Медаль для мародера - Григорий Андреевич Кроних

отчетливо. Пыхтит, как паровоз. «Работа тяжелая», — на секунду посочувствовал Саня и мягко, прижимаясь к стенке, зашагал следом. Парень отпер дверь на втором этаже и зашел в квартиру. За ним щелкнул автоматический замок. Саня приблизился к двери. Тихо. Замок — дрянь, ногтем расковырять можно. Но совершенно бесшумно это сделать трудно. После всего произошедшего нервы у парня на взводе, чувства обострены, пистолет под рукой. Опасное сочетание.

Саня постоял у двери и поднялся на площадку выше. Что делать? Подождать ночи? Долго. Позвать Чипу и пустить его вперед, под первую пулю? А если он выживет, самому, что ли, добивать? Нет, этого Саня не хотел. Все-таки подельник. Вместе в переделках бывали. Это как пес сторожевой. Жалко своей-то рукой. А делиться с ним нельзя — пустой номер. И даже не из-за жадности, а просто из-за его болтовни и тупости. Он сегодня же проболтается, а завтра самого Саню за жабры возьмут. Друзья «из кассы взаимопомощи»…

На площадке торчать тоже глупо. Могут запомнить жильцы. А если до «мокрухи» дойдет?

Саня достал сигарету и закурил. Вломиться по-наглому? Выбить дверь и с «пушкой» наперевес, как в вестерне — бах! бах! кто кого? В крайнем случае он был готов и на такое, но даже если он окажется проворней, уже в завтрашних новостях появится сообщение о перестрелке. Парня в пятнистых шароварах опознают как налетчика. Услышит Чипа, сопоставит. Опять пролет.

Он спустился снова к нужной двери и прислушался. Кажется, шум. Телевизор? Не похоже. Скорее вода. Это банальная «хрущевка». Сколько Саня их перевидал — вечно санузел хоть совмещенный, хоть раздельный, выходил стеной на лестницу. Саня приник к стене. Точно. Парень полез в душ…

Была не была. Он бросил сигарету и достал отмычку. Хоть эта полезная вещица с ним. От волнения провозился минуты три. Дверь скрипнула и отворилась. Шум воды стал ясным и громким до того, что Саня прикинул: а если прокрасться, взять баул с деньгами и отвалить по-тихому? Вот номер! Вылезет парень из душа, а «тугрики» — тю-тю! Ну и рожу скорчит! Саня даже развеселился. Он осторожно прикрыл за собой дверь и прокрался в комнату.

Ого! Целый склад продуктов свален в углу. Ящик водки для длинных летних вечеров, коробка вина, консервы, колбасы, сыры в упаковках и галеты. Ну, затоварился парень! А вот и сумочка знакомая. Саня наклонился над баулом и раскрыл молнию. Выложил камуфляжную куртку, а под ней… Он раскрыл один мешок — доллары пачками. Весь его богатый опыт с наличностью казался игрой в фантики. Это — деньги! Без дураков. Саня наклонился, чтобы закрыть «молнию».

Это его и спасло. Обрушившийся сзади удар попал не в затылок, а в основание шеи. Саня «клюнул» головой вперед, раскинув руки. Сознание не потерял. Перевернулся на спину и получил жестокий удар ногой, скользнувшей по челюсти и оторвавший, показалось, ухо. От следующего пинка онемело левое бедро. Но очередной удар Саня блокировал правой ногой. Правая — ударная. Он пнул нападавшего в лодыжку — единственное, до чего мог дотянуться.

— Ах ты, сука! — заорал парень. В ярости он бил, топтал Саню как попало. Урон был не очень большим, но Саня потерял инициативу. Он едва успевал уворачиваться. Один удар рассек ему бровь, кровь мешала видеть.

— Мразь! Шпана! — орал голый парень из душа и работал как мельница. Еще немного и…

Андрей бил, не целясь, выплескивая все напряжение, копившееся месяцами, когда разваливалась фирма, давил рэкет, жалостливо хныкала Катька.

— Ты кто? — кричал он. — Ты от Башки, да? От Башки? Сволочь! Ублюдок!

Вор на полу замер. Андрей устал. Ничего не кончилось. Где она — новая жизнь? Кошмар материализовался, кошмар продолжается. Что делать с этим парнем на полу? Кто он? Мент? Один бы не пришел. Да и по виду — обычный бандит. Андрей на них досыта нагляделся. Лезут, как тараканы изо всех щелей. Откуда-то выполз и этот, чтобы дать понять — кошмар не кончится. Никогда. Почему он просто не уехал из города?

Андрей шагнул к сумке и достал пистолет.

— Ну все, молись, — сказал он и повернулся к врагу. И вдруг в грудь ему ударил шмель — свинцово-тяжелый, жгущий смертельным ядом.

Андрей потерял равновесие. Упал.

Саня поднялся с пола, смотря на тело уцелевшим глазом, не отрываясь. Вот так, парень, вот так… Он выбил ногой из расслабленной руки «макаров». Наклонился, держа свой пистолет наготове. Все-таки он быстрее. Пульса нет, пуля попала в область сердца. Готов.

Саня перешагнул через тело. Убрал пистолет во внутренний карман. Глянул в зеркало. Ну и рожа. Стер кровь, она уже едва сочилась. Пора убираться, выстрел могли слышать соседи. Кстати! Саня снова достал свой «ствол» и вложил его в руку трупа. А его пистолет подобрал. Авось сойдет, примут за самоубийство.

Он поднял тяжелую сумку, застегнул «молнию». Заглянул в ванную, выключил душ (может, и не слышал никто выстрела) и вышел на площадку. Вот и все, а ты боялась…

Захлопнул дверь и быстро вниз. Сегодня его день!

16

Чипа выбросил окурок в открытое окно. Зачем действительно пепельницу засорять?

Чо они сюда приперлись? Неужели Саня не мог раньше должника своего найти? Как-никак это его профессия. Встретил случайно, погнал машину и его, Чипу, через весь город следить, как в детективе. Один пошел разборки наводить… Чипа, конечно, не волновался. Командир знает, что делает. За себя отвечает. Вот только чего он дерганый такой?

Может, этот парень наступил когда-то на любимую санину мозоль? Санька-то злопамятный. Сейчас смолчит, если не может ответить на равных, а через год припомнит, отыграется. На этом уже не один пацан погорел. Но Чипа остерегается. Себе на уме командир. Чо ему на ум придет, кто знает?

От жары и тяжелых размышлений голова очугунела. А Чипа привык быть веселым. Где тут у нас «Европа плюс» — «Азия минус»? Он щелкнул кнопкой, и салон наполнила жизнерадостная какофония рэпа.

* * *

— Да я же в смысле…

— Отвечайте по существу, Трошин, — строго сказал капитан.

— Я отвечаю, — понурился Виктор. Допрос шел уже второй час, а они так с места и не сдвинулись. Похоже, милиционер ему не верит.

— Ну?!

— Нелепый случай. В трамвае еду. А тут кондукторша: мол, такие в машинах должны ездить, которые если при деле. Так и сказала.

— Правильно. С каких пор инкассаторы ездят на трамваях? Почему нарушаете порядок, гражданин?

— Что же мне на работу