Эволюция Жнеца - Сергей Леонтьев

Более того, зная их методы и подход к решению проблем, у вас всё равно хватает ума такое совершить. И это на пороге грядущей войны! В то самое время, когда каждая единица чуть ли не на вес золота!

Чего хотели этим добиться? Ополчить вообще всех против Инквизиции? У нас, знаете ли, и без того репутация подмочена, причём далеко не вчера. Прошу, избавьте меня от ответов, это был риторический вопрос, — сморщился Самоний, увидев, как Трегор намеревается что-то возразить, — Вам вообще известно, что пастыри уже пролили ненужную кровь?

Причём ту, чью проливать вообще не стоило бы, теперь не известно, какими ещё последствиями это для нас обернётся. Так что, молчите и слушайте. За вами сохраняется сан и жалование, но от дел Инквизиции отныне вы отлучены.

Считайте это выходом на заслуженный отдых. Занимайтесь чем хотите, но к вечеру вас тут быть уже не должно, и это не обсуждается. Вас за ваши «заслуги» впору в застенки упрятать, но вместо этого вам идут навстречу.

Прошу обратить на это внимание. Ни на один из вопросов можете не отвечать — это лишнее. Я вообще не желаю что-либо слышать от вас. Оставьте на столе перстень и можете быть свободны.

На негнущихся ногах Трегор подошёл к столу, что буквально несколько минут возглавлял. Никто даже не взглянул в его сторону. Дрожащей рукой положил перстень, как символ главы Суда Семерых, и, не прощаясь, молча вышел, оставив двери открытыми.

В помещении повисла гнетущая тишина, нарушать которую никто не решался. Жрецы только что стали свидетелями и участниками маленького переворота. Но возражать или спорить с Самонием никто из них не решился.

Привыкшие к сытой и спокойной жизни, они утратили хватку, размякли и фактически стали бесполезными управленцами, неспособными к принятию взвешенных решений и стратегическому мышлению.

Также, каждый из них прекрасно понимал, что Самоний вполне справится и без их участия, вот только таких привилегий, как у Верховного, те не имели, и они им не светят. Поэтому и держались за свои места вспотевшими ладонями крепко.

Отрицать факт грядущей войны было действительно глупо. Этот гнойный нарыв назрел уже давно, и Тёмный лишь ускорил данный процесс. В текущей ситуации Инквизитор выглядел куда более в выгодном свете, чем сомнительный жрец-подофил.

— Итак, — Самоний поднялся и жестом попросил всех оставаться на своих местах, — Будем считать, что первый вопрос повестки сегодняшнего дня закрыт. Предлагаю позже собраться уже в новом составе и обсудить текущие вопросы. Попрошу подготовить к этому времени подробнейший отчёт относительно имеющихся в нашем распоряжении сил и средств, — не дожидаясь ответа или иной реакции, Самоний вышел и прикрыл за собой двери.

— Вы полагаете, мы поступили правильно?

— Я считаю, что в данной ситуации у нас фактически не было выбора. После того, что рассказал нам Инквизитор…

— Давайте на этом и остановимся.

Жрецы молча кивнули и принялись расходиться. Предстояло много работы, предстояла война.

* * *

Первым делом, как только вернулся в свои покои, Трегор принялся вымещать злость и испытанное унижение на тех, кто не мог дать ему отпор, кто не имел права голоса и был лишь живой «игрушкой» для грязных утех.

Итогом стало убийство двух ни в чём не повинных душ, которые даже пожить не успели. Хотя их бытие и жизнью-то назвать было сложно. Их удел был незавидным, а судьба не предвещала в будущем ничего светлого и хорошего.

На крики ворвалась стража, но, осмотревшись, принялась молча выпроваживать тех, кто ещё мог самостоятельно передвигаться. Затем вынесли тех, кто был не в состоянии перемещаться без посторонней помощи, и в последнюю очередь тех, кому уже не суждено увидеть солнечный свет и вдохнуть полной грудью.

Хоть косые взгляды стражи и были осуждающими и где-то презрительными, делали они свою работу настолько быстро и чётко, что становилось понятно — такое случается далеко не в первый раз. Только раньше причиной тому служили одурманивающие травы и перебор с вином.

