Недомерок - Седых Глеб

— О, не извольте беспокоиться, — явно повеселевший после обещания Борейта Лоскер улыбнулся. — Гарантирую, что сегодня мой боец не проиграет!

Не успел ланиста договорить, как удар гонга возвестил о начале первого боя. На арену с разных сторон вышли бойцы. Стоило только зрителям увидеть бойцов, как из соседних лож, в которых располагались аристократы из северной коалиции, раздались крики в поддержку Недомерка, перемежаемые оскорблениями в адрес организаторов турнира, которые в очередной раз поставили любимца северян в невыгодное положение. Было явно видно, что бойцу южан предоставили подавляющее преимущество в выборе снаряжения, так как неполный легкий кожаный доспех Недомерка не мог сравниться с полным латным доспехом, который и был надет на бойце южан. При такой защите боец южан мог не опасаться ударов легкого копья Недомерка.

— Что это с вашим бойцом, Лоскер? — Данелий с беспокойством смотрел на Недомерка, который шел по песку арены как сомнамбула. Парень, держа в опущенных руках круглый деревянный щит и копье, даже не смотрел в сторону противника, который осторожно подбирался к нему сбоку, выставив меч и прикрываясь щитом.

— Не знаю, что с ним, но вчера он был в полном порядке! — воскликнул взволнованный Лоскер и, привстав с места, начал кричать на Недомерка: — Эй, ну-ка возьми себя в руки! Не смей мне проигрывать!

— Не надрывайтесь, эльсир, он все равно вас не услышит, — Данелий не отрываясь смотрел на арену. — Маннасы уже установили звуковую завесу, так что бойцы на арене не могут слышать криков зрителей, и ваших в том числе. И все же интересно, что с ним такое?

— Единственное, что могу предположить — это как-то связано с визитом эльсиры Ульрики.

Раздавшийся со стороны арены крик стал неожиданностью не только для зрителей, но и для отскочившего на два шага противника Недомерка. Вздернутая рука с копьем и крик, больше похожий на рык хищного зверя, — вот что успело увидеть большинство зрителей. Малая часть зрителей, в основном маннасы и опытные бойцы, смогли увидеть, как Недомерок сорвался с места, пробежал пяток шагов и прыгнул в сторону врага. Вытянувшись во всю длину во время прыжка и нанеся удар копьем в последний миг, невысокий паренек заставил пошатнуться врага и отступить на шаг, прикрывая лицо щитом. Этого хватило, чтобы Недомерок, присев, резким ударом ноги с разворота сделал подсечку. Боец все еще размахивал руками, пытаясь восстановить равновесие и заваливаясь на спину, когда сверху на него плашмя опустилось копье, буквально вбивая его в песок. А через секунду резкий скрежет возвестил о вошедшем в прорези забрала наконечнике копья. Тело на песке дернулось и обмякло, а Недомерок выдернул копье и снова вонзил его в глазную щель забрала. После десятка ударов парень воздел окровавленный обломок копья в небо и закричал:

— Ну, кто следующий!? Давайте сюда следующего!

Опешившие вначале зрители неожиданно дружно поддержали Недомерка, требуя следующего бойца. Через две сании криков и скандирования: — «Недомерок! Давайте следующего! Порвать всех южан!» — на арену вышел новый боец.

Недомерок повернул голову в сторону вышедшего на арену врага, как будто увидел его, бросил обломок копья и подхватил меч и щит павшего. Через несколько секунд зрители наблюдали, как новый боец, едва успев отбить своим двуручником летящий в него тяжелый щит, получил в грудь сдвоенный удар ногами прыгнувшего Недомерка, а затем заливается кровью из раны на шее.

Зрители в этот день еще два раза скандировали свой новый клич. После четвертого убитого Недомерок, под приветственные крики зрителей, медленно побрел в сторону решетки, ведущей с арены. А в ложе Борейта все десять саний с начала боя стояла тишина. И только после ухода с арены своего бойца Лоскер вскочил и ринулся к выходу.

— Странно. Что же случилось между парнем и Ульрикой, что он был сегодня в таком состоянии? — пробормотал маннас, глядя на закрывшуюся за ланистой дверь ложи.

— Данелий, советую даже не спрашивать об этом у маэстро, — Борейт сделал большой глоток вина. — Если уж у парня поехали мозги, то я не хочу знать, что между ними было ночью.

Денис

— Оргел, скажи мне, что со мной происходит?

Сидя на кушетке в комнате, выделенной гоблину под лазарет, я снова и снова вспоминал прошедшие сутки. Перед глазами стояла Улька, ночь, проведенная с нею, и арена, где я слетел с катушек.

