Германская история: через тернии двух тысячелетий - Александр Иванович Патрушев

вместо наемной армии. Введение всеобщей воинской повинности означало привлечение к выполнению патриотического долга также и дворянства. Но прежде всего надо было отменить сохранившиеся в армии еще со времен Великого курфюрста телесные наказания. Гнейзенау обратился к общественности. 1 июля 1808 г. он опубликовал в Кёнигсберге статью, в которой содержались занесенные из Франции свободолюбивые идеи и выдвигалось требование «свободы для спин». Месяц спустя телесные наказания в прусской армии были отменены законом.

Шарнхорст как военный министр и начальник генерального штаба завоевал некоторую симпатию у короля, понимавшего, что военная реформа необходима для борьбы против Наполеона. Но Гнейзенау, проявивший себя позже как выдающийся полководец, был таким же бунтовщиком, как и Штейн, и при этом не обладал упрямым терпением Шарнхорста. В результате, Гнейзенау был столь же нелюбим королем, как и Штейн.

Реформа армии предусматривала демократизацию офицерского корпуса. Только так, по мнению военных реформаторов, войну можно было сделать делом всей нации. По указу Фридриха Вильгельма III, основаниями для получения чина офицера в мирное время должны были быть только знания и образование, в военное время — способности и личное мужество. Прусская армия должна была превратиться в армию граждан по французскому образцу, служба в которой стала бы патриотической обязанностью. Запрещалась вербовка наемников, изменялось отношение к солдату. Новый дисциплинарный устав отменял телесные наказания и штрафы. Улучшалось качество военной подготовки, поощрялась инициатива снизу. Постепенно реформаторы двигались к кульминационному пункту реформ — введению всеобщей воинской повинности. Парижская конвенция с ее ограничением численности прусских войск вынудила на время отложить решение вопроса. Однако удалось создать систему ускоренного военного обучения, так называемую крюмпер-систему. Она означала, что после краткой подготовки призванных на сборы военнообязанных их отправляли домой и заменяли новобранцами. В результате, к 1811 г. Пруссия имела около 130 тыс. вполне боеспособных солдат (крюмперов). К организации армии Шарнхорст вернулся после разгрома Наполеона в России. В 1813 г. им было принято несколько важных решений: создан корпус добровольцев, к кадровой армии был приравнен ландвер (ополчение), был создан ландштурм (ополчение второй очереди). И главное, вводилась всеобщая воинская обязанность для мужчин с 24 лет.

В одном ряду с военной реформой стояла реформа образования. Как и первая, реформа образования разрушала традиционное социальное устройство и была направлена на сплочение нации. Нужно было воспитать и развить в немецком обществе чувство солидарности и такие качества, как инициативность и самостоятельность. Не случайно реформу образования поддерживали военные реформаторы. Эти две реформы дали толчок новому этапу модернизации общества в Пруссии и способствовали усилению государства.

Непосредственным осуществлением реформы образования в 1808–1810 гг. занимался министр Вильгельм Гумбольдт, руководствовавшийся гуманистическими идеалами всеобщего образования. Школы, полагал он, должны заботиться не об отдельном сословии, а обо всей нации и давать не узкоспециальные знания, а гармоничное всестороннее образование. Согласно закону, создавалась единая государственная школа из трех ступеней: народной школы, гимназии и университета, — которая заменила существовавшее до этого многообразие в виде церковных, частных, городских, корпоративных и государственных образовательных учреждений. Обязательность образования, введенная еще в 1717 г., только теперь стала строго исполняться. Появилось большое количество новых школ. В 1810 г. был открыт Берлинский университет, первым избранным ректором которого стал Фихте. Впоследствии Берлинский университет был назван именем младшего брата В. Гумбольдта — Александра Гумбольдта (1769–1859), знаменитого естествоиспытателя, путешественника, основателя таких научных дисциплин, как климатология, физическая география и ряда других.

Политическая эмансипация евреев

В эпоху наполеоновских завоеваний в различных германских странах происходила частичная политическая эмансипация евреев[101]. Там, где это не было прямо предписано французскими оккупационными властями, как, например, в Рейнской области, эмансипация происходила под французским влиянием или по французскому примеру, что вызывало недовольство многих патриотично настроенных немцев, воспринимавших это как акт, навязанный «иностранной тиранией». Вплоть до наступления нацистской эры этот аргумент останется основным для немецкого антисемитизма.

Самым активным среди поборников еврейской эмансипации был банкир Исраэль Якобсон, которого Гёте, противник эмансипации, называл «еврейским мессией». После создания в 1807 г. королевства Вестфалия Якобсон стал близким другом короля Жерома, и его возможности возросли. Новое королевство было организовано по французской модели, и не возникло трудностей для введения там режима для евреев по образцу, установленному в Париже: с одной стороны, эмансипация, с другой — система консисторий, т. е. организация еврейской религиозной жизни по христианской модели. Став председателем консистории, Якобсон управлял единоверцами в авторитарной манере, обновляя по своему усмотрению их религиозные обряды и обычаи. Якобсон мирно скончался в Берлине, увенчанный почестями и среди огромных богатств. Но все его потомки приняли христианство.

С другой стороны, само собой разумеется, что эмансипация евреев была в природе вещей, поскольку пришло время краха старых феодальных порядков. Отмена крепостного права, упразднение прежнего деления на сословия, равные права и обязанности всех граждан королевства делали невозможным сохранение особого режима для евреев и их статуса как особой касты неприкасаемых: они должны были или исчезнуть, или стать гражданами государства, как и все остальные.

Три крупнейшие еврейские общины Берлина, Кёнигсберга и Бреслау постоянно подталкивали этот процесс с помощью бесчисленных обращений, бомбардируя прошениями министров и самого короля. Летом 1808 г. Фридрих Вильгельм III поручил министру фон Шреттеру, правой руке Штейна, представить ему проект реформы. Разработанный проект имел целью постепенную эмансипацию и предусматривал по основным пунктам (запрет на государственную службу, строгое ограничение числа коммерсантов-евреев и т. п.) режим исключений. Но даже в этом виде проект подвергли критике за излишнюю либеральность большинство министров, которым он был представлен на рассмотрение. Только старые просветители в Министерстве народного образования выступили за немедленную и полную эмансипацию. Они подвергли критике и высмеяли массовые предрассудки против евреев и недостойный христиан страх перед еврейским господством. Вильгельм фон Гумбольдт, который был к тому же министром, счел полезным выступить с утверждением, что в судьбе евреев нет никакой тайны.

Подлинным творцом еврейской эмансипации стал Гарденберг. Он много путешествовал, и, вероятно, причиной его благожелательного отношения к евреям было космополитическое воспитание. Придя к власти, Гарденберг постоянно добивался осуществления полной эмансипации евреев в соответствии с принципом «равных прав, равных свобод, равных обязанностей», а также с принципами, заимствованными у Адама Смита, в области реорганизации в Пруссии коммерции и финансов. Он смог преодолеть резкие возражения администрации и даже самого короля. В конце концов, эдикт об эмансипации, изданный 11 марта 1812 г., содержал лишь одно ограничение для евреев: их не разрешалось принимать на государственную службу.

Идеология эмансипации была направлена на то, чтобы, кроме религиозных вопросов, сделать евреев во всем остальном подобными христианам. Напротив, согласно концепции «христианского государства», евреи должны были максимально отличаться от остальных граждан. Эта концепция продолжала