Боевой устав Гоблина - Вадим Косинцев

Он ласково поинтересовался у нас, какой столик мы предпочитаем, одобрил выбор, проводил до места и даже отодвинул для Зийлы пенек. Еще бы – ведь она единственная из всех выглядела кредитоспособной. Наши с Заком наряды были столь грязны и потрепанны, что, не сопровождай нас десятник, нас могли бы выставить еще с порога.

Официант замысловато изогнулся и протянул Зийле меню и карту вин в папках из крокодиловой кожи.

Я хмыкнул. Кажется, мы забрели не совсем туда, куда могли себе позволить. Исходя из сервиса, цены здесь должны быть кусачими.

– Это тебе не «Корпус мира», мужик. – Орк насколько мог вальяжно развалился на пеньке. – Гламурно!

– Охопохо бы лопнул от зависти, – поддакнул я.

Зийла без воодушевления полистала меню, призадумалась и спросила: что бы посоветовал сам официант? Чтоб недорого, но вкусно.

– Фирменное блюдо, разумеется!

– Эти самые, что ли? Крокодильи?..

– Совершенно верно! Яйца-пашот с гарниром из овощей. К великому сожалению, яйца не крокодильи, а обыкновенные гусиные. Для крокодильих сейчас не сезон. Кладка у них начнется лишь через месяц, а старые запасы давно кончились.

У Зийлы никакого сожаления по поводу гусиного происхождения яиц не возникло. Скорей напротив. Она заявила:

– Ну, тогда три порции фирменного блюда. И чего-нибудь попить. Лучше всего холодного лимонада.

– Плюс бутылку водки! – добавил я.

– Зачем нам водка? – попыталась возразить Зийла, но была прервана согласованной атакой подчиненных:

– От жары помогает!

– От нервов лучшее средство!

Зийла хотела еще что-то сказать, а потом передумала. Наверное, решила, что капелька спиртного для успокоения нервов и впрямь не повредит. Официант между тем презрительно посмотрел на мою одежду и сухо сообщил:

– Водка только эльфийская, «Сок мэллорна». Очень, очень дорогая.

– А что подешевле? Ром, шнапс… А может, мувропская под прилавком завалялась?

Гарсон изобразил мучительные раздумья.

– Разве что ананас-виски «Белая антилопа»…

– Звучит причудливо. Не отравимся?

– Нет, ни за что! Я сам ее… – Он вдруг спохватился и умолк, так и не уточнив, то ли пьет сам «Белую антилопу», то ли гонит. – В общем, не отравитесь.

– Тогда давай свой ананасный вискарь и три пива.

– Пиво не надо! – опять заартачилась Зийла, наглядно доказывая, что везде во вселенной женщины одинаковы. Никогда не понимают, чего требует дерзкая и мужественная душа солдата, ведущего ежедневный поединок со смертью. – Я ведь уже заказала лимонад.

«Лимонад! Еще бы йогурт заказала», – подумал я и примирительно поднял руки над столом.

– Хорошо, пусть будет два пива. Девушке – содовую.

Люсьен достиг тупикового дворика скотобойни всего через несколько минут после соратников. Ему удалось серьезно опередить толстяка в аляповатой одежде.

Обонятельный орган гомункулуса на непродолжительное время дал сбой от перегрузки, однако вскоре справился со шквалом густых запахов и сумел выделить молекулы, оставленные соратниками.

Наперерез Люсьену кинулось сразу пять крупных псов неопределенной породы. Работавшие на дворе гоблинши с интересом уставились на незнакомца, ожидая скорой расправы над ним. Вопреки их надеждам на забавное зрелище тот молниеносными движениями разметал всех зверей – кого проткнул черной рукой, кому свернул шею. Ни один из псов не успел сообразить, что происходит, а уж тем более ретироваться. Слышались лишь удары и хруст ломаемых звериных костей – ни рыка, ни визга так и не возникло.

Когда неподвижные собачьи туши, истекая кровью, застыли в разнообразных позах вокруг гомункулуса, работницы завизжали и кинулись врассыпную. Одна помчалась в разделочный цех. Люсьен отправился за ней следом. Внутри было сумрачно. Гомункулус прищурился и сразу наткнулся взглядом на старую гоблиншу. Та готовилась отчитать виновника переполоха. Но едва увидев Люсьена, застыла.

– Великие Номмо… Гигант из грязи… – прошептала старуха и медленно присела за порогом, прикрывая голову руками: – Я ничего не видела, господин демон… Клянусь, буду приносить тебе жертвы ежедневно, только не убивай меня!

– Здесь прошли трое воинов – человек, орк и гоблинша?

Люсьен приложил все силы, чтобы слова прозвучали максимально внятно, и, как видно, достиг успеха. Две порции ремонтной жидкости, залитые в глотку, оказались не лишними. Аборигенка истово закивала, не решаясь поднять глаза.

Гомункулус вырвал из руки омертвевшей старухи разделочный нож и, поскрипывая поврежденными суставами, вновь отправился по следу соратников.

Расторопность гарсона была выше всяких похвал. Уже через пять минут на столе появились деревянные блюда с овощами и яйцами, а еще минуты через три – напитки. Пиво в глиняных кружках, лимонад в высоком стакане и виски. Емкость, где содержалась «Белая антилопа», поражала изысканной простотой формы. Судя по всему, благородный напиток был налит в обыкновенную пивную бутылку. Наклейка сидела кривовато и чрезвычайно походила на конфетный фантик. Крышечка из обожженной глины изображала горбоносую голову какого-то животного. Видимо, антилопы. К виски прилагались синие толстостенные стаканы. Я открутил антилопью головку, опасливо принюхался. Пахло не совсем уж ацетоном, а именно так, как я ожидал, – плохо очищенной сивухой с нотой подгнившего ананаса. Я набрался решимости и под испытующими взглядами соратников отхлебнул пойло прямиком из горлышка. Глоток, потом второй. Поставил бутылку на стол.

Зрители ждали результата, который последовал немедленно. Сначала меня слегка передернуло, потом кровь прилила к ушам, а потом я громко выдохнул и уверенно заключил:

– Годится! Хоть и редкостное дерьмо.

Зак с улыбкой облизнулся. Ему приходилось пить много всякой алкогольной дряни, и он не возражал пополнить коллекцию вкусов еще и этой.

Пропустив мимо ушей нетвердые возражения Зийлы, я тут же разлил ананас-виски по трем стаканам и предложил:

– За успех нашего похода!

Конечно, каждый понимал под «нашим походом» свое, но, думаю, успеха для собственной миссии желали все трое. Поэтому первая порция «Белой антилопы» ухнула в две солдатские глотки и одно девичье горлышко беспрепятственно. Затем наступил момент истины. Зак скорчил жуткую гримасу и заколотил себя кулаком по груди. Зийла сдавленно пискнула, после чего, раскрыв рот, начала махать ладошками, загоняя в обожженный пищевод воздух. Для меня, чей организм уже адаптировался к мерзкому вкусу ананасного самогона, оказалось достаточно крякнуть. Через несколько секунд заработали вилки.

От второй порции алкоголя Зийла отказалась. Отказ шел вразрез с нашим хитроумным планом, и допустить этого было никак нельзя. Пришлось предпринять обманный маневр, дерзкий и отчаянный. Поскольку я сидел лицом к входу, начал вдруг игриво улыбаться, покачивать головой, двигать бровями и пошевеливать пальцами… В общем, явно повел бессловесный, но выразительный мимический разговор.