Злые игры. Книга 1 - Пенни Винченци

— Так вот, мне пришлось действовать самой, я купила ковры и теперь, все тщательно взвесив, вижу, что они не совсем в тон той окраске стен, которую вы предложили. Поэтому я решила перекрасить их немного поярче, но теперь меня не устраивает и ткань, которую вы выбрали для штор. Весьма сожалею, но таковы дела. Я же вас предупреждала с самого начала, что чрезвычайно тороплюсь и хочу, чтобы все было сделано быстро.

— Мне очень жаль, что так получилось, — ответила Вирджиния с большим смирением в голосе, чем, по-видимому, этого требовали обстоятельства.

Она положила трубку и отправилась на прогулку. Гуляла долго, но удовольствия почти не получала: Александр увез с собой даже собак.

Потом она пообедала, попозже выпила чаю; и то и другое — в полном одиночестве. Именно в такие моменты ее обычно сильнее всего тянуло выпить. Вирджиния поехала в расположенную неподалеку деревушку и купила там шоколадные конфеты и французские сигареты. Когда она впадала в мрачное расположение, ей бывало нужно и то и другое.

Она решила поговорить с Катрионой Данбар. Катриона уже на протяжении нескольких месяцев не раз подступалась к ней с предложением войти в состав подготовительного комитета благотворительного бала в пользу инвалидов; Александр тоже настоятельно советовал ей сделать это, однако она тогда сказала ему, что у нее нет времени. «Время у тебя бы нашлось, если бы ты почаще тут бывала». Но сейчас вдруг даже такая перспектива показалась Вирджинии привлекательной. По крайней мере, это дало бы ей повод съездить повидаться с Катрионой, возможно даже пообедать с ней вместе.

— А, Вирджиния. Привет. — Голос Катрионы был суховат и сдержан.

— Привет, Катриона. Как дела?

— Спасибо, Вирджиния, все просто превосходно.

— Э-э… Катриона, я звоню насчет этого бала в пользу инвалидов.

— Да… А что?

Голос ее звучал очень холодно. Неужели же я ее тогда так допекла своими отказами, подумала Вирджиния.

— Знаешь, Катриона, если еще не слишком поздно, я бы очень хотела…

— Вирджиния, я страшно сожалею, но уже поздно. Мы ведь не можем ждать до бесконечности: бал же назначен на сентябрь. К нам в комитет вошла Дженнифер Комптон Смит.

— А-а-а. Ну что ж, я понимаю. Если я чем-нибудь могу быть полезной…

— Да, большое спасибо, Вирджиния. Очень мило с твоей стороны. Послушай, извини, я спешу, мы с Мартином идем сейчас на бега.

— А я не могла бы… — «…пойти вместе с вами?» — чуть было не произнесла Вирджиния, которой вдруг страшно захотелось оказаться хоть в каком-нибудь обществе; немного странное и дурацкое желание, конечно; но она вовремя сдержалась и оборвала фразу на полуслове. Не так уж плохо она себя чувствует и в одиночестве, и к тому же Катриона явно настроена отнюдь не дружелюбно. Видимо, в свое время Вирджиния не поняла, что ответ насчет этого проклятого комитета надо дать к определенному сроку, и к тому же она была уверена, что обещала Катрионе ответить сразу после Пасхи. О господи, женщины, которые забивают свою жизнь всяческой чепухой, положительно несносны!

— Извини, Вирджиния. Я должна бежать.

— Счастливо, Катриона.

Вирджиния медленно опустила на место телефонную трубку. Глупая стерва! Устраивает сцены неизвестно из-за чего. Ну и пожалуйста, пусть там у них всем занимается эта Дженнифер Комптон Смит! Слава богу, у нее самой есть пока еще собственная работа. Она решила съездить на денек в Лондон, походить по магазинам, кое с кем повидаться. На одном из коктейлей, как раз перед последней поездкой в Нью-Йорк, они с Александром познакомились с женщиной по имени Энн Лайгон, владелицей компании недвижимости, которая пригласила Вирджинию отделать в одном из ее новых зданий в Сити показательную квартиру. Это была очень многообещающая работа, которая обеспечила бы ей еще большую известность, и Вирджиния отнеслась к приглашению с энтузиазмом. Она сделала предварительные наброски, причем в совершенно новом для себя ключе, в самом современном, подчеркнуто техницистском стиле, в черно-белых тонах, с массой плексигласа и нержавеющей стали; Энн Лайгон понравились эти эскизы, и она дала добро на их осуществление; вот ей-то и решила позвонить сейчас Вирджиния.

— Энн? Это Вирджиния Кейтерхэм. Послушайте, я сегодня в Лондоне, и у меня появились кое-какие новые идеи; мне бы очень хотелось заглянуть к вам и посоветоваться. Вам это было бы не слишком неудобно?

— Вирджиния, я сегодня очень занята. — Голос Энн Лайгон звучал вежливо, но сдержанно.

— Да, я понимаю, что вы не можете ради меня все бросить. — Вирджиния старалась говорить легко и непринужденно, чтобы подавить возникшее у нее внутри и постепенно нараставшее ощущение сдавливающего холода. — Я могла бы приехать завтра или даже в пятницу.

— Послушайте, Вирджиния, мне очень жаль, но боюсь, что на этот раз ничего не получится. — Энн казалась смущенной. — Я действительно сожалею, но у меня сейчас масса неотложнейших дел. Я думала встретиться с вами, но где-то позже. Не на этой неделе.

— Хорошо. — Вирджиния уже больше даже не старалась придать своему голосу жизнерадостность и скрыть охватившее ее уныние. — Хорошо. До свидания, Энн.

— До свидания, Вирджиния. — Голос Энн Лайгон звучал с явным облегчением.

Вирджиния отправилась в Лондон и потратила кучу денег на новую норковую шубку.

Если Александру не хватает шести миллионов, то тремя тысячами больше или меньше — невелика разница.

В ее отсутствие звонила Шарлотта и попросила, чтобы мама перезвонила ей, оставив бабушкин телефон. Вирджиния никогда прежде не набирала этот номер, и ее охватил какой-то суеверный страх. Она только надеялась, что к телефону подойдет не мать Александра. Это было бы просто кошмаром, ей бы пришлось повесить трубку, и все. Вирджиния вдруг почувствовала, что почему-то вся мелко дрожит. Не набрав номер до конца, быстро положила трубку и закурила. С сигаретой она почувствовала себя лучше. Снова набрала номер. Ответил мужской голос с сильным шотландским акцентом:

— Замок Кинлох.

— Доброе утро. Пожалуйста, попросите леди Шарлотту Уэллес.

— Позвольте узнать, кто ее спрашивает?

— Леди Кейтерхэм. Ее мать.

— Одну минутку, леди Кейтерхэм.

Она ждала, постукивая пальцами по столу и оглядывая комнату, как бы заново открывая ее для себя, внимательно изучая богатую лепнину карнизов, идеальные линии камина; иногда, хотя и очень редко, она была способна понять, почему Александр так любит этот дом. Надо будет помочь ему справиться со всеми этими трудностями, да и вообще больше помогать ему. В последнее время она мало что для него делала, надо признать честно.