Волшебный локон Ампары - Надежда Шарова

— Абсолютно. И все же… откуда узнали?

— Нас взбудоражил магистр ордена артуридов.

— Олуэн!

— Да. Он плюхнулся на реалете в бассейн фонтанов как раз между зданиями комента и театра и поднял на ноги всю девидеру. Показывал ошеломленным людям отрубленную кисть и клятвенно утверждал, что ранил грагала в цирхаузе южной палестры. Олуэн напал на тебя?

— Артурид ни в чем не виноват. Жертва пси-терроризма.

— Думаешь?..

— Совершенно уверен.

— Что ж, Марина женщина умная, разберется. И сделает это раньше, чем успеет примчаться кто-нибудь из МАКОДа. А вот и она со своей интеллектуальной бригадой… Легка на помине.

Три реалета сели возле редана один за другим, блистеры кабин откинулись.

Собеседники проводили взглядами спешащую к стеклянным дверям входа в фойе бригаду предварительного следствия. Бригада спешила во главе со своим председателем — устремленные вперед криминалисты предвкушали профессиональный триумф, оглядываться по сторонам им было некогда.

— Действительно, — проговорил Кир-Кор. — Она действительно очень красивая женщина.

— Теперь и я почему-то поверил, что медицинская помощь тебе не нужна, — отбросил сомнения Полуянов. — Итак… перед нашествием девидеры в палестру ты успел заприметить, что гроссмейстер исчез из-под своего балахона… О чем ты подумал?

— Стыдно признаться, но… когда я увидел его развороченную одежду и кошмарное скопище змей… Только не улыбайся, эварх!

— И в мыслях не было. Продолжай.

— В первый момент меня охватил панический ужас, и я… я суеверно подумал: уж не распался ли верховный пейсмейкер клубком этих гадов…

— Вспомнилась сказка о змеином оборотне. — Эварх покивал. — Сюжетные параллели… и все такое. Я очень тебя понимаю. Очень…

— Потом я подумал об автоприации.

— Да? — Полуянов не то усмехнулся, не то как-то странно поморщился. — И что же?

— Сегодня я наблюдал автоприацию махариши. Никакого сходства.

— Никакого?

— Решительно никакого. В момент моего пси-отпора участники Черной Экседры все разом повалились на пол, как сбитые одним шаром кегли… я хорошо это помню. Гроссмейстер — иначе. Сначала, как ужаленный, подпрыгнул с места — метра на полтора… и затем уже сверзился на арену.

— Ты видел его лицо в этот момент?

— Я не мог видеть его лица — они устроили мне эгрегором нечто вроде египетской ночи.

— Но ведь разглядел, что Каганберья подпрыгнул. Говоришь, подпрыгнул метра на полтора?

— Так мне показалось. Может быть, чуть меньше или чуть больше… Это имеет значение?

— Да. Земляне, знаешь ли, с места на высоту своего роста обычно не прыгают… Ну ладно, садись в реалет и — прямиком в «Каравеллу». Приводи себя в порядок, отдыхай, а там… видно будет.

Иван Николаевич сделал брату знак подойти, и мужская половина родственной группы отделилась от женской. Кир-Кор спросил:

— Не знаешь, эварх, зачем пейсмейкеры используют маски с чертами моего лица? Ритуал умерщвления?

— Ты очень вовремя дал им отпор. И как только хватило у тебя пси-энергии на всю их банду, поразительно!.. Белые трости видел? Это болевики. Суперальгеры. Одновременного разряда трех-четырех суперальгеров достаточно, чтобы уничтожить мозг.

— Бескровный способ убийства…

— К тому же — труднодоказуемый, тайный. По этой части у них есть большие искусники… А все-таки промахнулись — теперь маски с пейсмейкерского нуклеуса сняты публично. Перед всем миром открылась позорная и зловещая правда. Для ордена это — моральная катастрофа, Кирилл.

— Моральную катастрофу орден, я думаю, переживет.

— Кто знает… Для герметизированных сообществ такое не проходит бесследно. В каждом из них действуют свои законы зарождения, развития, разложения, гибели.

— Полагаешь, орден обречен?

— Лично мне этого никак не хотелось бы, — Иван Николаевич помрачнел, нахмурился. — В составе ордена есть ведь и настоящие, глубокие философы… Что ж, отныне решать пейсмейкерские проблемы им — настоящим.

— Прав ты, брат мой, прав, как всегда! — провозгласил подоспевший Михаил Николаевич Полуянов. — Но такие проблемы даже настоящие смогут решить не раньше, чем в будущем.

