Без тормозов - Екатерина Орлова

– Ну же, Тимур, не томи, – подгоняет она меня, так и не дождавшись продолжения. – Что за привычка сказать «А», а «Б» с оттяжкой?

– Вера, – смеюсь я, – ну как речь литературного редактора и корректора может перемежаться такими блатными словами?

– Тимур, – жестче произносит она.

– Я съездил поговорил с Вадиком. Посмотрел на эту девку.

– И?

– Впервые ее вижу.

– И что ты намерен делать?

– Ничего. – Пожимаю плечами.

– Тим, ты только сейчас не злись, – елейно начинает она, и я уже понимаю, куда свернет этот разговор. – Может, она и правда твоя дочь.

– У меня ни с кем не было отношений, кроме тебя.

– Но секс же был. Дети ведь рождаются не от отношений.

– Спасибо, что просветила. Вера, я ничего не буду с этим делать.

– Тимур…

– Ангел, давай спать, устал за сегодня. К тому же, ты сама говорила, что не хочешь детей.

– Но раз судьба распорядилась так, что у тебя есть ребенок, то почему бы не дать этому шанс? Когда мы обсуждали вопрос о детях, то говорили об абсолютно чужом человеке, а с этой девочкой тебя всё-таки связывает родство.

– Вера, разговор окончен, – отрезаю я.

Вера откладывает планшет, снимает очки, выключает лампу со своей стороны и жмется ко мне. Эта коварная женщина тут же спускается ладошкой с моей груди к животу. Зависает ниже пупка, выводя замысловатые узоры шаловливыми пальчиками, заставляя волоски встать дыбом.

– А давай хотя бы тест ДНК сделаем.

– Вера, – строго говорю я, но получается хреново, потому что ее ладонь уже движется ниже. Вот хрен бы какая-то женщина могла так мной манипулировать. Только моя собственная, потому что ей позволено все.

– Ну неужели в твоем большом сердце не найдется места для любви к еще одному человеку?

– Ангел, ты или разговаривай или сожми его сильнее. Блядь, Вера, да сделай уже что-нибудь, – рычу я.

– Все сделаю, что захочешь, – напевает она бархатным голосом мне на ухо, и я плыву. – Только сделай тест ДНК.

– Вера, я еще в сознании.

– О, я это чувствую, – улыбается негодяйка.

– Черт подери, – рявкаю, – ладно. Только прекрати издеваться надо мной.

Я могу почувствовать, как Вера улыбается, когда ее губы касаются моей шеи, по которой уже бегут мурашки. Ладонь сильнее сжимается вокруг члена и начинает скользить вверх-вниз, вырывая из меня шумное дыхание. А потом эта негодяйка перекатывается на спину, убирая руку.

– Не понял?

– Спокойной ночи, любимый, – произносит она нараспев.

– Ну нет, – рычу я, накрывая Веру своим телом. Теперь ночь для тебя наступит нескоро, дразнилка.

Дожидаюсь, пока Ангел уснет, а потом сваливаю в кабинет, чтобы не мешать ей спать. Всю ночь я провожу там. До самого утра пью виски, курю, смотрю в окно и думаю, размышляю. Значит, не один я сомневался в правильности решения не усыновлять детей. Не одному мне все же хотелось продолжения рода. Только вот мне представлялось все совсем иначе. Я думал, что мы усыновим младенца – желательно мальчика – и воспитаем его в духе нашей семьи. Успеем насладиться первыми зубами и первыми шагами. В общем, все как у нормальных родителей. Но разве у нас с моим Ангелом может быть что-то нормальное? У нас с самого первого дня все наперекосяк. И ребенок в нашей семье тоже появляется нетрадиционным способом.

Прикрываю глаза, вспоминая свой визит в больницу. Это же пиздец, который переживет не каждый взрослый. Перед глазами нарезкой кадров мелькает то истерзанное тело Веры, то Варвары. Они так похожи, просто до дрожи. Только Ангел пережила свои ужасы в сознательном возрасте, а перед этим монстр, звавшийся ее мужем, все-таки подарил ей хоть частичку нежности. По крайней мере, она не была лишена девственности самым ужасным из способов, и не залетела от своего насильника. Хотя фактически Вера залетела в раннем возрасте, только не от насильника, а от парня, которого на тот момент еще любила. Жаль только, что аборт, сделанный в кустарных условиях, привел к таким тяжелым последствиям.

Я не знаю, что меня смущает больше: то ли ложь Веры о том, что у нее напрочь отсутствует материнский инстинкт, то ли собственная о том, что я не хочу наследника. И вроде ничего такого страшного не происходит, но это как с историей про ложечки. Осадочек все никак не хочет выветриваться из моей головы.

На рассвете я поднимаюсь с кресла и выхожу на балкон. Вдыхаю полной грудью свежий воздух и снова закуриваю, глядя на то, как поднимается солнце, окрашивая небо. Сегодня снова будет безоблачный день, и я от всей души надеюсь, что его ничего не испортит. Набираю сообщение Вадику.

«Можешь устроить мне скоростной тест ДНК?»

Ответ я получаю в течение пары минут, хоть и не жду его в такое раннее время.

Вадим: «Запросто»

Я: «Благодарю»

Вадим: «Подъезжай утром в клинику. В восемь»

Я: «Пил всю ночь»

Вадим: «В волосах вряд ли остались пары алкоголя»

Усмехаюсь. Люблю врачебный юмор, он самый честный.

Я: «Буду»

Выбрасываю окурок, иду в ванную, чищу зубы, захожу в спальню и устраиваюсь позади своего Ангела, крепко обнимая ее. Я не усну, но мне сейчас нужен этот контакт, чтобы снова обрести равновесие.

В восемь утра мы уже в клинике у Вадика. Он провожает меня в лабораторию, где быстро берут анализ, а потом я веду Веру посмотреть на Варвару. Она сама так захотела, хоть я и пытался отговорить ее. Но если мой Ангел что-то вбила себе в голову, то спорить с ней практически бесполезно. Есть у меня пара способов настоять на своем, но это не та ситуация.

Вера входит в палату к девочке, а я остаюсь стоять на пороге. Откровенно говоря, я боюсь приближаться к ней, потому что… да черт его знает, почему. Может, потому что страшно самому себе признаться, что Вадик оказался прав, и девочка действительно охренеть, как похожа на меня. Ангел присаживается на стул у кровати, и