Ошибка Заклинателя - Стелла Вайнштейн

записан на Гу Сьяо, а она теперь считалась его хозяйкой, следовательно желала и долю доходов.

Мягкотелый заклинатель умел вкусно готовить и привечать покупателей, но не мог противостоять жене.

— Мне очень жаль, — только и сказал он разгневанному Урману, прижимая к животу корзинку с пышущими жаром булочками.

Урман бросил мясные пирожки в лицо заклинателю и зарыдал.

Не только магазин, на имя Гу Сьяо было записано множество лавочек и фабрик. Его новая жена как овчарка шла по следам документов, желая присвоить как можно больше из имущества горцев. Дело времени, пока она обнаружит государственный заказ и выдерет с мясом добычу.

Это был крах только затеплившихся надежд.

Проклинать Гу Сьяо не имело смысла. Он и так имел жалкий вид и просил у всех прощения.

Единственный выход — заиметь нового заклинателя.

Невозможно в столь короткий срок найти надежного человека.

Вся надежда была на Эмму и ее авантюру.

Она собиралась променять свое тело, а под новой личиной стать законопослушной Лунной и принести присягу императрице. Потом, записать на себя все, что построили тяжелым трудом горцы. Пусть новая жена Гу Сьяо подавиться тем, что отобрала. В конце концов, можно открыть новый магазин — старый ведь ничего не стоит без работ загадочного отшельника, которым являлся Урман.

Ради горцев ей нужно все вытерпеть и успеть вырнуться вовремя. Эмма открыла рот, чтобы узнать, когда сможет вернуться, но вместо этого сказала совсем другое.

— Как он? — спросила она Деви.

Южанка захлебнулась словами и неодобрательно уставилась на переплетенные с Эриком пальцы. Потом отвернулась к занавешенному оконцу повозки и равнодушно произнесла.

— Он жив моими стараниями.

20.2

Они мало разговаривали после этого. Деви, поразившая Эмму говорливостью в первую встречу, захлопнулась словно устрица. На вопросы не отвечала, лишь когда Эмма с тревогой сообщила о том, что ее ищут по всей столице, отмахнулась и сказала, что обо всем позаботится.

Повозку оставили в первом же городке за пределами столицы. Деви путешествовала с диким количеством багажа и сопровождающих, поэтому они остановились на ночь ждать остальные телеги со скарбом. Эмму переночевала в одном обитых железом сундуков. Деви было намекнула, что для подобных предостережений нет нужды, но потом лишь махнула рукой и позволила Эрику поступать, как считает нужным.

Эрик же трясся над Эммой, как над сокровищем. Его насторожило поведение Деви, не говоря уж о непокорном нраве охранников. У каждого из них был магический дар, но они не проявляли к Эмме должного (по мнению Эрика) уважения. Эмма же наоборот не видела ничего превратного в том, что один из стражников отозвался о ней как о девчонке.

— Ничего, — сказала Деви. — После ритуала ты станешь одной из нас и к тебе будут обращаться по имени.

Они погрузились в безумно дорогой магический экипаж с шестью механическими конечностями. Деви сказала, что он способен домчать их до южной границы за двое суток. Южанка и раньше отличалась расточительностью, особенно, когда отец отзывал ее домой, поэтому подобная роскошь не привлекла особого внимания.

Огромный вагон с шестью ножками вместил в себя все многочисленные сундуки и коробки Деви, а также дюжину охранников и четыре служанки. На самом деле, Эмма не смогла установить статус пожилых женщин, которые наблюдали за ней с Эриком, затем перешептывались и хихикали в ладошки.

В какой то момент старушки, ведущие себя как девочки подобрались к Эмме и принялись, подобно Деви в первую встречу, перебирать ее волосы и пробовать кожу на упруглость. Эрик напрягся, но не посмел вмешиваться, так как все четыре являлись луннами и не причиняли Эмме прямого вреда.

— Наша Деви близка к земле-матушке, раз ее молитвы были услышаны, — с придыханием сказала морщинистая сгорбленная бабушка.

— Нам очень повезло ш-шнискать на ш-шебя милость Деви, — поддакнула беззубая подружка, принюхиваясь к Эмме.

Деви подошла к Эмме и бесцеремонно отбросила сухие ручки старушек.

— Даже не думайте! — заявила она. — Никому, кроме горца не позволено приближаться к ней ни на шаг.

— Конечно, Деви, — поклонилась одна из них.

— Смилуйся, Деви, — кокетливо дернув алую юбку, попросила другая.

Даже охранники мигом пристыженно отвели взгляды и больше не смели пересмеиваться между собой.

Послышался скрежет, вагон качнулся и поднялся вверх, вытягиваясь на лапах. Эмме ужасно хотелось выглянуть в окно, но она подавила любопытство, лишь крепче прижалась к Эрику. Деви наоборот, встала и подошла к полукруглому оконцу у узкого края вагона.

Она вытянула руку и из ладони прямо в стенки полился нестерпимо яркий жгучий свет. Сидя на другом конце, Эмма чувствовала потоки магической силы, в тысячи раз сильнее тех, что использовала в преображении Хуа. По мере впитывания энергии в металл, вагон набирал скорость. Слышалась тяжелая поступь металлических лап, но само помещение лишь чуть покачивалось.

— Что это? — спросила Эмма шепотом у Эрика.

— Это великая сила Лунн, сестренка, — вздохнул Эрик. — Этим Лунны и отличаются от заклинателей, они умеют управлять чистой Ши.

Эмма поднесла руку ко рту, чувствуя себя глубоко обманутой. Все это время взаперти, чувствуя себя совершенно беспомощной, она могла делать так?

Старушки-служанки упали на колени, в глубоком поклоне в сторону Деви. Охранники тоже склонили голову вниз в знак уважения.

— Нравится? — громко спросила южанка. — Ни одна из жалких Лунн Ра не сравнится с силой Оду. Скоро и ты станешь одной из нас. Твой горец чувствует, что грядет период хаоса. Только в Оду можно найти убежище.

Служанки согласно закивали, а Эмма поежилась от нехорошего предчувствия. Ей показалось важным прояснить все детали, прежде чем ввязаться в обмен тел.

— Деви, позволь узнать, смогу ли я покинуть Оду после ритуала?

Деви фыркнула и откинула назад густую копну волос, наполняя пространство мелодичным перезвоном от маленьких бубенцов в волосах. На смуглом лице появилось выражение жалости смешанное с превосходством.

— Зачем тебе жизнь, полная страданий? Обещаю, Эмма, — Деви выделила последнее слово, а при звуке ее имени старушки ахнули. — Дарующие тела живут припеваючи. Даже те, кто понесли наказания, удостаиваются места подле дарующих жизнь.

Старушки согласно закивали и принялись поддакивать и наперебой хвастаться, как им привольно, сладко и тепло живется.

И тут до Эммы с ужасом дошло, что эти женщины находятся в чужом теле!

20.3

Ей тут же захотелось поговорить с каждой из них наедине, узнать, кем они были до этого и по какой причине обменялись телами. По рассказам Деви, ритуал нельзя провести против воли, но кто согласится по собственному желанию стать глубоким стариком?

— Я должна вернуться в Ра, — упрямо сказала Эмма.

Дэви