Цветок у трона - Ольга Калитина

— А теперь твоя очередь, моя птичка, — Шейна полностью насладившись моей истерикой, теперь чуть ли не мурлыкала.

Меня как мешок с зерном буквально потащили вперед. Сил на что-либо уже не осталось, и голова безвольно опустилась. Все пропало. Я потеряла всех: Нии, Ива, а теперь и Эльдара. Всех, кто доверял мне. Ну почему я не родилась обычным человеком, с заурядной судьбой, росла бы в деревенском домике и выращивала овощи. Потом вышла бы замуж за работящего мужика и дальше копала грядки. Я вспомнила мать Эльдара, Миллу. У нее была такая судьба, но ее мятежная волевая душа отвергла такую жизнь. Да, она многое отдала за свое счастье, которое растворилось в горе, но я чувствовала, что будь у нее второй шанс, она поступила бы так же. Потому что ради мгновений счастье стоит мучиться и страдать века.

Толпа поредела, а улицы стали чище. Город преобразился: ухоженные клумбы, аккуратно подстриженная трава на газонах, изящные маленькие фонтанчики, мелодичное журчание воды. Мы приблизились к небольшому домику с песочного цвета черепицей. Дом был одноэтажным с высокой округлой крышей, отчего походил на гриб. Пройдя мимо зеленой клумбы, пестревшей мелкими цветами, мы поднялись на крыльцо. Справа от двери висела тонкая позолоченная цепочка, за которую Шейна ухватилась и резко дернула. Через пару минут послышались шаги, и высокий худощавый мужчина открыл дверь. Вид у него был весьма надменный.

— Госпожа Шейна. Ты всегда желанная гостья в этом скромном доме, проходи, — он посторонился, чтобы пропустить нас.

— Да снизойдет на тебя рассвет, господин, — я удивленно посмотрела на капитаншу. С этим мужчиной она говорила гораздо вежливее и с ноткой почтения. Матросы остались за дверью, а нас провели в маленькую комнату, стены которой были обиты синим шелком. Все в этой комнате говорило, что хозяева не испытывают недостатка в средствах. Стульев здесь не было, только лишь мягкий диван напротив низенького резного столика и множество пухлых подушек, разбросанных по всей комнате — видимо они служили креслами.

Мужчина опустился на одну из этих подушек и хлопнул в ладоши. В тот же миг вошел слуга, который нес странный стеклянный сосуд, расписанный замысловатыми узорами, с длинной трубкой. Он аккуратно поставил его на столик и с поклоном подал трубку хозяину. Тот поднес ее к губам и с наслаждением затянулся. Выпустив густое облако вязкого дыма, он сказал.

— У меня лучший табак во всех Рассветных землях, даже принц его ценит. Присоединишься, госпожа?

— Нет, благодарю. Я спешу вернуться на корабль. Я навестила тебя не из прихоти, мой господин.

— Да, я вижу, ты не с пустыми руками, — он снова лениво затянулся дымом и посмотрел на меня.

В воздухе поплыл сладкий запах клубники с тонкой ноткой корицы. У меня слегка закружилась голова.

— Ты же знаешь, что я выбираю рабов для двора, а не для простых пусть даже зажиточных людей. Аристократы самые привередливые покупатели и требуют всегда самого изысканного и необычного. Ты уверена, что у тебя есть, что мне предложить?

— Она не для аристократов, — спокойно ответила Шейна, казалось, ее совсем не смущает насмешливый тон собеседника. Мужчина удивленно поднял брови.

— А для кого же тогда?

— Для принца.

Как раз в это время работорговец затягивался очередной порцией сладкого дыма. Услышав ответ Шейны, он закашлялся.

— Госпожа, твои шутки неуместны. Его Высочество отвергает самых экзотических и прекрасных красавиц со всей Иллюзории, а ты хочешь предложить ему это? — он с призрением посмотрел на меня.

Знаете, такие презрительные высказывания по отношению к моей персоне уже начали меня раздражать и злить. У меня тоже было женское тщеславие, которое в последнее время совсем не тешилось.

— Да ни один аристократ, даже с самым непритязательным вкусом и даром ее не возьмет, а ты предлагаешь ее принцу?!

— Она будет Лисой, — ответила Шейна, и работорговец сразу успокоился.

А я настороженно посмотрела не капитаншу. Что все это значит, какой лисой?

Мужчина пристальнее посмотрел на меня и задумчиво потер подбородок.

— Для Лисы она сгодится. Маленькая, худая, шустрая. Я думаю, и ловкости ей не занимать. Но ты же знаешь, госпожа, принц сам отбирает Лис.

Шейна подошла ко мне вплотную и подняла мои запястья с золотыми браслетами.

— Я надеюсь, ты узнаешь знак Его Высочества.

Сквозь плотный туман дыма мужчина внимательно разглядывал узоры и кошку, вцепившуюся мне в запястье. Потом удивленно выдохнул.

— А ты не так проста, как кажешься, госпожа Шейна.

— Принц очень хочет получить эту девушку, иначе не одевал бы на нее свои королевские браслеты, — многозначительно сказала капитанша.

— Но тогда почему просто не доставить ее во дворец со всей пышностью, как заморскую жемчужину?

— Ты же знаешь, господин, как пинц не любит когда "все просто", он попросил меня развлечь его, подав долгожданное блюдо изысканно и оригинально. И я уверена, что он оценит твое участие в этом деле и щедро отблагодарит.

Я хотела с возмущением возразить этому наглому вранью. Сказать, что Шейна лишь ищет выгоды, и принц не догадывается, что она задумала. Но голову словно набили опилками, и она стала легкой-легкой. Не удавалось собраться с мыслями и правильно построить фразу. Чертов дым!

— И сколько мне будет стоить эта честь — преподнести принцу его подарок?

— Ты же понимаешь, господин, что это не просто очередная рабыня. И что я могла бы сама заняться этим делом без посредников.

— И что тебе помешало, светлая госпожа? — они как два хищника кружили друг напротив друга, ожидая, кто первый ошибется, чтобы тут же вцепиться ему в глотку.

— У меня есть срочные дела в порту, я не могу отправиться в столицу.

— Сколько ты хочешь за девушку?

— Двадцать тысяч дархем, — ответила Шейна. Услышав такую баснословную сумму, я мысленно удивилась наглости капитанши.

Но работорговец даже бровью не повел.

— Самая прелестная из наложниц стоит дешевле, а ты предлагаешь мне такую сумму за Лису?

— Ты же понимаешь, господин, что это особый и уникальный случай. Это ничтожная сумма по сравнению с тобой, которой одарит тебя принц.

— Пятнадцать тысяч дархем.

— Восемнадцать.

— Семнадцать и больше я тебе ничего не могу предложить, госпожа.

— По рукам.

Шейна подтолкнула меня в спину и шепнула:

— Ну что, лисичка, удачи, надеюсь, ты быстро бегаешь, — от ее непонятных слов меня пробрала дрожь.

Работорговец снова хлопнул в ладоши и приказал вошедшему слуге.

— Уведи девушку к остальным.