Сад плененных сердец - Автор неизвестен

Царевна ласково посмотрела на младенца, простертого в беспамятстве, и обратилась к служанкам: «Ну-ка, принесите его мне». Служанки принесли младенца. И Кесума Деви положила его себе на колени. Младенец тем временем пришел в себя, открыл глаза и стал играть у царевны на коленях. Она же, безмерно обрадовавшись, молвила: «Старик, отдай мне твоего внука в приемные сыновья». Ответствовал старик: «Нет, о моя госпожа, не могу. Я скитаюсь вместе с ним из страны в страну». Повелела тогда царевна: «Старик, сыграй для меня». Старик заиграл на лютне, запел сладостным голосом и принялся танцевать, учтиво кланяясь. Царевна развеселилась, глядя, как он танцует, а ребенок все резвился у нее на коленях.

Старик играл до самого вечера, а потом испросил соизволения удалиться. На прощанье царевна одарила его множеством различных яств и сказала: «Если хочешь, оставайся у меня». Ответствовал старик: «Мой дом пуст, и это меня тревожит. Лучше я завтра приду и поиграю для тебя, о госпожа». Молвила царевна: «Тогда оставь у меня своего внука». Ответствовал старик: «О госпожа, как же мне его оставить, ведь он совсем еще мал и будет ночью плакать». Сказала царевна: «Не беспокойся, если он расплачется, я уложу его спать с собой». Старик согласился и молвил с почтительным поклоном: «Да будет так, о госпожа».

Старик покинул дворец, а младенец принялся горько плакать на коленях у царевны, и она приказала отнести его в опочивальню. Глубокой ночью Индра Бумайя принял свой настоящий облик и увидал, что Кесума Деви крепко спит. Не в силах сдержать страсть, он взял царевну на руки, усадил к себе на колени и стал обнимать и целовать. Царевна же в испуге проснулась и, увидав незнакомого юношу, попыталась высвободиться, но не смогла. Молвила тогда Кесума Деви: «О юноша, скажи, куда девался младенец?» Рассмеявшись, ответствовал Индра Бумайя: «Должно быть, возвратился к своему деду». От тех слов царевна пришла в великое изумление и так помыслила в сердце своем: «Не иначе, как этот юноша убил младенца».

Меж тем Индра Бумайя произнес волшебное заклинание, чтобы смягчилось сердце царевны, и молвил, обратясь к ней: «О царевна, давно уже я ищу тебя, одолевая высокие горы и пересекая бескрайние равнины. Если я умру, то умру ради тебя, если расстанусь с жизнью, то отдам ее за тебя, если сойду в могилу, то из-за тебя одной! Столько тягот я претерпел, что сейчас мне даже нечем тебя одарить, лишь свое тело и душу могу я повергнуть к твоим стопам». Царевич нашептывал Кесуме Деви нежные слова, утешал ее, и царевна, дивясь, так думала: «Верно, юноша этот — сын могущественного раджи, иначе как бы он смог проникнуть в Небесное Царство?»

Услыхав плач и жалобные стенания царевны и мужской голос, служанки, кормилицы и нянюшки Кесумы Деви пробудились ото сна, поспешили в опочивальню и увидели, что царевна сидит на коленях у юноши дивной красоты, с лицом, сверкающим подобно изумруду, и тот юноша ласкает и утешает царевну. Подивились служанки: «Откуда здесь взялся этот юноша? Уж не младенец ли им обернулся? Верно, то был не обычный младенец, а сын могущественного раджи, оттого и сумел он принять другой облик». Приметив же, как ласково Индра Бумайя утешает их госпожу и как оба они прекрасны, точно солнце и луна, служанки преисполнились к царевичу великой приязни.

Когда наступило утро, Индра Бумайя взял Кесуму Деви на руки и усадил на позлащенный трон, а нянюшки и кормилицы подали царевичу и царевне воду для умывания. Сидя подле возлюбленной, Индра Бумайя не мог отвести глаз от ее прелестного лица. Тем временем служанки внесли всевозможные яства. Царевич вымыл Кесуме Деви руки и принялся вместе с нею за трапезу в окружении дворцовых девушек, нянюшек и кормилиц. Насытившись яствами, он отведал бетеля и подал початый бетель царевне, но она оттолкнула его руку. Индра Бумайя улыбнулся и усадил Кесуму Деви к себе на колени, царевна же, страшась гнева отца и матери, заплакала и так помыслила в сердце своем: «Если о том, что случилось, дознается отец, он убьет меня». И царевна заплакала еще горше. Видя, сколь печальна Кесума Деви, Индра Бумайя принялся ее успокаивать: «Утешься, о моя госпожа, не плачь, не то твои прекрасные глаза опухнут от слез, сладостный голос станет хриплым от рыданий, а волосы спутаются». Говоря так, он на руках отнес царевну на крышу дворца и усадил там, чтобы она могла любоваться царевичами, которые стравливали слонов, и небожителями-дэвами, предававшимися всевозможным забавам. Между тем в столице Небесного Царства, городе Анта Беранта Джантан, царило веселье: со всех улиц и изо всех кампунгов вельмож, везиров и военачальников доносились звуки оркестров, там хлопали в ладоши, танцевали.

Семь дней и семь ночей Индра Бумайя провел во дворце Кесумы Деви, и тогда раджа Джохан Шах Пери, ожидавший его в доме небесной девы Селуданг Маянг и ее младшей сестры Интан Байдури, молвил: «Скажите мне, о небесные девы, как отыскать равнину Суджана Пирус, где царевичи и небожители устраивают бой баранов?» Ответствовала младшая из небесных дев: «Равнина Суджана Пирус расположена неподалеку от дворца царевны Кесумы Деви, там небожители-дэвы и индры стравливают не только баранов, но и львов». Молвил тогда Джохан Шах Пери: «Я хотел бы побывать на той равнине». Младшая из небесных дев проводила его туда.

Повелитель джиннов направился ко дворцу царевны, а Индра Бумайя, сидевший в ту пору на крыше дворца, заприметил его и, проследив, как Джохан Шах Пери замешался в толпе игроков-небожителей, улыбнулся и молвил, обратясь к царевне: «О моя госпожа, посмотри, сюда идет старик, некогда приходивший к тебе с младенцем поиграть на лютне. Должно быть, он вознамерился забрать своего внука, что же ты ему скажешь?» Царевна ничего не ответила, лишь искоса бросила на него пленительный взгляд. Индра Бумайя весело рассмеялся, выпустил свою волшебную стрелу, и полетела та стрела к Джохану Шаху Пери. Повелитель джиннов понял, что это Индра Бумайя зовет его, обернулся попугайчиком лори и следом за стрелой полетел во дворец. Когда же он туда прилетел и принял свой прежний облик, Индра Бумайя вновь рассмеялся, взял Джохана Шаха Пери за руку и усадил рядом с собой при всех нянюшках и служанках царевны. Индра Бумайя обратился к царевне: «Это тот самый старик, который играл здесь на лютне. Он пришел за своим внуком». Молвил Джохан Шах Пери: «Поистине справедливы твои слова, я хочу забрать внука, ибо намерен возвратиться в свою страну и нынче же отправляюсь в путь». Царевна потупила взор, едва заметно улыбнулась, после же бросила взгляд на одну из служанок, и та не мешкая внесла блюдо со всевозможными яствами дивного вкуса и поставила его перед Индрой Бумайей и Джоханом Шахом Пери. Отведав яств, повелитель джиннов испросил соизволения удалиться и вернулся в дом небесных дев.