Драконий день (СИ) - Янтарина Танжеринова

Магесса устроилась довольно удобно, подстелив на землю один гномий плащ и укрывшись вторым, благо плащи были на совесть зачарованы, защищая владельца от сырости и холода.

Ночь выдалась промозглой, напоминая о близости осени; холодная роса выпала с вечера, по земле стелился не менее холодный туман, норовя пробраться под одежду, но пасуя перед гномьей добротностью. Было примерно пол-одиннадцатого, когда магесса уже вознамерилась было вздремнуть, но заметила шедшего со стороны таверны долговязого типа. Разумеется, это был Мирниас — из местных уже никто, кажется, не рисковал выходить на улицу после наступления темноты. Маг брёл неторопливо, слегка пошатываясь — очевидно, переусердствовал с вином. Айриэ лениво следила за его извилистым передвижением, не собираясь показываться артефактору на глаза. Но потом её посетила мысль, что Мирниас прямо-таки напрашивается на то, чтобы стать следующей жертвой. А если хогрош появится, но нападёт на кого-то другого, то Мирниаса опять придётся подозревать… Сие магессе изрядно надоело, признаться, так что она решила поступить проще.

Взяла и выскочила на дорогу прямо перед носом молодого мага, одновременно снимая с себя «отвод глаз». Юнец повёл себя нервно и неприветливо, шарахнув в Айриэ молнией. Заклинание бесславно развеялось, столкнувшись с выставленным щитом — магесса подозревала подобную реакцию, защитившись заранее, а Мирниас от испуга, кажется, протрезвел.

— Вы!.. Да чтоб вас клан бешеных орков отлюбил!.. — выпалил с перепугу Мирниас и, осознав, что и кому сказанул, испугался ещё больше: — Я…п-прошу прощения, м-мэора Айнура… Я не хотел, просто вы так внезапно вы-выскочили…

— Приняли меня за хогроша? Ничего, бывает, особенно после посещения таверны, — едко утешила его Айриэ.

Даже в неверном лунном свете было заметно, как Мирниас покраснел.

— Я, может, и перебрал слегка, но не настолько же!..

— А если бы так в обычного человека — молнией? Нервишки у вас пошаливают, Мирниас.

— Простите, мэора… Ой!.. А «ответное проклятие»? — испуганно проблеял Мирниас. — Я ведь в вас боевым заклинанием запустил, мэора. Теперь всё?..

— Не переживайте, нервный вы наш, ничего с вами не сделается. Проклятие не сработает, потому что я знаю, что вы не конкретно мне вред причинить хотели, а просто испугались.

Мирниас с заметным облегчением вздохнул и начал успокаиваться. Рано радовался.

— Вы зачем по ночам шляетесь, а? — ласково пожурила юнца магесса. Наверное, с ласковостью получилось что-то не то: Мирниас втянул голову в плечи и обречённо зажмурился. — Кормом для магической зверушки захотелось стать? Думаете, давно у нас жертв не было?.. Это вас чтоб орочий клан отлюбил — может, после того наконец начнёте думать головой, а не её противоположностью! Если выпить захотелось, купили бы вина и сидели дома, а не ш-шас-с-стали по деревне!..

— Айнур-ра, кончай шипеть, хогроша напугаешь! — насмешливо пророкотал Конхор, и Мирниас снова вздрогнул, только сейчас заметив скрытых «отводом глаз» гномов.

Ухватив юнца за рукав, магесса оттащила его к гномам, вновь навесив на всех заклинание.

Я, Мирниас, знаете какую странность заметила? Как только вы задерживаетесь по вечерам в таверне, у нас случается новая жертва, — негромко, но выразительно сказала она.

— Мэора, вы на что намекаете?.. — голос молодого мага внезапно осип.

— На козлика я намекаю.

— Какого козлика? — вытаращился Мирниас, кажется, усомнившись в трезвости присутствующих, включая и себя.

— Жертвенного, Мирниас. Который нашему таинственному магу очень необходим, чтобы отвести от себя подозрения.

— Вы что, думаете, меня хотят подставить?..

— Ещё как думаю. Да вы и сами, надо полагать, заметили некоторые странности.

— Его светлость меня подозревает… но это не я, клянусь!

— Вот и проверим, — многозначительно заявила Айриэ. — Останетесь с нами до утра. Ради такого случая готова поделиться кусочком плаща. Ложитесь и спите, как дома на перине, Конхор и Стагир нас посторожат.

— Зачем?..

— А затем, что так я хотя бы буду точно знать, что вас планомерно подставляют. Если, конечно, сегодня хогрош опять будет охотиться… а у меня предчувствие, что таки будет. В общем, не спорьте, а послушайтесь старших, иначе я вас заклинанием угомоню.

— Это лишнее, мэора Айнура! — процедил Мирниас сквозь зубы, улёгся к ней спиной и укрылся плащом.

Айриэ, переглянувшись с гномами, ухмыльнулась и последовала его примеру, благо вокруг царили тишина и безмолвие, даже пёс ни один не лаял. Спала она чутко, но, вот смешно, умудрилась увидеть во сне что-то смутное, о чём немедленно забыла при пробуждении. Разбудил её крик приятеля:

— Айнур-ра! От наших сигнал!..

Светящийся призрачным светом «письмоносец» тут же ткнулся ей в руку и развеялся, синей дымной струйкой указывая направление на юг. Рядом сидел и сонно хлопал глазами Мирниас, пытаясь понять, что происходит.

— Подъём и живо за нами! Не вздумайте отстать или потеряться! — приказала ему Айриэ.

— Хорошо, мэора! — недовольно откликнулся артефактор, однако же послушно побежал сзади, сопя и топоча, как табун тяжеловозов.

Было ещё довольно темно, рассвет едва обозначился тонкой светлой полоской на востоке. Под утро стало совсем холодно, стылость пробирала до костей, но от бега они быстро согрелись. Синеватый светящийся «дымок-путеводитель» летел впереди, исправно указывая направление. Он тоже попадал под «отвод глаз», так что проехавшие по соседней улице патрульные гвардейцы не заметили ни бежавших, ни синеватый отсвет. Выбежали за деревню и свернули на дорогу, ведущую к одной из ферм. Дорога была немощёная; бежать, когда под ногами чавкает грязь, было не слишком приятно, и они пошли быстрым шагом, тем более что Мирниас совсем запыхался. Гномы и Айриэ умели держать дыхание, а молодой маг, очевидно, пренебрегал физическими упражнениями.

За поворотом, когда из-за деревьев впереди уже показалась труба фермерского дома, обнаружились двое гномов с обнажённым оружием. На обочине, густо оросив кровью пыльную придорожную траву, лицом вверх лежал человек в чёрно-зелёном мундире. Айриэ подсветила магическим «светлячком». Молодой совсем парень, не больше двадцати пяти, по-деревенски круглощёкий, ширококостный, с большими, сильными крестьянскими руками, бесполезно разметавшимися по траве в попытке удержать ускользнувшую от него жизнь.

Неподалёку бродили две осёдланные лошади, периодически нервно всхрапывая и шарахаясь от любой тени (чуть позже выяснилось, что они сильно чем-то напуганы и никого к себе не подпускают, поймать их удалось с трудом).