«А может оно и к лучшему? Возможно, такой вариант окажется ещё более выигрышным? Да что за бред⁈ Как они вообще посмели? Да кто он такой, этот Самоний⁈ Зарвавшийся Инквизитор! Пешка!» — мысли Трегора неслись, словно кони по кругу, подгоняя друг друга.

Столько лет он посвятил себя служению их ордену, их богу, их идеи. И это плата в благодарность? Лично он считал себя просто идеальным Верховным жрецом. Именно таким, каким и полагается быть — зрелый, статный, мудрый.

А как звучал его голос, отражаясь от стен и потолка главного зала? Ну у кого ещё может быть такой баритон? Что до его «маленьких слабостей», так никто не без греха ведь? Кто-то вон выпивает, кто-то травами балуется, кому мужчины, кому кто помоложе.

А он? Он просто это всё объединил. Но суть же не меняется? Убийцей ведь становятся сразу после первого трупа? Стоит раз украсть — и ты сразу вор. И неважно уже, сколько ты убил или украл. По идее.

Да взять того же зарвавшегося Самония, к примеру. Совету было прекрасно известно, как ему удалось выжить. Что причиной явилось заклинание, запрещённое под страхом смерти.

Причём не только на землях Святой Инквизиции. Даже разговоры и помыслы об этом, могли привести к плахе! А тут. Какой-то Инквизитор! Рядовой служака фактически. И без разрешения Совета ведь его применил!

И главное, откуда ему стало известно об этой магии? Как смог получить допуск к тому, к чему имеет только Верховный жрец? И этот подлец, под знамёнами которого произошла скверна в одной из деревень, позволяет себе в чём-то его ещё упрекать? Да где это видано⁈

Несколько раз он, и правда, порывался пойти и разобраться с Инквизитором, но каждый раз останавливался, ловя себя на мысли, что это станет его последний выпад. Нет, он всё ещё является довольно серьёзным противником, но на счёт Самония иллюзий не испытывал — его ему точно не победить.

Чувствовалась в нём какая-то сила, уверенность и решительность. Инквизитор действительно внушал страх и вызывал дискомфорт одним своим присутствием. Возможно, члены Совета поэтому и поддержали его? Безвольные, мерзкие слизняки!

— Ну, ничего. Я вам ещё покажу. Вы у меня ещё попляшете! — Трегор метался в покоях, круша всё на своём пути, переворачивая и опрокидывая, что не было привинчено к полу и можно было сдвинуть. Лишь впившийся в пятку один из осколков, наконец, вывел того из состояния, — Сука!

Подцепив остриём ножа кусочек стекла, он не без труда извлёк его и тут же залечил рану. Заклинание Регенерации придало ему уверенности в своих силах, а уже ушедшая боль окончательно привела в чувство.

Оглядев оставленный после себя беспорядок, он убедился, что отваливать действительно пора. Сперва собирался сразу отправиться в своё имение, что располагалось на землях столицы, но затем, всё же, решил как следует оторваться в одном из мало кому известных борделей Первума. Где, к слову, тоже имелся небольшой домик в собственности. Тогда он ещё не знал, к чему это приведёт в итоге.

* * *

Её волосы давно утратили свой природный и естественный блеск. В глазах всё чаще проскальзывали алые искры зарождающегося безумия, но ей было абсолютно наплевать на это.

Сёстры давно начали что-то подозревать и не исключено, что кто-то из них даже смог заглянуть за «ширму» её разума. Смог узреть то, что видеть никому не позволительно. Ей пришлось их покинуть. Иначе было никак.

Пришлось уйти оттуда, где появилась на свет, была выращена, воспитана и обучена всему, что сейчас умеет. Пришлось бросить единственное место на земле, которое придавало силы, являлось оплотом надёжности, спокойствия и гармонии.

А стоит ли находиться там, где и гармонии не осталось? Видимо, нет — это утрачивало всякий смысл. По крайней мере, именно так она себя успокаивала в минуты прозрения, когда затянутое тучами сознание разрывал «луч света» разума. Однако подобные «просветы» становились редким гостем в её голове, занятной мыслями только о нём.

О, до чего же он был хорош, ладен и прекрасен. Ещё тогда, в тренировочном лагере, он произвёл на неё впечатление. С того момента юноша окреп, возмужал, стал сильным. Превратился в настоящего мужчину.

Того, кому было предначертано сорвать цветок, что она растила и хранила все эти годы.