Школа на Роковой Горе - Яна Никитина

Наконец, на четвертый день нашего предприятия, лес начал редеть. Мы с энтузиазмом рванули вперед. Все эти сосны, пеньки, елки - палки уже сидели у нас в печенках. Неужели цель нашего пути близка?! Вечнозеленые гиганты сменились порослью покореженных осинок, под ногами захлюпало, и наша команда, наконец, вырвалась на свет божий.

Мы стояли на краю оврага, а дальше… Дальше расстилалось самое банальное, мерзкое болото, с трясиной, глазками озер, низкорослыми сухими деревцами, сырыми туманами, лягушками, комарьем и прочими приятными вещами, которых нам так не хватало для большого личного счастья. Генрих грубо выругался, умудрившись объединить в одном предложении дьявола, уважаемых матушек наших Пресветлых Магистров, личностей, устроивших "тот свет" черте где, потомство собак - самочек, домашнюю скотину, недоношенных детей, каких-то людей, по его мнению, не отличавшихся благообразной внешностью, и, наконец, одну хорошенькую, но вздорную особу, потащившую его, Генриха, в это путешествие и вообще, ставшую для него серьезной проблемой, не слишком большой, зато постоянной. Я холодно заметила, что с удовольствием избавлю его от этой неприятности. Генрих мгновенно остыл и кинулся извиняться.

По болотам тащить носилки не было никакой возможности. Пришлось Анрио встать и идти наравне с нами. Только вещей мы на него не нагрузили. Он и так шел, покачиваясь, точно камыш на ветру.

Вы когда-нибудь путешествовали по болоту? Если нет, то пробовать не советую. Удовольствие ниже среднего! Под ногами чавкало, следы наполнялись мутной водой, в кустах трещала какая-то дурная родня цикады, из осоки и камышей выпархивали разные птахи, иногда как не странно зубастые. Да и запашок стоял точно на свиноферме. Сначала мы брели по колено в воде, потом, опасаясь трясины, стали прыгать с кочки на кочку. При одном взгляде на несчастного Генриха у меня начинали ныть зубы. Тут еще на нас напустилась мошкара. Она гудела над головой, кусала, жалила, лезла в глаза, рот и уши. Сначала мы переносили эти пытки молча, потом Анрио начал ругаться. И уж поверьте, лучше его слова здесь не приводить. Книжное издательство все равно вырежет, как нецензурные. Прихлопнув очередного кровососа, я вспомнила знаменитую четверку хоббитов, описанную Джоном Толкиеном. Они тоже путешествовали в свое время по болоту. Правда оно находилось на другой стороне континента, но я не думаю, что бы одна трясина чем-то в корне отличалась от другой. Слегка перефразировав Сэма Гэмджи, я процитировала:

– Интересно, а если, скажем, Ученика поблизости нет, то чем эти твари питаются?

– Может они вегетарианцы? - Мерфи посторонилась, пропуская змею, мирно плывущую куда-то по своим делам.

– Ну да, а я - эльф! - Генрих явно не был расположен шутить.

– Попробуй взглянуть на это с другой стороны, - предложила я.

– Это как?

– Нам не придется делать кровопускание!

– Что-то я не врубился.

– Нам не помешала бы помощь врача, не так ли?

– Ну…

– А вспомни, как лечили людей в наше с тобой время, - я намекала на прошлую жизнь, когда мы были женаты. Тогда панацеей от всех бед лекари считали кровопускание.

Шутка была, конечно, не очень смешная, но Генриху почему-то понравилось. Прижимая ладонь к раненому боку, он хохотал до тех пор, пока чуть не свалился в очередное озерцо. Я заподозрила, что у него истерика, и наверно была не так уж далека от истины.

На ночь мы расположились на маленьком относительно сухом островке. Промокшие и продрогшие, мы прижались друг к другу, стараясь сохранить остатки тепла. Мерфи бормотала что-то насчет "шведской семьи", но лично мне уже на все было плевать. И хоть Генрих крепко обнимал меня, это была далеко не самая счастливая ночь в моей жизни. Для него, наверно, тоже. Представляю, как ужасно болели его ребра!

Следующий день пути по болоту был не лучше, а уж ночь тем более. Правда, наши с Мерфи раны выглядели довольно прилично. На Учениках даже без магии все заживает как на собаках. А вот Генрих чувствовал себя хуже. Я уже раз сто пожалела, что поддалась на уговоры этих сумасшедших, и не повернула назад. Без меня Анрио не стал бы продолжать путь.

К вечеру вдруг сгустился туман. Даже на расстоянии двух шагов ничего не было видно. Прицепив к поясу фонарик, Мерфи пошла вперед. Сзади ковыляла я, таща на буксире Генриха. Внезапно Мерфи остановилась.

– Ну что там еще? - мой тон, вероятно, был далек от любезного.

– Стена!

– Чего?!

– Ну, может скала. Не знаю. Во всяком случае, она большая, высокая и абсолютно гладкая.

– Потрясающе!!!

Прислонив Генриха к упомянутой стенке и оставив Мерфи разбивать лагерь, я отправилась на разведку. Вершины скалы видно не было, но, учитывая густой туман, она вполне могла оказаться высотой всего несколько локтей. Я прошла метров сто на север, однако конца и края видно не было. Вернувшись к Анрио и Мерфи, тщетно пытавшимся развести костер, я посоветовала им использовать медицинский спирт из аптечки (все лучше чем потреблять его внутрь), и направилась вдоль скалы на юг. На этот раз мне повезло. Примерно через полсотни шагов на гладкой поверхности камня обнаружились шероховатости и даже отверстия, достаточно глубокие, что бы уцепиться за них руками. Я никогда не была любителем альпинизма, и лазила в лучшем случае по шведской стенке, но выбора я меня, как видно, не было. Застонав при мысли во что превратятся мои руки, на которых и так уже нет живого места, я поползла вверх. Если скала окажется высокой, без снаряжения нам не справиться, а его-то мы с собой и не прихватили. Алан в записке ничего не говорил о горах! Да и болото, если уж на то пошло, он тоже не упомянул. Может, ему чернил не хватило?

Едва я успела помянуть нашего "принца воров" недобрым словом, как моя рука, шарившая по камню в поисках нового выступа, нащупала пустоту. Скала закончилась! Она и впрямь оказалась всего несколько метров высотой. Воплем оповестив о столь радостном событии Генриха и Мерфи, я вылезла на вершину плато, которое по всей видимости представляла собой скала. Сделала пару шагов и… уткнулась носом в новую стенку. Мое плато оказалось всего лишь маленьким выступом на скале. Зарычав от ярости, я с трудом удержалась, что бы со всей силы не лягнуть камень. Как же мы влипли! Я уже собиралась скорбно поведать друзьям о результатах своей разведки, как вдруг метрах в пятидесяти от меня полыхнула вспышка. Я невольно попятилась. Это не мог быть наш костер. Мерфи с Генрихом находились совсем в другой стороне. К тому же чем бы ни был этот огонек, он загорелся приблизительно на моей высоте, то есть явно на том самом выступе скалы, где я стояла. Прежде чем я успела что-нибудь сделать, или хотя бы о чем-нибудь подумать, ветер донес до меня голоса. Я не могла понять человеческие или нет, но моим друзьям они явно не принадлежали. И самое главное голоса приближались!