Приграничное владение 2 (СИ) - Матюшенко Артем

Саша зашел в свой вагончик, вскипятил воду, намешал себе полную кружку растворимого кофе, очень он по нему соскучился во время своей поездки. В голове промелькнула шальная мысль- может себе кофе-машину купить и пить зерновой, свежесваренный?

Да ну нафиг, деньги еще тратить! В кафе точно хорошую кофе-машину купим, там и буду брать, тем более когда еще в его доме внутреннюю отделку закончат и ремонт полностью? А в вагончике тупо ставить эту кофе-машину негде. Да и не такой Саша кофеман.

С утра, да хорошо, а днем и вечером он ароматный чаек на листьях смородины и малины предпочитает, так что обойдется и без дорогого аппарата. Потом отчекрыжил два добрых ломтя хлеба, помазав их маслом и сделав бутеры с копченым мясом, вынес все это на лавочку. Хорошо парни продукты в холодильник закидывали, ну да, дежурили же тут Серый с Ромкой по очереди.

Надо подумать, может подарки какие купить в благодарность, все-таки полтора месяца, ночь через ночь дежурили. Ромка вон даже не возмутился, надо так надо. Он даже и не знал, где Саня пропадал. Интересно, а если бы они с Лаэртом не выбрались из передряги, так бы и сгинули в Серебряном бору? Тогда наверное Серому пришлось бы рассказать все и Ромке и Кириллу.

Интересно, как бы они это восприняли? Так может пора рассказать им и про переход и про другой мир с колдунами и орками? Он мотнул головой. А им это надо? У обоих семьи. А многие знания- многие печали. В следующий раз видно будет. В следующий? А ведь будет этот, следующий раз, точно будет. Прям предчувствие какое-то. Ну может не так долго он там будет, но вот то же присвоение титула и общее торжество на следующий день- это уже как минимум неделя тут. Вот же блин, выходит не последний раз он отсутствовал? Саша вздохнул. — Назвался груздем, так не пищи, не упирайся своей ножкой, а полезай в корзинку!

Присел, на самолично сделанную деревянную скамеечку, отхлебнул черного, обжигающего напитка. Чего-то не хватает? О, точно! Он метнулся в вагончик и включил по яндексу лучшие композиции «Раинбоу».

—Во, теперь точно красота, теперь верю, что я дома, — впился он зубами в ароматный бутер.

Вечер в поморянском поселке прошел скоротечно. Поговорили со старостой, затем отужинали, после выпили с дроу по большой кружке местного пива заедая копченным угрем. Пиво, кстати, ни Саше, ни Лаэрту не понравилось, еще и теплое было, а вот угорь — пальчики оближешь. Да перед сном прошлись по поселку, так называемой столице поморян.

«Так называемой», потому что весь поселок, из конца в конец, то есть от пристани и до соснового перелеска, они прошли буквально за десять минут. Четыре десятка срубов за плетенным тыном или небольшим бревенчатым забором, из-за которых заливисто брехали собаки, да с пару дюжин полуземлянок с огородиком, на окраинах поселка, вот и все великолепие. В два этажа только «дом советов»- так окрестил Саша общинный дом, где собирались старейшины поморян и небольшой постоялый двор с харчевней на первом этаже и складскими помещениями во дворе. Прошли они правда только по одной — главной улице, как оказалось было еще пару улиц поменьше, но так себе, тоже без архитектурных изысков. Почти полностью копирующих главную, со всем отличием, что на другом конце поселка жило несколько скорняков выделывающих шкуры и кожу.

Хотя, живут здесь не сказать чтобы бедно — рогатой скотины в поселке много, лошадки тоже есть, общинные свинарники на окраине и внушительное стадо овец или как ее там… отара? Слоняющихся и пьяных нет, все при деле. Основная масса мужиков из поселка промышляют рыбалкой или охотой, но помимо скорняков, еще две кузницы в поселке есть и ветряная мельница на взгорке виднеется. Ну да, они же даже с княжествами торгуют, правда на своих плоскодонках через Срединное море не суются, те сами на кноррах пару раз в год приплывают, свои товары привозят и у поморян закупаются.

