Секретные операции абвера - Оскар Райле

У месье B…in не возникло никаких сомнений, да он был, несомненно, рад появлению Риша. Он тотчас объявил, что у него в Париже и его окрестностях много друзей, полных решимости заниматься диверсиями и шпионажем против немцев. Большинство членов его группы уже действуют и неоднократно передавали донесения о дислокации войск во Франции, расположении военных аэродромов и многом другом. Он достал пачку документов и передал Ришу, правда, немного поколебавшись, полагая, что тот не сможет оценить, полезны ли эти донесения для Интеллидженс сервис или нет. До сих пор он действовал по своему усмотрению и будет только приветствовать, если ему смогут определять цели и ориентиры для дальнейшей работы. На это Риш сказал, что Интеллидженс сервис прежде всего нужны данные по численности членов и боеспособности группы, только тогда он сможет дать инструкции для дальнейшей подпольной деятельности. Имена не обязательны. Напротив, желательны точные данные, в каких населенных пунктах группа располагает людьми и какие у них возможности для шпионажа и диверсий.

Тут месье B…in достал из тайника список имен и адресов всех членов своей группы и передал Ришу с просьбой переслать имена в Лондон. Он полагал, Интеллидженс сервис и генерал Де Голль должны знать, какие бравые парни добровольно и решительно поднялись здесь против бошей.

Так прошло первое появление Пата в качестве представителя английской Интеллидженс сервис во французском движении Сопротивления.

В присутствии Пата я взял составленные месье B…in донесения и принялся читать. До того, как я пробежал документы, у меня невольно вырвалось:

— Просто невероятно! Здесь не только десятки шпионских донесений, но и данные их составителей. Сопоставив со списком, мы с большой долей вероятности установим, кто составлял какой именно шпионский отчет. Недурные результаты! Тут явно потрудились бывшие французские солдаты, разбирающиеся в военном деле. С другой стороны, большинство из них в отчетах весьма легкомысленны.

— Эти люди не искушены в разведке, — возразил Пат. — Они даже не представляют, насколько неосторожно действуют и какой опасности себя подвергают. Но они настоящие французы, без всякого сомнения, искренние патриоты и горды тем, что их имена как членов Сопротивления будут переданы в Лондон. Я все же думаю, что эти списки мы можем передать Максу в Лиссабон. Как, шеф?

— Без сомнения! Списки просто необходимо передать Интеллидженс сервис. Если в один прекрасный день явится Макс или какой-либо другой представитель компании и встретится с месье В…in, то сорвется вся наша контригра. Месье B…in, если в Париж приедет Макс или другой эмиссар английских служб, несомненно, поинтересуется, получил ли список и генерал Де Голль.

Иное дело шпионские донесения. Чтобы иметь возможность продолжать контригру, часть донесений Максу следует переслать. Его резидентура должна видеть, что Риш в Париже начал работать. Тогда от Интеллидженс сервис мы получим дальнейшие инструкции для группы В…in. Да, непросто будет сделать правильный выбор. Хотя начальник отдела Ic главнокомандующего войсками на Западе, полковник генштаба Мейер-Детринг, и относится к нашей работе с полным пониманием, однако совершенно справедливо станет добиваться разрешения на передачу вражеским службам только таких шпионских донесений, которые в целом не навредят нашим частям и германским интересам. С точки же зрения абвера, наоборот, важно время от времени направлять Интеллидженс сервис такие донесения, которые бы ее интересовали или по меньшей мере могли заинтересовать. Именно так нам следовало поступать как раз в начальной фазе игры, чтобы у нашего противника возникло доверие к своему резиденту в Париже, месье Ришу.

Но только этим все не заканчивалось. Шпионские донесения и все, что мы еще будем получать от группы B…in, необходимо основательно обрабатывать в двух направлениях, во-первых, на предмет, представляет ли шпионская деятельность группы В…in угрозу нашим военнослужащим и военным объектам. Предпринимались скрытные меры безопасности, чтобы предотвратить риск; во-вторых, нужно попытаться установить, какие члены группы B…in составляют шпионские донесения и вследствие этого подлежат уголовному наказанию. На каждого из них у нас в отеле «Лютеция» имелось дело, которое по мере возможности содержало столько доказательного материала, чтобы в случае необходимости можно было у соответствующего военно-полевого суда затребовать ордер на арест. Адмирал Канарис всегда выходил из себя, если узнавал, что кто-то арестован без веских на то оснований. Разумеется, пока что я не думал об арестах, но мы должны быть готовы к тому, чтобы в крайнем случае изолировать опасных шпионов и диверсантов группы и тем самым предотвратить причинение ущерба.

