Отчаяние - Константин Лебедев

За последние полчаса Итан не увидел ничего, что могло бы намекнуть на существование каких-либо материальных границ. Лес, через который они пробирались сейчас, ничем не отличался от того, через который они шли еще совсем недавно.

— Скоро мы окажемся у великих врат. Тебе лучше помалкивать, твой акцент может вызвать лишние вопросы. Говорить буду я. Поверь, ты не хочешь того, чтобы люди узнали, откуда ты родом. В противном случае ты рискуешь не дожить до встречи со своими товарищами. Не все мои соплеменники столь же миролюбивы, как я.

Лейтенант едва сдержал улыбку. Миролюбие Сирин вызывало большие сомнения. Итан не мог понять, откуда у ее народа такая ненависть к его соотечественникам, но от дополнительных расспросов воздержался.

— От плаща придется избавиться. В Камграде таких не делают, — добавила девушка, немного подумав, и скинула его с плеч.

Кэр не стал возражать, зная, что в трюме «Отчаяния» еще достаточно запасных плащей. Покинув лесное царство, путники оказались перед просторным полем, густо засеянным пшеницей. Часть посевов сейчас накрывала обширная тень, отбрасываемая величественной горой. Вход в пещеру был виден даже с такого расстояния. По мере приближения глаза Кэра начали улавливать очертания величественных городских стен. Защитные сооружения и рельеф скалы делали ее похожей на голову мифического голема, вкопанного в землю. Стена и свод пещеры очерчивали контур рта, а множество отверстий в верхней ее части были похожи на глаза.

Сирин пояснила, что в верхних пещерах расположен правительственный квартал. У стен образовалась очередь из желающих попасть в город. Ожидая возможности проникнуть через тяжелые крепостные ворота, Итан разглядывал часовых на высоких стенах. Большинство из них было облачены в кольчуги, подобные той, что была утрачена Сирин. Городская стража, судя по всему, хорошо знала девушку и пропустила ее вместе со спутником без досмотра. Лишь на последнем посту девушку окликнул один из офицеров.

— Я смотрю, ты себе не изменяешь. Где Войтех и Мал? — в голосе усатого мужлана слышалась насмешка.

— Гаелла и Ивес уже вернулись? — проигнорировала его вопрос Сирин.

— Она прошла через врата несколько часов назад. Среди них не было никого из Черного отряда, — от стражника так и веяло надменностью.

— Ты сказал она, а что с Ивесом? Его не было с отрядом? — встревожилась девушка.

— Да откуда мне знать, передо мной никто не отчитывается. Я ведь не любимчик старшего народа. Гаелла привела небольшую группу. Я заметил несколько чужаков, но Ивеса с ними не было.

— Они сразу же направились в долину? — Сирин потребовалось время, чтобы совладать со страхом за жизнь Ивеса.

— Забрали все последние колесницы с заставы, — усатый был недоволен тем, что ему приходится отчитываться перед девушкой.

Сирин выругалась. Слово Итану было неизвестно, но тон, которым оно было произнесено, не оставлял сомнений в его негативном окрасе.

— Тебя хочет видеть воевода. Он последнее время не в духе, я бы на твоем месте не медлил, — оклик офицера остановил их, когда они уже намеревались идти дальше.

— Я посещу его после того, как поговорю с Гаеллой в долине, — горделиво ответила спутница Кэра.

— Нет, Велизар был крайне настойчив и конкретен в своих указаниях. Отчет в первую очередь. Ты все еще одна из нас и обязана подчиниться, — по лицу стражника было видно, что он рад воспользоваться возможностью унизить Сирин.

Девушка бросила на него уничижающий взгляд и закусила губу от обиды. Судя по всему, ослушаться приказа она действительно не могла.

— Я не могу идти к нему в таком виде, мне необходимо привести себя в порядок. Не хочу стоять перед ним в этих лохмотьях, когда он будет меня отчитывать.

— Дело твое, но я бы поторопился. Говорю тебе, он не в духе. Ему уже наверняка донесли, что ты опять вернулась одна.

Сирин отвернулась от усатого стражника, чтобы тот не видел, как сильно ее задели его слова.

