Питомец - Александр Сапегин

Те, кто был поумнее или имел родственников за границей, на худой конец — на окраине королевства, покидали ставший негостеприимным город. Сажу Лера и хотел бы присоединиться к уезжающим, но статус, будь он неладен, и навалившиеся обязанности, а вместе с ними и хлопоты, не позволяли удаляться от Дитара более чем на пятьдесят миль.

Противостояние с герцогом все явственней скатывалось к гражданской войне. Слава Пресветлой, большая часть генералов и львиная доля армии склонялись к союзу с политическим лагерем барона. Откровенно говоря, Трир в народе не любили. Терпеть эскапады короля — это одно, а когда на тебя пытаются навешать ярмо чужих долгов ради непонятных целей герцога Тройса — это совершенно другое. Герцог сделал ставку на наемников, островные банкиры посулили немалые деньги и оплачивали услуги лиц, готовых умереть ради звонкого металла.

Хрустальный край было не узнать. Вокруг озер, подмигивая кострами и расцвечивая сельский пейзаж разноцветными шатрами и палатками, широко раскинулся настоящий военный лагерь. Тысячи солдат, походные дома терпимости, алчные негоцианты, делающие деньги на нехитрых желаниях и потребностях вооруженных людей. Шум, гам, крики, ржание верховых животных и глухое тягостное мычание тягловых быков, но до белоснежного дома, выстроенного в староимперском колониальном стиле в глубине ухоженного охраняемого парка, шум и дым не долетали.

Расположившись в тени открытой летней беседки, прохладу в которой обеспечивал специальный артефакт с магическим накопителем, барон лично раздавал указания прислуге. Хозяин поместья ожидал высокопоставленного гостя из Империи. От того, как сложится разговор с эмиссаром императора, зависело будущее. Поэтому все должно быть на высшем уровне: стол, еда, напитки… Обычно невозмутимый барон нервничал, что было заметно окружающим. Вышколенная прислуга, глядя на хозяина, старалась не ходить — летать, исполняя указания до того, как они будут озвучены. Взвинченное состояние Лера объяснялось тем, что он ничего не знал о личности эмиссара. Темная лошадка императора рушила всю игру, не оставляя места для маневра. Пресветлая, как тяжело, когда не знаешь, на какую болевую точку нажать, чем привлечь, за какую струну или страсть потянуть. Не то чтобы барон планировал этим заниматься или использовать чужие слабости, чревато заигрывать с такими людьми, но все же привычка к интригам была его второй натурой.

— Расслабьтесь, барон, — раздалось сзади.

Едва не подскочив на месте, Сажу Лера, с трудом сохраняя подточенную волнением выдержку, медленно обернулся. Незваный гость, чуть не заставивший барона позорно подпрыгнуть, удобно разместился в низком плетеном креслице у сервированного столика. Это был высокий, крепко сложенный мужчина. Открывая высокий лоб, под которым поблескивали медовым цветом умные глаза, темные густые волосы незнакомца были стянуты в хвост простым кожаным шнурком. Вытянув длинные ноги в сапогах из кожи болотного крокодила, гость подхватил со стола один из фужеров и, прищурив левый глаз, рассматривал на прозрачном стекле следы винных разводов. Потянув прямым носом, незнакомец принюхался к аромату напитка.

— Великолепный букет, барон, ажуйское, урожая седьмого года, если не ошибаюсь. Вы знаете толк в винах. — Гость обозначил легкую улыбку уголками губ и отсалютовал хозяину.

Будь один хвостатый товарищ где-нибудь поблизости, его бы позабавило название имперской провинции. Всего одна буква, а какая разница. Тут Империя, там — Франция.

Лера продолжал некультурно пялиться на гостя, пока его взгляд не зацепился за золотую цепь мага пятого ранга. На цепи, раскрывающей статус мага, висел плоский медальон, украшенный черненой вязью рун, вившейся вокруг личного герба светлейшего имперского князя Брэма. Вот и посланник императора пожаловал!

— Ваша светлость! — наконец отмер Лера, низко поклонившись.

— Полноте, барон, — рассмеялся гость низким бархатным голосом. — Прошу извинить мои манеры и простить маленькую слабость, но вы не первый, кто ошибается подобным образом. Позвольте представиться, а то я вас знаю, а вы меня нет. Имперский маг пятого ранга, личный ученик светлейшего князя — архимага Брэма, князь Тион Райм к вашим услугам.

— Ваше сиятельство! — Барон обозначил полупоклон. — Позвольте задать вам нескромный вопрос. Как вы прошли через парк?

— Без труда. — Обозначив показное смущение, махнул рукой маг. — Замечу, прислуга нам не помешает поговорить тет-а-тет.

Лера искоса огляделся. Действительно, слуги и охрана резко потеряли интерес к беседке, словно позабыв о приказах и не замечая строения.

— Предлагаю опустить приличествующий случаю этикет и общаться по-простому, — продолжил имперский посланник. — У нас не так много времени, чтобы тратить его на ненужные расшаркивания.

— Хорошо, — покладисто согласился барон. — Так что за дело вас, князь, привело ко мне, раз вы решили прибыть инкогнито?

— С места в карьер, — усмехнулся маг, делая маленький глоточек вина. — Слухи о вашей деловой хватке не врали. Как вы, наверное, уже догадались, уважаемый барон, я представляю интересы императора, ноне только его. Даже, в первую очередь, не его. Интересы наставника мне куда ближе, но, являясь имперским магом, я не могу не учитывать пожелания и просьбы императора и его императорского высочества наследного принца Лиона. А теперь разрешите перейти непосредственно к цели визита.

Лера развел руками в стороны и склонил голову к правому плечу, показывая, что внимательно слушает посланника. Отпив еще вина и указав взглядом, что неплохо бы поухаживать за гостем и вновь наполнить фужер, князь продолжил:

— Пожалуй, начну с главного для вас. Император готов поддержать вашу сторону на политическом фронте. Понимаю, вам бы хотелось помощи оружием, а не словами, но тут его величество бессилен. Как вы помните, согласно Хартии вольностей, Империя не вмешивается во внутренние конфликты королевств, но император совершенно не будет против, если вы сумеете сбить спесь с Трира и банковских кланов. Разрешаются любые методы в пределах разумного. Народные волнения там, разъяренная толпа, разбойники, разоренные вкладчики, вы меня понимаете? Ничто не должно прямо указывать на вас или Империю, а сгорит несколько банков от подпущенного красного петуха или зарежут пяток банкиров, так их никто не заставлял драть с людей три шкуры. В ваших силах, барон, аккуратно направить обездоленных людей на путь истинный, предварительно указав этот самый путь.

— Его величество моими руками хочет получить рычаг давления на Трир? Это понятно, справедливое желание, тем паче оно совпадает с моими. Для вас не секрет, что с трирскими банками, мягко говоря, я сам не очень лажу. Что ж, даже помощь на словах и поддержка в политике очень много значат. Передайте его величеству мою искреннюю благодарность, в ответ я приложу все усилия, чтобы у Империи появился не только рычаг, но и хорошая дубинка для давления на Трир.