Теперь у капитана Лейерера и других моих помощников в «Лютеции» дел было по горло. Только на основе этих шпионских донесений требовалось завести несколько сотен уголовных дел. Но работы следовало ожидать еще больше. В ходе контригры Пат в роли Риша должен был неизбежно вступить в контакт с остальными тремя командирами групп Сопротивления. Опасность, угрожавшая нашим частям во Франции, судя по беседе Пата с месье B…in, намного серьезнее, нежели я мог представить себе ранее по получаемым разведданным. Мы должны приложить все усилия, чтобы встретить во всеоружии эту опасность.

А наша контригра продолжалась. Пат в качестве месье Риша и резидента Интеллидженс сервис во Франции имел полный успех и у командиров групп В…an, F…el и Ch…ne. Они со своими друзьями также уже несколько месяцев занимались шпионажем и передали месье Ришу прямо во время первых контактов отчеты о результатах своей подпольной деятельности против Германии. Как и месье B…in, они тоже не задумываясь вручили ему поименные списки членов своих групп с просьбой о последующей переправке их в Лондон. В результате в течение всего нескольких недель удалось выявить сотни шпионов.

Я с моими сотрудниками все последующее время занимался делом «Порто». Каждое донесение шпионов, исходящее от одного из четырех командиров групп, тщательно проверялось и обрабатывалось. Проверка включала прежде всего вопрос, нужны ли мероприятия по защите поставленных под угрозу военных объектов. Затем устанавливалось, кто написал соответствующее донесение и сколько лиц участвовало в описываемой разведывательной акции. На каждого установленного преступника заводилось уголовное дело, к которому в качестве вещественного доказательства прилагалось шпионское донесение. С оригиналов донесений, которые по разрешению главнокомандующего войсками на Западе отправлялись Максу в Лиссабон, мы снимали фотокопии и подшивали их в дело. Вскоре уже недоставало несгораемых шкафов, чтобы хранить уголовные дела в соответствии с предписаниями по хранению секретной документации.

В первые недели контригры все шло как по писаному. Четверо командиров групп Сопротивления были рады, что могут сдавать свои секретные материалы Ришу и передавать через него свои проблемы и пожелания. И Феликса они признали связником между собой и Ришем. Риш объявил им, что у него столько дел, что на личные встречи он сможет выходить только в случаях особой важности. Командиры верили ему на слово.

Между тем уже наступил июль. Кампания в России началась несколько недель назад. Из Франции на восточный театр военных действий было отправлено множество дивизий. Обширные пространства в оккупированных районах на Западе оголились. Такая ситуация придала Сопротивлению новый импульс. Неудивительно, что четверо командиров групп теперь хотели расширять и увеличивать количество акций, направленных против немцев. В связи с этими намерениями они испрашивали у Риша четких инструкций от Интеллидженс сервис, начав жаловаться и на то, что английская тайная служба до сих пор так вяло реагировала на направляемые ей донесения. В первую очередь все еще так и не были ни подтверждены, ни оценены некоторые особенно важные донесения по дислокации германских войск и люфтваффе.

С этого начались серьезные сложности, которые Пат в своей роли Риша и шефа Интеллидженс сервис в Париже должен был устранить.

Риш не мог передавать Интеллидженс сервис самые ценные для врага донесения четырех групп, поскольку не получил разрешения командующего группой армий Запада. Если бы они попали в руки вражеской разведки, могли бы последовать воздушные удары по разведанным военным объектам. Несомненно, Интеллидженс сервис подтвердила бы поступление донесений и стала бы побуждать авторов к дальнейшей разведке соответствующих целей. Но как раз этому контригрой по возможности и следовало воспрепятствовать.

Таким образом, авторам контролируемых нами шпионских донесений ни в коем случае нельзя было сообщать подлинных оценок Интеллидженс сервис. Но как в этом случае вести себя Ришу, чтобы в то же время как можно дольше не попасть в ловушку? Добавлялось и еще одно осложнение. Движение Сопротивления тем временем помимо своей шпионской сети (Réseaux de renseignements) сформировали группы саботажа (Réseaux de sabotage) и требовали от Риша теперь и для них постановки задач и приказов о применении. Они горели жаждой деятельности и требовали постановки четких заданий для диверсионной работы. Директивы, которые мы передавали им через Риша, пока сдерживаться, пока готовиться к крупным операциям и не размениваться преждевременно на мелкие акции, на долгое время устроить их не могли. Так впервые у них закралось недоверие к Ришу. Как будто некоторые командиры групп начали подозревать, что передаваемые им инструкции исходят не от Интеллидженс сервис!