В Тихую гавань, опять же, поморяне регулярно свои товары отвозят, там тоже, всем чем нужно закупаются. Чего еще поселянину нужно? Если бы норды набегами не тревожили, может и не райская, но спокойная и сытая жизнь. Потому и староста намекал, мол каждый двор готов десятину платить за охрану, если кто возьмется крепостицу поставить и земли по берегам Полноводной защищать, да и в ополчении состоять не отказываются. Вот уж воистину — земля наша богата и обильна, только порядка нет, приходи и бери под свою руку. И в этом мире, еще много таких уголков на задворках.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Великое плаванье на корабле поморян, из Хунгисвары до Тихой гавани, прошло совершенно без происшествий- рано утром отчалили, а к вечеру уже были в портовом городке лэрства. Ветер, как и ожидала команда, был попутным. Веслами пользовались лишь, когда заходили в портовую гавань и швартовались у длинных деревянных мостков.

Друзья- побратимы горячо попрощались с командой и шкипером плоскодонного судна и разошлись каждый по своим делам. Саша с Лаэртом направились прямиком в дом губернатора Гавани. Как сказал, махнув рукой, темный, — Сейчас в ратуше ловить нечего, хорошо если сторож откроет, никого уже, темнеет, по домам все разошлись. Я знаю, где дом губернатора и, слава богам святого круга, он меня тоже хорошо знает, не раз тут с лэрами бывал, да и один, как доверенное лицо, так что проблем не будет. Денег возьмем, и обустроимся в гостинице, а с утра с ним по лошадям порешаем и в путь-дорогу. Чего время терять? Сам говорил, что тебя там заждались.

—Это, да. — Вздохнул Макаров. — Время — деньги, да и потеряли меня там друзья.

Тихая Гавань был небольшим портовым городком. На пристани сильно пахло йодом, от береговых водорослей. И еще рыбой. Стайкой бегали мелкие кошки, от одной лодки, до другой в надежде на подачку, когда рыбаки возвращались с вечернего лова.

Каменная пристань, не высокая, но старая и мощная крепостная стена и парочка приземистых башен. Сразу было видно, что и стена и башни построены не одну сотню лет назад. От них так и веяло древностью.

—А что, гавань очень старый город? — Спросил Саша Лаэрта.

—Времен первой империи еще, — кивнул он, — но потом, после войны вся пойма Руда орками была заселена. Веков шесть-семь, в этих краях орки обитали. А когда речные и озерные кланы, вы люди, отсюда выбили то и город заново возродился. От старых построек только вот стена, да эти две башни остались. А так все заново застраивалось.

Беленые каменные одноэтажные дома покрытые красными черепичными крышами, хотя были и двухэтажки, но мало. Уже начало темнеть и мощеные улочки освещали редкие масляные фонари. Кое-где светились окна от свечей и масляных ламп, хотя как знал Саша в империи уже вовсю торговали и керосиновыми. Первоначально, люди покупали керосин у гномов, а сейчас, как ему рассказывал Клим, керосин уже по немногу делали и в самой империи.

Почти везде из труб шел дымок, хоть было совсем не холодно. Как пояснил Лаэрт, сейчас уже началась осень- время сбора урожая и темнеет довольно рано. Люди в жилищах готовили себе ужин и кипятили на очагах, большие медные чайники.

Когда они подходили к городским воротам, наткнулись на патрулирующих пристань стражей. Двое стражников несли зажженные факела, их короткие мечи были в ножнах. Двое других были вооружены алебардами- напоминающими обычное копье, но с насаженным на него небольшим топорищем, впрочем у старшего, за спиной висел еще и небольшой арбалет. Сначала, четверка окружила друзей, но потом узнав Лаэрта они учтиво расступились и даже чуть поклонились спутникам.

—Знают меня, довольно осклабился дроу. Устал? Ничего, сейчас у Дитриха денег возьмем и завалимся в ближайшую гостиницу. Там перекусим, по паре стаканчиков вина с устатку примем и на боковую.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Но планам друзей удалось осуществиться только на половину- денег они взяли, но до кабака так и не дошли. Бургомистр хоть и был на первый взгляд пронырливым лысым и толстым мужичком лет пятидесяти, с постоянно бегающими глазками, но видно хорошо знал темного и боялся его. Он побледнел, когда увидел того на пороге своего дома в свете заходящего солнца и багрового небосвода. Саше даже показалось, что чиновник сейчас грохнется в обморок, когда одноухий оскалил свои клыки и бесцеремонно хлопнул бургомистра по плечу.