Кондор принимает вызов - Сергей Соболев

Графтон смерил банкира оценивающим взглядом.

— Алекс, у нас есть тревожные новости. Давние партнеры вашего влиятельного родственника готовятся произвести в ваших краях серьезную кадровую перетряску. Вплоть до уровня высших чиновников областной и городской администрации и руководителей силовых структур. Прежние люди по какой-то причине их уже не устраивают. Для того чтобы новые креатуры заняли ключевые посты, в регионе будут задействованы как политические, так и финансовые рычаги. Не исключаются и «силовые» эпизоды.

— Наши оценки полностью совпадают, — заметил Казанцев.

— Позвольте тогда задать вам прямой вопрос. Как складываются ваши отношения с тестем и его партнерами?

— Они далеки от идеальных. По правде говоря, дело идет к развязыванию крупного конфликта.

— Мы всецело на вашей стороне, — поспешил заверить его Графтон. — У вас имеется «грин кард», и вы в любой момент можете покинуть эту страну. Но если вы уедете в столь напряженное время, оставленных вами доверенных лиц кое-кто постарается оттереть в сторону. В этом случае вы рискуете потерять весь свой бизнес.

Графтон дал очень прозрачный намек. Американцы понимают, что отныне жизнь их «союзника» будет находиться под постоянной угрозой. И вместе с тем они кровно заинтересованы в том, чтобы перспективный для них человек не только сохранил свои вес и влияние в регионе, но даже еще больше упрочил свое положение.

И все бы, как говорится, ничего. Но рискует своей шкурой в данном случае именно Казанцев, а не кто-то другой. Хотя в одном они правы: пока он не отладит собственный механизм власти, пока не расставит на ключевые посты в администрации и органах своих людей, уезжать надолго из Янтарного края он не имеет права. В этом случае он действительно рискует потерять свой перспективный бизнес.

— Я вас понял, Майкл, — бесстрастно отметил он. — Я не намерен никуда отсюда уезжать, по крайней мере, в ближайшие несколько месяцев. Но, боюсь, мне в одиночку трудно будет нейтрализовать ходы наших конкурентов.

Графтон вздохнул с видимым облегчением.

— Мы окажем вам должную политическую, а если потребуется, то и финансовую поддержку. Мы по своим каналам будем лоббировать ваши интересы, в том числе и в Москве. Поможем протолкнуть ваших людей на ключевые посты. Выделим специалистов по вопросам безопасности, вы сможете использовать их не только как консультантов, но и по прямому назначению... Вы будете получать конфиденциальную информацию о планах наших конкурентов в регионе, включая эксклюзивные разведданные о намерениях известной вам теневой силы, долгие годы определявшей политический климат в вашем крае.

Он мягко взял Казанцева под локоток.

— Кстати, раз мы уж заговорили о разведданных... Надеюсь, вы понимаете, что сейчас я разговариваю с вами не как частное лицо и даже не в качестве советника президента одного из балтийских государств. Одно уважаемое в моей стране ведомство крайне заинтересовали события, происходившие в вашем городе в первомайские дни. Мы хотели бы получить максимально полное представление о случившемся. Думаю, Алекс, ваша деловая разведка и аналитическая служба располагают достаточно подробной информацией на сей счет...

Не успел еще Казанцев откликнуться на недвусмысленную просьбу цэрэушника, как тот сделал пренебрежительный жест рукой:

— Впрочем, это все частности. Пусть этими узкопрофессиональными вопросами занимаются специалисты. Думаю ваши сотрудники и мои люди быстро найдут общий язык. Разведка, безопасность и «силовые проявления» — это их хлеб, а мы с вами, Алекс, должны сосредоточиться на решении сугубо стратегических задач...

Конфиденциальная беседа, которая должна определить многое в будущем развитии событий, заняла примерно час. Когда Казанцев уселся в джип, начальник его службы безопасности как раз заканчивал переговоры с кем-то по телефону.

— Рогожкин звонил. — Бочаров сунул мобильник в гнездо на панели. — Это уже второй его звонок, но я не решился прервать вашу беседу...

— А что, собственно, случилось?

«Лендровер», цепляясь мощными протекторами за асфальтированное полотно, съехал с макушки Парнидской дюны и свернул в направлении границы.

— Он не стал говорить по телефону, но настойчиво интересовался, когда мы вернемся в резиденцию... Только что он проехал Зеленоградск и направляется в Рыбачий. С ним Карсаков. Думаю, мы пересечемся с ними на развилке...

