Гробница императора - Стив Берри

Выражение лица Линя несколько смягчилось.

– Сначала должно произойти кое-что еще. Мне только что сообщили об этом.

Малоун ждал.

– Мы нашли Льва Соколова. Сейчас он направляется сюда.

Глава 65

Кашгар, Синьцзян-Уйгурский автономный район

Пятница, 18 мая

01.00

Карл Тан вышел из реактивного лайнера. Перелет на запад через пустыню Такла-Макан прошел без происшествий, погода на всем пути оставалась хорошей. Тан обратил внимание на то, что стрелки часов в аэропорту были переведены на два часа назад – молчаливый вызов постановлению, согласно которому во всем Китае действовало единое пекинское время. Нынешнее правительство относилось к подобным вещам достаточно терпимо. Однако Тан не собирался проявлять такое великодушие. Беспорядки и возмущения, раздирающие западную часть страны, необходимо усмирить железной рукой. Любые сепаратистские устремления будут жестоко наказываться. Если потребуется, он разрушит все до одной мечети и публично казнит всех диссидентов, показывая, что эти земли навечно останутся в составе Китая.

Виктор Томас спустился по трапу. В полете они почти не говорили; оба поспали несколько часов, готовясь к тому, что ждало впереди.

Тану настоятельно требовалось переговорить со своими помощниками, однако установить связь так и не удалось.

В сотне метров ждал армейский вертолет; несущий винт уже лениво вращался. Дальше предстояло лететь на юг, в горы. До цели оставалось меньше трехсот километров, и перелет не должен был занять много времени.

Тан подал знак, и они с Виктором поспешили к вертолету.

Кассиопея была бесконечно рада снова увидеть Льва Соколова. Они встретились в аэропорту Сианя. Ее друг показался ей усталым и измученным, однако настроение его было достаточно бодрым. Как только появился русский ученый, Кассиопея, Малоун и Линь Йон поднялись вместе с ним на борт турбовинтового самолета китайского производства, который по распоряжению всесильного председателя Комитета партийного контроля был реквизирован у местной авиакомпании. Поскольку в салоне, рассчитанном на шестьдесят пассажиров, летели всего четыре человека, все смогли удобно вытянуться в креслах и немного выспаться и даже кое-чего перекусить. Правда, перед перелетом через пустыню Такла-Макан пришлось совершить посадку для дозаправки.

Во время полета Соколов рассказал про то, как его схватили, подвергли пыткам, а затем заточили в лаборатории. По приказу Линя его люди взяли лабораторию штурмом, застигнув охрану врасплох, и освободили русского ученого, убив при этом двух подручных Тана. Теперь, похоже, Соколова беспокоила только судьба его сына, и он воспрянул духом, когда Кассиопея сказала, что, возможно, скоро они узнают местонахождение мальчика.

– Почему Карл Тан уделяет вам такое большое внимание? – спросил Линь.

– Я ненавижу вас всех до одного, желторожие! – гневно бросил Соколов.

– Этот человек хочет тебе помочь, – успокоила его Кассиопея. – Тан пытался убить его и меня.

– Мне понятна ваша неприязнь, – сказал Линь. – Но я не был обязан брать вас с собой, как не был обязан освобождать вас. Однако я сделал и то и другое, и, надеюсь, это говорит что-то о моих намерениях.

Лицо Соколова смягчилось, взгляд стал прохладнее.

– Я доказал, что запасы нефти являются неисчерпаемыми.

Карл Тан выслушал в шлемофон доклад своих подчиненных о том, что произошло в Сиане после его отбытия, и о том, что произошло в лаборатории в Ланьчжоу.

– Соколов вылетел на юг, в Сиань, – доложил его старший помощник. – В настоящий момент министр Линь направляется на запад, вместе с ним двое иностранцев и Лев Соколов.

– Нам известна конечная цель его пути?

– Никак нет, товарищ министр. Полетный план не был заполнен.

– Установите местонахождение самолета. Все лайнеры местных авиалиний должны быть оснащены ретрансляторами. Я хочу знать, где он совершит посадку.

Помощник обещал выйти на связь, как только появится новая информация.

Пришло время для предупредительных мер.

– Соедините меня с Министерством обороны Пакистана, – распорядился Тан. – Немедленно.

Виктор Томас следил за переговорами по своему шлемофону. Ожидая установления связи, Тан сказал:

– Линь решил использовать Малоуна и Витт. Сделать их своими союзниками.

Виктор кивнул:

– Ловкий ход. Но Малоун – это головная боль. Линь не отдает себе отчета, с кем связался.

