Песнь кецаля - Валентин Леженда

Тьма у самого подножия склона внезапно сгустилась, превратившись в небольшой вращающийся сгусток черноты. Гора едва ощутимо вздрогнула, и земля у ее основания стала медленно разверзаться. Словно пасть зевнувшего ягуара, в склоне возникла черная зияющая дыра, обрамленная, острыми, будто клыки хищника, каменными выступами.

— Bay… — тихо выдохнула Регентруда. Люди зачарованно смотрели на открывшийся проход, отказываясь верить в происходящее.

— Идемте, — желтоволосый решительно двинулся к зеву пещеры, — через десять минут проход закроется.

— Секундочку, а как же мы выберемся назад? — с надрывом в голосе спросил слегка ошарашенный Думкопф.

— Проход откроется еще раз, — пояснил Цонкоцтли, — перед самым рассветом. Но с первыми звуками песни кецаля он снова исчезнет.

— Значит, мы должны поспешить, — сделал логический вывод Крюгер. — Кто знает, сколько пройдет времени, пока мы обнаружим там золотое сердце.

— О Санта Мария, — воскликнул-Васкес, — это какое-то безумие…

— Вот именно, — буркнул себе под нос Думкопф, нащупывая в кармане спасительный обсидиановый нож, который был для него не только эффективным оружием против кровососов, но и магическим талисманом, залогом того, что с ними все будет в порядке.

— А Фриц боится… — дурашливо пропела Труди, лукаво поглядывая на нервничающего толстяка.

— И вовсе я не боюсь, — обиделся Думкопф.

— Боишься, боишься…

— Регентруда, — строго прикрикнула на девушку Бетси.

Ордоньес уже стоял в проеме открывшегося прохода. Тьма была настолько густой, что казалось, пещера до краев заполнена дегтем.

Люди гуськом стали спускаться в удивительное подземное царство.

Адам ступил в пещеру следом за Цонкоцтли, почувствовав, как его тело преодолело некий барьер, словно Крюгер зашел в кузов гигантского рефрижератора. Холод на несколько секунд сковал его, проникнув в каждую клетку, но сразу же отпустил, удовлетворившись проверкой, будто заранее зная, что этому чужаку разрешено преодолеть порог подземного мира.

Но разрешено кем?

Словно прочитав его мысли (хотя почему словно?), идущий чуть впереди Адама Цонкоцтли тихо произнес:

— Я уже говорил о том, что лично просил владыку подземного народа разрешить вам посетить обитель бессмертных, и Уэмак благосклонно позволил мне провести вас в Дом Кукурузы.

— А почему этот Уэмак не вмешается во все то безобразие, которое учинили его подданные? — ехидно поинтересовался Крюгер.

— Бывшие подданные, — деликатно поправил охотника за артефактами златокудрый.

— Хорошо, бывшие подданные, — легко согласился Адам.

— Уэмак довольно своеобразно воспринимает окружающую его действительность. Он реагирует лишь на ту опасность, которая угрожает ему лично или которая может повлиять на давно сложившиеся устои жизни подземного народа.

— А разве сейчас как раз не такая ситуация?

— Уэмак так не считает… Осторожно, здесь начинаются ступеньки…

— Черт! — Крюгер споткнулся, чуть не сбив с ног шагающего впереди проводника.

Где-то сзади слышались голоса остальных спутников: веселое щебетание Труди, недовольное бурчание Думкопфа и визгливые реплики Васкеса, который без своих чикос ощущал себя лишившейся панциря черепахой.

Наконец глаза Адама привыкли к царящей вокруг тьме, и отважный охотник за артефактами понял, что темнота в пещере была весьма относительной. От каменных холодных стен исходило ровное мертвенное свечение, позволяющее разглядеть вырубленные в скалистой породе ровные ступени.

— Эта пещера намного древнее нашего народа, — нарушил молчание проводник. — Старые легенды утверждают, что она уже была вырублена в горе, когда первые бессмертные обрекли себя на добровольное изгнание под землю.

— Значит, пещера вырублена кем-то другим? — донесся из-за спины Крюгера заинтересованный голос Бетси.

— Да, именно, — подтвердил Ордоньес. — Во всяком случае, это сделали не бессмертные. У нас просто не имелось для этого специальных орудий и навыков, да и количество первых подземных поселенцев было невелико.

— Но на их стороне вечность, — усмехнулся Адам.

— Нет, — Цонкоцтли отрицательно покачал головой, — все это сделано руками иных существ, не имеющих отношения ни к бессмертным, ни к людям.

Теперь Крюгер взглянул на подземную пещеру совсем иными глазами. Не то чтобы eiiy от откровений разговорчивого проводника сделалось жутко. Нет. Просто Адам все больше и больше чувствовал, что находиться в этом месте он просто не имеет права. Что присутствие здесь людей

противоестественно. Этот холодный темный мир не был рассчитан на их восприятие. Человеческие органы чувств здесь не годились. Крюгер был уверен, что их загадочный проводник ощущает все по-иному. Возможно, для него в каменном туннеле светло, как днем, мрачные серые стены покрыты великолепными цветами, а лицо овевает приятный теплый ветерок.

Охотник за артефактами и не подозревал, сколь недалеки его предположения от правды. Он не мог видеть, как прочитавший эхо его мыслей Цонкоцтли едва заметно улыб-нулся своими тонкими бледными губами.

— Да прекратите вы, — раздался где-то сзади гневный фальцет Васкеса. — Хватит на меня падать. Я вам что, вьючный осел?

— Я плохо вижу в темноте, — извиняющимся тоном прогудел Фриц.

— Я тоже плохо вижу, — раздраженно отозвался дон Мигель, — но это не повод для того, чтобы постоянно наступать мне на пятки. Кстати, мои сандалии из змеиной кожи, и стоят они пятьсот долларов, причем каждый.

— Фриц, — строго крикнул в темноту Крюгер, — веди себя прилично.

— Да, герр Адам.

— А Думкопф боится, — снова начала дразнить толстяка Труди, непонятно по какому поводу веселящаяся с самого начала их удивительного спуска под землю.

Бетси МакДугал шла почти рядом с Адамом. Ее близкое присутствие сильно волновало молодого человека. Этот интимный полумрак… Он навевал совсем не те мысли, которые были бы уместны в таких обстоятельствах. Аромат тонких духов девушки смешался с ее естественным дурманящим запахом, той тонкой аурой, которая недоступна человеческому обонянию.

Крюгер не на шутку испугался, ибо почувствовал, что под землей все его чувства сильно обострились, как если бы он нарочно ввел себя в боевой транс. Это пугало его и одновременно приятно удивляло.

— Я хотел бы предупредить вас, — снова нарушил молчание проводник, — что многие вещи, которые вы здесь увидите, на самом деле выглядят совсем по-иному. Воспринимайте их как причудливую игру своего воображения и, главное, ничего не бойтесь. Когда возникнет настоящая, реальная опасность, я вам о ней непременно сообщу.