— Прикажи мне следовать за тобой, я бы скорее бросился на собственный меч. Так у меня было бы больше шансов выжить, — офицер продолжал давить на очевидную болевую точку.

Аурлиец уже собирался нарушить запрет на разговоры и осадить надменного выскочку, явно получающего удовольствие от издевательств над девушкой, но воительница его опередила.

— Я не взяла бы тебя в свой отряд, даже будь ты хорошим воином, — бросила она прямо в лицо покрасневшему от ярости стражнику и, развернувшись, продолжила свой путь.

Оказавшись за стенами, Итан обомлел от удивления. Пещера оказалась куда больше, чем он мог себе представить. В ней спокойно мог поместиться не один, а даже два Корквила. Оставив врата позади, Кэр и его спутница оказались на широком тракте, способном вместить в себе четыре колесницы одновременно. Продолжая сравнивать город с големом, лейтенант представлял этот тракт языком существа из детских сказок.

По обеим сторонам дороги стали появляться ухоженные деревянные дома. По своей архитектуре они не сильно отличались от тех, что можно было встретить на Аурлии. В глаза бросалось стремление хозяев тем или иным образом выделить свое владение из общего ряда. Подойдя поближе, Итан убедился, что построенные стена к стене здания в основной своей массе являются торговыми лавками. На улице было полно народу, а через толпу пыталось протиснуться несколько колесниц. Транспорт тянули запряженные в него твари крайне неприятного и опасного вида.

Выглядели они совсем не дружелюбно и внешне были похожи на помесь волка и летучей мыши. У Итана они не вызвали ничего, кроме отвращения. Выпуклые мышцы на большей части облысевших тел не вызывали сомнений в их физических способностях. Шерсть росла лишь узкой полосой от холки до кончика хвоста. Морда и уши достались твари от летучей мыши. Глаза были пугающе красными, а челюсть перевязана кожаными ремнями. Зверь выглядел так, словно вовсе не был предназначен для службы человеку. Тем не менее извозчики уверенно и бесстрашно вели свои колесницы вперед.

Главный тракт был похож на ствол дерева, от которого в разные стороны отходили прямые ветви улиц поменьше. На одном из перекрестков Сирин уверенно свернула направо, и Кэр последовал за ней.

— Мы только что свернули с основного тракта, ведущего через весь город. В самом конце он разделяется на два пути. Один ведет наверх и может привести тебя в долину, другой же позволит спуститься в нижние трущобы. Пересекающие тракт улицы разделяют город на независимые кварталы, — сжалилась Сирин, видя перманентную гримасу удивления на лице аурлийца.

— Что это были за твари?

— Лоски. Эти звери обитали в недрах пещеры задолго до нашего прихода. Сперва с ними было много проблем, но нашим предкам удалось их приручить. В конечном итоге их силы и выносливость оказались крайне полезными при строительстве города. К тому же они прекрасно видят в темноте.

— Ты подчиняешься воеводе? — перевел тему Итан, пытаясь выведать об устройстве города побольше.

— Да, собрание старейшин доверило ему управлять городом.

— У нас его роль выполняет герцог. Власть передается по наследству от отца к сыну, — Кэру показалось, что он уже понял иерархию народа Сирин.

— Нет, это другое. Мой народ не такие дикари, как вы. Мы выбираем, кому предоставить власть, а не доверяемся слепому случаю. Каждый из тридцати кварталов представляет собой независимую общину. Жители сами выбирают из своего числа старейшину, который будет представлять их интересы на общем собрании. Голос одного равен голосу другого.

— Что насчет трущоб и долины? Они тоже участвуют в управлении? — не веря в описываемую Сирин идиллию, уточнил Кэр.

— В долину запрещен вход всем, кроме старшего народа. О них тебе должна рассказывать не я. В трущобах же живут те из нас, кто не может себе позволить перебраться поближе к естественному свету. Поверь мне, нижние уровни — это не то место, где бы тебе хотелось оказаться. Они также выставляют тридцать своих представителей.

— И при этом их голоса равны голосам старейшин? — поразился аурлиец.

— Именно так, — с чувством гордости в голосе ответила Сирин.

— Что же собрание делает, в случае если голоса разделяются поровну?

— Последнее слово остается за воеводой. Велизар управляет Камградом последние