Кир-Кор поздоровался с каждым участником своего эскорта по-земному — за руку, поправил на плечах галантно презентованный Александром-Русланом красный воинский плащ. Михаил был одет так же неброско, как и комит: темно-зеленый блузон с серебряной оторочкой, зеленые бейнзауны, серебристые, с большими зелеными пряжками полусапожки.

— Они проводят тебя в «Каравеллу», — повторил комит с нажимом на адресном слове. — А я, извините, останусь здесь — могу понадобиться экзарху. В добрый путь с благоволением Ампары!

7. КЕНТАВР

Быстрый в движениях Михаил, самый младший из Полуяновых-старших, запрокинул кверху блистер кабины четырехместного реалета, занял кресло пилота и, пока рассаживались остальные, смотрел в зеркало заднего вида. Спросил, оглаживая рукоять управления на концах желобчатых подлокотников:

— Сели? Всем удобно? Пристегните привязные ремни.

Выключил ноющий мотор, пробормотал:

— С такими парнями да после змеиного цирка пейсмейкеров не в «Каравеллу» бы, а прямиком на курортный пляж Пара-Тунки…

«Всем весом, — подумал Кир-Кор, — прямо на мою больную мозоль».

Миниатюрная аэромашина вертикально приподнялась над площадью, запруженной реалетами (точно лежбище синих, зеленых, фиолетовых и голубых черепах), плавно взмыла в чистое небо с разворотом на север — туда, где сверкала на солнце южная сторона «Ампариума».

Птицей заметалась в кабине трель звукосигнала: улю-лю-лю-лю-лю… Эварх щелчком извлек из панельного гнезда подлокотника раковину переговорного модуля, нацепил на ухо:

— Слушаю вас… Ты, Павел? Да, разумеется, брат… Да, и твой Александр, и мой Алексей. Ну, естественно! Что «селенарх»?.. А какое это имеет… Ах, у Леонида!.. Что у вас там не заладилось?..

Дальше Михаил слушал молча, и Кир-Кор видел в зеркале, как меняется выражение его лица. Довольно самоуверенный, иногда резковато-насмешливый в суждениях и оценках, младший из Полуяновых-старших мало был похож на своих братьев внешностью и характером, однако так же, как они, умел владеть своими эмоциями, контролировать мимику. В эту минуту эварх о своем умении, очевидно, забыл — зеркало отражало его круглые от удивления глаза. Реалет пронесся вдоль «Каравеллы», проскочил мимо «Ампариума», пересек береговую линию Авачинской бухты…

Наконец Михаил замедленными движениями освободил ухо, вставил переговорный модуль в панельное гнездо, плавно развернул реалет носом к берегу. Ошеломленность на его лице сменилась пасмурной задумчивостью.

Аэромашина пошла на снижение. Пронеслась вдоль длинного бассейна, в котором под водяными султанчиками фонтанов одиноко синел пузырь блистера полузатопленного реалета, села возле театра. Это было светлое нарядное здание с аттиком и бельведером — в стиле необарокко постсимволизма. На ступеньках полукруга наружной лестницы разбросаны бутафорские сабли с очень кривыми клинками, цветные ленты из перьев… Вокруг — никого. Ни единого человека. Михаил взглянул на купол бельведера, украшенный статуей Аполлона, открыл блистер и, косясь на застывшего рядом грагала, бросил через плечо:

— Юных героев… тех, что на задних сиденьях, прошу покинуть борт корабля.

Парни переглянулись. Медленно, нехотя, словно надеясь, что эварх передумает, стали освобождаться от привязных ремней.

— Благодарю за верную службу, — рассеял их надежды эварх. — Ленты кавалерии, медали, ордена, именное оружие и наградные листы будут вам вручены в торжественной обстановке несколько позже.

— Отец, а… как же поручение комита? — спросил Алексей.

— Отменяется. Дуйте отсюда, и побыстрее.

— Куда?! — потрясение спросил Александр.

— Куда влечет высокий жребий. — Михаил отвернулся. — По непроверенным слухам, Людмила томится в серале длиннобородого карлы, а ты, мне помнится, обещал злодея побрить. Алексей поможет тебе разобраться с клиентом.

Облегченная аэромашина взмыла в воздух, на вираже обогнула восьмигранную башню квадратного в плане административного здания девидеры.

Кир-Кор через зеркало поймал на себе взгляд Михаила, осторожно полюбопытствовал:

— Что-нибудь еще произошло, эварх?

Тот приподнял ладони над подлокотниками неопределенным жестом и увеличил скорость. Курс — на «Ампариум». Внизу мелькали верхушки деревьев, разноцветные керамлитовые крыши небольших жилых зданий, окруженных садами. Полет закончился посадкой в нумерованный круг на стоянке у «Каравеллы». Полуянов наконец разомкнул уста:

— Произошло, грагал.