— Что ты конкретно хочешь знать? Если судить по состоянию твоего тела, то ты в полном порядке, — шаман неторопливо замазывал порез на моей руке заживляющей мазью. — Несколько царапин от ногтей на спине и два легких пореза не в счет. Ну разве что попроси свою девушку в следующий раз не кусать так сильно твое плечо.

— Я хочу понять, почему я перестал контролировать себя! Ведь уже столько времени прошло с того времени, когда ты научил меня держать в узде свою ярость. А тут мне просто снесло мозги! Как такое может быть?

— Ну, ты и задал вопрос, — Оргел, прищурившись, глянул мне в лицо и вздохнул. — Хорошо, я попробую тебе помочь, раз ты сам не можешь понять. Напомни мне, что я учил тебя контролировать, какое чувство?

— Как какое? Я же тебе уже сказал, что ярость! Что ты со мною играешь в тупого и еще тупее?!

— Эх, Ден, какой же ты еще ребенок, — шаман тяжело вздохнул, отставил баночку с мазью и присел рядом на кушетку. — Ну ладно, давай расставим все по местам в твоей голове. Насколько я знаю, ночью к тебе приходила женщина. Так?

— Ну да.

— Кто она была? Знакомая?

— Да, знакомая. Я тебе рассказывал о ней — это была Улька, вот только она оказалась не той, кого я знал. Вернее, не тем… Блин, запутался. Короче, она раньше приходила как рабыня. Тогда я еще был зрячим и не привык пользоваться магическим зрением. Но вчера я смотрел не глазами, и сначала даже не узнал ее. Я испугался, что меня раскрыли, что кто-то узнал про мою тайну и за мной прислали маннаса! А это оказалась она! Она все время меня обманывала! Ведь маннас не может быть рабом — ты мне сам об этом говорил! А она очень сильный маннас, такого не достигнешь за то время, что я ее не видел. Все маннасы, которых я до этого времени видел, ей в подметки не годятся!

— Эй, постой! Не спеши так, а то у меня голова заболела от твоих криков. Давай по порядку. Значит, девушка, которая раньше к тебе приходила и определенно тебе нравилась, оказалась обманщицей. Так?

— Ну, можно сказать и так.

— Не увиливай! Говори прямо, она тебе нравится или нет?

— Я не знаю! Я уже ничего не знаю и не понимаю! Мне хочется ухватиться за ее прекрасную тонкую шейку и душить, — выставив руки перед собой, я представил Ульку в моих руках и улыбнулся. — Душить, пока в ее глазах не угаснет жизнь! Нет! Сначала связать ее как следует, потом отыметь по полной, чтобы она почувствовала, как это быть безвольным рабом, который не может противиться желаниям господина, а потом взять нож и отрезать от нее по маленькому кусочку, а она должна быть в сознании и чувствовать все!

— Стой! Стой, Ден! Ты уже куда-то не в ту степь пошел. Давай еще раз сначала. Кого ты видишь перед собой, когда представляешь красивую женщину?

— Я вижу эту стерву, ее лицо, тело, волосы, глаза! И мне хочется взять ее и…

— Стоп! — Оргел схватил мою руку, которая снова потянулась к такой нежной и тонкой шейке в моем воображении. — Теперь мне ясен ответ. Ден, ты не можешь себя контролировать потому, что это не простая ярость к врагам, которую можно удержать в узде. Это любовь! А такое сильное чувство ни один мужчина не может контролировать. Тем более что у тебя это, судя по всему, первая любовь.

— Что?! Да не может быть! Я не люблю эту стерву! Она предала меня, она обманом влезла в мою душу и выковыряла ее, а потом изваляла в грязи и лжи! Я эту су… ититскую дочь прибить готов, а ты говоришь о любви!

— Ден, не части! Давай успокоимся и подумаем вместе, хорошо? — Гоблин встал с кушетки, повернулся ко мне лицом и положил руки мне на плечи. — Мы выяснили, что ты ее любишь. И не перебивай меня! Да, ты ее любишь, потому что если бы ты ее не любил, то не представлял бы ее образ сразу, как только я попросил тебя подумать о красивой женщине! Но, — шаман поднял руку с выставленным указательным пальцем вверх, — она тебя обманула! Как ты там сказал? Обманом влезла в твою душу, вот! Именно это стало причиной твоей ярости. Любимая женщина обманула тебя! А от любви до ненависти, что? Правильно! Ты сам мне рассказывал про ваши пословицы. От любви до ненависти один шаг! И именно поэтому сегодня на арене ты не мог себя контролировать! Ведь наверняка ты думал о ней, когда вышел на арену? Не так ли?