Глава 17

Все четверо спустя короткое время собрались в кабинете Казанцева на втором этаже резиденции. Пока Рогожкин вводил хозяина в курс дела, глава СБ Бочаров и его коллега из «Балтии» Карсаков, сдвинув кресла вплотную, о чем-то встревоженно шептались. Все это напоминало легкую панику. Когда Казанцев все же осознал, что послужило причиной этой паники, привычная маска невозмутимости на его лице сменилась легкой растерянностью.

— Вы уверены, что он охотится именно за мной?

Щелкнув замками кейса, Рогожкин извлек оттуда сложенную гармошкой топографическую карту города и окрестностей, присовокупив к ней десятка полтора вырезок из местных изданий — преимущественно с материалами о благотворительности и меценатстве банкира Алексея Казанцева.

— Мы не хотели поднимать тревогу раньше времени. Надо было сначала все хорошенько выяснить... Когда мои сотрудники опросили водителя таксомотора, тот дал довольно точный словесный портрет Бушмина и указал место, где взял его «на борт». В районе судостроительного завода, там еще сохранились местами предназначенные под снос бараки...

— Знаю я это местечко, — кивнул Казанцев. — Там сплошные трущобы, давно уже надо было их снести.

— Опущу детали. Скажу лишь, что мы обнаружили там предполагаемую «лежку» Бушмина. Или одну из таковых. Помимо небольшого запаса съестного и кое-какого барахла мы нашли там обработанную маркером карту города и несколько газетных вырезок. Специалист уже проверил находки на предмет отсутствия ядохимикатов, все чисто...

Силовики привстали с кресел и дружно обступили стол, на матовую поверхность которого Рогожкин выложил находки. Бочаров развернул «складушку», бегло прошелся по ней глазами, затем многозначительно присвистнул. Ему, как человеку, отвечающему за безопасность VIP-персоны, эта карта с пометками говорила о многом.

Слово вновь взял Рогожкин:

— Обратите внимание... Черным цветом на карту нанесен маршрут от «Балтийского» до городского особняка. Вдоль маршрута красным цветом проставлено несколько галочек и крестиков — очевидно, он еще не решил, откуда ему будет сподручнее всего...

Наткнувшись на сумрачный взгляд Казанцева, Рогожкин слегка побледнел.

— Извините, Алексей Игоревич, но мы обязаны исходить из самого худшего... Мне пока неясны мотивы, которые движут этим человеком. Возможно, после известных событий у него возникли проблемы с психикой. Либо он неправильно интерпретировал эти события. Как бы то ни было, мы не знаем его истинных намерений и поэтому должны исходить из самых, — он сделал многозначительную паузу, — самых что ни на есть худших предположений.

Казанцев медленно процедил воздух сквозь зубы. Промеж лопаток повеяло ледяным ветерком опасности. Этого ему только не хватало! На носу серьезная разборка с собственным тестем, а тут еще полоумный и опасный, как гремучая змея, морпех Бушмин собирается устроить на него охоту.

— Бушмин — это серьезно, — подал реплику Карсаков. — Он привлекался к участию в охранных и профилактических мероприятиях, прекрасно знает «правительственную трассу» и в курсе большинства наших мер предосторожности.

— Картинка ясна, — мрачно буркнул Бочаров и посмотрел на банкира. — Я, со своей стороны, предприму необходимые меры. Пока не отловим этого беспредельщика, будет действовать чрезвычайный режим.

— Он не беспредельщик, — помотал головой Карсаков. — И не «отморозок», как многие из тех, кто прошел Чечню...

— Тогда как вы можете его охарактеризовать? — недовольно спросил Казанцев.

— The best.

Заметив недоумевающий взгляд Казанцева, он пояснил:

— В профессиональном, естественно, плане. Он не только подготовленный боевик, но и мыслящий человек. В свое время мы рассматривали два варианта его будущего: либо во главе «зондеркоманды», куда он мог бы привлечь благодаря своему авторитету нескольких классных боевиков из числа своих сослуживцев, либо поручить ему организацию учебного лагеря, где мы планировали готовить кадровый резерв. У этого человека большой потенциал, и, в принципе, поварившись какое-то время в нашем котле, он вполне мог возглавить крупную самостоятельную структуру.

После достаточно смелой реплики Карсакова в кабинете повисла гнетущая тишина. Присутствующим было известно, что именно Казанцев, разъяренный неординарным поступком одного из охранников, приказал не только «вычистить» того из агентства, но и позаботиться о том, чтобы этот человек больше не смог трудоустроиться на сколько-нибудь серьезное место.