Аквариум как способ ухода за теннисным кортом - Всеволод Гаккель

К этому фестивалю готовилась огромная фотовыставка в Гавани. У каждой группы был свой стенд. За долгие годы у меня скопился небольшой архив, масса фотографий, тексты песен, написанные Бобом у меня дома и разные смешные артефакты. Перед фестивалем ко мне зашла Юля Глухова из «Рок-клуба», которая взяла у меня сотни фотографий и других материалов для выставки. Взамен она мне оставила опись и бумагу с печатью и подписью, обязуясь вернуть все в целости и сохранности. Когда я с племянниками пришёл на выставку, то на стенде «Аквариума» не обнаружил ничего из того, что я давал. И стенд был самым блеклым, то есть просто никаким. Когда выставку разобрали, я долгое время пытался добиться того, чтобы мне все вернули. Володя Терещенко, который заведовал этим, сказал, что под сценой Большого зала Театра Народного Творчества свалена куча коробок, привезенных с выставки, и, если мне больше всех надо, то я могу придти и сам там копаться. Мне было противно, но в принципе я был готов все перерыть – некоторые вещи мне были просто дороги. И я несколько раз звонил, чтобы договориться как это можно сделать, но у него находились другие дела и это так и не получилось, я все утратил.

В «Турецком чае» я больше не играл и не знаю, продолжил ли Саша эту группу, судя по всему нет, но я в этом не уверен. Время от времени я пересекался с Димкой Гусевым, который был обуреваем блюзовой идеей и подбирал подходящий состав. Мне очень нравится блюз, но играть его я совсем не умею. Но Димка меня все время вовлекал в свои выступления. Его группа называлась «Кингстон Черная Мама Дхарма Бэнд». «Черной мамой» была его жена Гуля, которая к этому времени уже родила двоих детей, и выглядела очень импозантно. Она очень эффектно играла на трубе, при этом в «кенгуренке» за спиной у неё сидело малое дитё. Я не знаю, насколько это можно было назвать блюзом, хотя там и играл Володя, прекрасный блюзовый гитарист из Москвы, в целом это было просто шаманство. Как правило все игралось на одной функции и очень раскачивалось по динамике. Такую музыку очень интересно играть, но иногда бывает невозможно слушать. Так вот, Димка все время меня увлекал за собой и строил самые фантастические проекты поездки в Америку на парусном судне. Потом парусное судно оказалось сухогрузом, а в итоге Гуля улетела в Америку на самолете с двумя детьми и третьим ребёнком, который готов был появиться на свет уже в Новом свете. По неосторожности я дал ей телефон своих друзей Гали и Коли Решетняк. Попросившись к ним переночевать, она с детьми въехала к ним на несколько месяцев и превратила их жизнь в сущий кошмар. Судя по всему, примерно также поступили мои дружки Михаил и Майкл, которые к этому времени уже несколько месяцев жили у моей знакомой Мэри Рёдер. Когда они всё-таки от неё съехали, я больше никогда ничего от неё не слышал. Чуть позже они все встретились с Гулей, и все вместе поселились в каком-то сквоте на Lower East Side. В Доме Кино состоялась премьера фильма Веры Глаголевой при моем участии, о чём по счастью никто, кроме Курёхина и Димки не знал. Тот эпизод, который отсняли вместе с «Черной мамой», оказался вполне уместным.

Как-то на улице я случайно столкнулся с Леной Гудковой, с которой не виделся со времени отъезда Михаила. Она оказывается тоже путешествовала и только что вернулась с острова Мартиники. Я был ужасно рад её видеть, и мы сговорились как-нибудь повидаться. В это же время мне позвонил Саша Емельянов, который сказал, что он присмотрел старую ударную установку, на которой играли ещё «Поющие гитары» и что он договорился с Захаром Коловским, что «Общество А–Я» купит барабанную установку для предполагаемого клуба «TaMtAm». Я естественно ничего не имел против.

Я по-прежнему, по возможности, пытался проводить время с семьей брата и иногда таскал своих племянников на концерты. Ольге было четырнадцать лет, и она уже немного врубалась, Васе же было всего девять лет, и он ещё был совсем маленьким. Татьяна иногда протестовала против того, что я сбиваю детей с пути истинного. Как-то в город приехал французский театр «Radix», который в течение месяца давал представление в «Юбилейном». Грех было не пойти, и я решил сходить с племянниками. Я плохо разбираюсь в театре и боюсь дать какое-то неправильное определение стиля. Это был фантастический минималистский спектакль с прекрасной музыкой и танцем. Я не знаю, на какие деньги они это осуществили, и на какую аудиторию они рассчитывали, но народу не было вообще никого. То есть на весь Дворец спорта человек пятьдесят. Мы стояли, облокотившись прямо на сцену. Дети немного устали, но были в восторге от человека, который в течение двух часов бежал по механической беговой дорожке. Я же был в полном восторге от всего. Андрею Отряскину удалось познакомиться с музыкантами, среди которых было несколько африканцев, и он пригласил их в Молодежный центр на джем. Паша Литвинов мне уже давно говорил, что на Васильевском острове есть любопытное место, где он иногда играет, и я решил туда сходить. Мне не очень понравился сам джем, но я был совершенно потрясен этим местом. Всё происходило в маленьком зале на втором этаже, который имел параметры «Knitting Factory», при этом там было большое фойе, а на первом этаже было маленькое кафе. Я не мог поверить своим глазам, оказывается в городе уже есть такое место, но об этом мало кто знает. Я поинтересовался, как часто там проходят концерты. Выяснилось, что они вообще не проходят, а так, время от времени, если кто-нибудь что-нибудь придумает. Вот на день рождения Боба Марли была reggae party. Я вышел в состоянии полной прострации и очутился прямо возле Дюшиного дома. Я зашел к нему, но попал явно не вовремя, и поспешил уйти.

Вообще из своих старых дружков я виделся только с Курёхиным и Титовичем. Они стали играть вместе, и постепенно Курёхин остановился на минимальном мобильном составе «Поп-механики», который включал Титовича, Ляпина и Мишу Костюшкина. С большим составом у них всегда была масса приключений, от чего он устал. Это оказалось более практично, путешествуя в разные страны, всех необходимых музыкантов они набирали на месте из местных топовых групп. Из очередного турне Титович приехал на новом автомобиле. Но во время поездки в свою деревню в Псковскую область он попал в ужасную аварию, в результате которой погибла его мать, а Марк чудом уцелел. Титович очень сильно переживал, и интенсивные гастроли были для него спасеньем. Его подруга Настя Бродская, была родом из Москвы и для того, чтобы перевестись учиться в Ленинград, ей нужна была какая-то зацепка. Жениться на ней сам Титович не мог, поскольку ещё не был разведен и он попросил о любезности своего старого друга. Жениться на девушке своего друга было в лучших традициях «Аквариума», и я не мог ему в этом отказать. И так в июне мы сыграли свадьбу. Нам дали талоны на еду, и мы решили устроить пышную вечеринку. Мы накупили всякой дефицитной еды, из которой я мало чего мог есть, но, как виновник торжества, радовался за друзей. Как всегда, когда все напились я собирался уйти, но неожиданно пришёл Юра Ильченко с Женькой Губерманом, который только что приехал из Голландии. Я немного задержался, и мне в голову пришла бредовая идея – почему бы не устроить джем-сейшн, коих не было в этом городе уже сто лет? Я сказал, что знаю местечко и попробую что-нибудь узнать. Я позвонил Лене, изложил ей эту идею, мы встретились с Пашей Литвиновым и пошли в Молодежный центр.