Тану все это совсем не нравилось. Он вынужден был предпринимать все более решительные шаги. Пока что ему удавалось играть на режиме секретности, царящем в партии, когда никто ни о чем не спрашивал. Однако здесь был не Пекин.

Он чувствовал себя как никогда уязвимым.

– Хотите, я разберусь с Малоуном и Витт? – предложил Виктор.

– Нет. На этот раз я займусь этим сам.

Линь Йон раскрыл рот от изумления, услышав слова Льва Соколова.

– Будьте добры, объясните, что вы имели в виду.

– Запасы нефти являются восполняемыми. Нефть поднимается из глубины земли, где образуется постоянно. По своему происхождению она абиогенная. Все запасы биогенной нефти уже давно исчерпаны.

– Вот почему Тану так был нужен этот светильник с нефтью? – догадалась Кассиопея.

Русский ученый кивнул:

– Мне нужен образец для сравнительного анализа, чтобы доказать мою теорию. Нефть, достоверно добытая много столетий назад, в каком-нибудь определенном месте.

У Линя в голове все смешалось.

– Тану это известно?

Соколов кивнул:

– Вот почему он похитил моего ребенка. Вот почему, – он осторожно прикоснулся к своему животу, – он меня пытал.

– Вы можете доказать, что запасы нефти являются бесконечными? – спросил Малоун.

– Могу. Я занимался этим вопросом всю свою жизнь. Мой друг Цзинь Чжао поплатился за это своей жизнью.

Вот почему Карл Тан так настойчиво добивался казни Чжао. Линь рассказал Малоуну и Витт о том, какие обвинения были предъявлены ученому-геохимику, о состоявшемся над ним суде, о вынесенном смертном приговоре, при исполнении которого лично присутствовал Тан.

– Это был замечательный человек, – вздохнул Соколов. – И вы с ним жестоко расправились.

– Не я, – дал ясно понять Линь.

– Вся ваша страна прогнила насквозь. В ней не осталось ничего хорошего.

– В таком случае почему вы перебрались жить в Китай? – спросил Малоун.

– Я люблю свою жену.

Линю захотелось узнать, скольких людей вот так вот озлобила Коммунистическая партия Китая. Миллионы? Нет. Сотни миллионов. Не считая десятков миллионов тех, кто был зверски убит лишь ради того, чтобы Мао Цзэдун и его последователи сохранили в своих руках власть. Последние несколько дней открыли Линю глаза, и ему совсем не понравилось то, что он увидел.

– Взгляд на мир китайского народа, – сказал Линь, – всегда определялся верой в собственное превосходство. К сожалению, это тщеславное заблуждение только подчеркивало наши слабости. Ярким примером тому является Тайвань. Небольшой остров, не имеющий особого значения, однако он на протяжении десятилетий занимает доминирующее место в нашей внешней политике. Наши вожди громогласно провозгласили, что Тайвань должен воссоединиться с Китаем. Мы грозили сепаратистам войной, и во всем мире нарастала напряженность…

– И самым слабым местом Китая является нефть, – сказал Малоун. – Без привозной нефти страна не продержится и двух недель.

Линь кивнул:

– Это не является государственной тайной. После модернизации, осуществленной Дэн Сяопином, мы стали полностью зависеть от нефти, в основном привозной. Вот почему Китай вынужден действовать с оглядкой на окружающий мир. Для того чтобы производить товары на продажу, для того чтобы прокормить и обеспечить всем необходимым полтора миллиарда человек, нам нужна энергия.

– Но что, если нефть, которая добывается в самом Китае, окажется неиссякаемой? – спросила Кассиопея.

– Китайская нефть является абиогенной, – решительно заявил Соколов. – Я проверил все до одного месторождения. Все это полностью укладывается в мою теорию.

Линь покачал головой:

– Сознание того, что мы больше не зависим от импорта энергоносителей, кардинальным образом изменит нашу внутреннюю и внешнюю политику.

Малоун кивнул:

– И не в лучшую сторону.

– В настоящий момент ради нефти нам приходится идти на уступки. Зная, что нефть у него никогда не кончится, Тан предпримет шаги по осуществлению территориальных притязаний, о которых в Китае мечтали столетиями.

– Таких, как присоединение Тайваня, – сказал Малоун.

Линь кивнул:

– А это запросто может стать толчком к началу новой мировой войны. Америка ни за что не оставит без ответа подобный шаг.

– Мой сын действительно там, куда мы направляемся? – спросил Соколов.