Я закрыла лицо ладонями, громко всхлипнув.

- Ну ладно тебе, девочка. Лэро Тайгерин рассказал о твоей проблеме. Вместе мы что-нибудь обязательно придумаем. Я не собираюсь терять такую талантливую ученицу! А лорду Трасторну выставлю правовую претензию, ничего он мне не сделает.

В кабинет ворвались магистры всех факультетов и ректор. Я выскочила за дверь и побежала к себе.

Три дня пролетели как сон, оставив после себя лишь намек на прожитые мгновения. Учеба не оставляла времени ни на дружбу, ни на любовь. Кенси пропадала, ночуя, неизвестно где. С Аэлем встречались урывками на обеде и ужине. А ещё он составлял мне компанию в библиотеке, помогал выискивать информацию и натаскивал по практике открытия Порталов. Он вообще талантливый и самый замечательный во всех мирах! А как целуется!

***

Я вышла из правовой компании в задумчивости. Передо мной маячила фигура Агарна, загораживая улицу. Этот громила теперь повсюду таскался за мной, делая вид, что является личным телохранителем.

- Тебе еще не надоело? - спросила у Бровястика, прикрыв голову ладонями от накрапывающего дождика: - Может уже перестанешь корчить из себя неизвестно кого?

- Нет, госпожа, - глумливо ответил этот …телохранитель, а потом добавил уже нормально: - Луч, мне нужна практика. Хочу стать лучшим Хранителем! И ты мне дашь рекомендации.

- Я? Ещё чего! Да и кому нужны мои рекомендации, сам подумай!

- Ещё как нужны! Рекомендации от настоящей леди! Да меня в любое агентство с руками оторвут!

Я плюнула: пусть делает что хочет, только меня не трогает.

Правовик подсказал единственный выход -  нужно срочно попасть на аудиенцию к королеве. Не к королю! А именно к королеве, которая ненавидит главу Тайной Канцелярии. Это единственный шанс. Вообще, подобные брачные соглашения, сейчас запрещены, но мое действует, так как заключено до запрета.

Я махнула рукой и к нам подлетела одна из телег, маячивших неподалёку.

- В академию! - я достала пятьдесят серебряных и отдала водителю. Мы поднялись вверх. Из-за тяжести на душе, не получалось даже полюбоваться весенним городом. Кажется, у меня началась депрессия. Последнее время постоянно хотелось плакать и обвинять кого-нибудь в собственных бедах: отца, Арью, маман, тётю, Трасторна; жалеть себя, бедненькую-несчастненькую. Даже на Аэля злость какая-то появлялась, но стоило его увидеть: обо всем забывалось.

Агарн сидел напротив и смотрел вниз на фигурки пешеходов, бредущие под плотными зонтами темных оттенков. Серость и мокрота. Скучность, обида.

Здания казались безликими, погода скверной, хотя сегодня намного теплее, чем вчера. Снег почти полностью растаял, зато накрапывал противный монотонный дождь. Солнце скрылось за мутной пеленой водяной взвеси, летающей в воздухе, наполняющей влагой лёгкие, заставляющей виться мои волосы. Нужно посоветоваться с лэро Тайгерином и магистром гер Штраузи, как действовать дальше.

Телега припарковалась возле ворот академии. Агарн выскочил первым и, осмотревшись вокруг, кивнул мне:

- Все чисто, - ну с очень серьезным видом.

Я фыркнула, закатив глаза. Бесит.

Осмотревшись, шмыгнула за спасительные стены. Ходить открыто по улицам стало страшно: увезут по указу лорда и имени не спросят.

Как пришла, переоделась в сухую одежду и отправилась в библиотеку. Лэро Тайгерин велел подождать, а сам пошел к кому-то, кто может помочь. Я сидела, перебирая книги на его столе, читая странички по диагонали, и гадала: «Кто же этот таинственный кто-то?» И вот, увидела: рядом с библиотекарем, в святилище академических знаний, вошёл Хойтиус вэр Обиа.

Да ё ж ты моё, а? Почему проведение, то и дело, сталкивает меня с этим эльфячьим принцем? Сама бы я у него помощи просить и не подумала.

Глава 20. Аудиенция

— Лэро Тайгерин! Скажите, что пошутили, — обратилась я к библиотекарю, игнорируя вэр Обиа.

— Какие шутки, Лучия! Зачем мне шутить? — он нахмурился и вопросительно посмотрел на Зменыша, а затем недоумевая на меня: — Между вами что-то есть?

Я фыркнула:

— Еще чего! — и демонстративно посмотрела в сторону. Потом все же взглянула из-под ресниц.

Вэр Обиа сморщился и закатил глаза, а потом выдал:

— Признаю, был не прав. Хотелось тебя поддразнить.

— Дразнить? Серьезно? — я смотрела на этого наглого смазливого эльфа, качая головой и не верила, что слышу подобную чушь, — Это называется – травля, Хойтиус!

Лэро Тайгерин переводил взгляд с меня на принца и обратно, протирая платком очки.

— Да брось, какая травля! Ну, пошутили, разок-другой. Сказал же – извини! — он состряпал рожу оскорбленной невинности, — И вообще, тебе помощь нужна? Или я пошел.

Помощь была нужна, знать бы еще какая. Хойтиус сказал, что добьется аудиенции королевы, а меня представит, как невесту. Мы заключили перемирие. Я сомневалась в его мотивах, но выбирать было не из чего.

Договорились на том, что для встречи с королевой я готовлю себе приличный наряд, а не то «убожество» в каком появляюсь на публике обычно.

— Ладно, женишок, пошли поужинаем, — выдала я, не замечая, что в библиотеку зашел Аэль и