Волшебство на грани - Анастасия Калямина

Я надел чёрную рубашку, черные брюки, ботинки. Положил в карман амулет Карсилины. И неохотно вышел к Серебринке, караулившей за дверью, даже не взглянул на себя в зеркало.

Серебринка хотела что-то сказать, но, поймав мой мрачный взгляд, передумала, и, молча, повела в холл.

В холле собрались несколько служащих "ДС" в тёмных плащах, среди них проглядывала ярко-золотая шевелюра Зольтера. Тут же был и Димка в чёрном вязаном свитере (даже кудряшки свои пригладил), в руке он держал поводок с Ленди. Собаке на шею повязали большой чёрный бант, и она чувствовала себя в нём неуютно. Прохор Мылченко возле дверей нервно переступал с ноги на ногу, а когда увидел меня, хотел окликнуть, но Сильв (надо отдать ей должное) жестом попросила его молчать. Альфред с Мартиной стояли рядом с Димкой, Мартина плакала, и Морквинов попытался её приободрить. Альфред старался держать себя в руках. Серебринка коснулась пальцем рукава своей мантии и что-то прошептала, одеяние тут же стало чёрным.

- Все здесь? - тихо поинтересовался мой отец.

- Можем начинать. - Кивнул Зольтер, берясь за позолоченную ручку входной двери, и они вместе с моим отцом переступили порог.

Я хотел развернуться и уйти, но Серебринка мягко подтолкнула к дверям, не давая отступить.

И вся наша мрачная процессия вышла на крыльцо дворца.

Я вдохнул в лёгкие прохладный ночной воздух, желая поскорее куда-нибудь уйти, испариться.

На лужайке дворца столпились люди. Они безмолвно стояли и смотрели на нас, словно ждали сигнала. Эта толпа растянулась до ограды, да и за ней был народ. Я никогда раньше не видел так много людей в одном месте. А вот и несколько репортёров...

К гибели Карсилины не остался равнодушен ни один листонец. Ведь они очень уважали и чтили династию Фротгерт. По всем городам Листонского королевства люди собирались на площадях почтить память принцессы и проститься с ней...

- Произошло несчастье. - Начал мой отец, громко, и очень печально. - Казалось, совсем недавно, мы нашли давно потерянную принцессу, но никто и предположить не мог, что вскоре, мы потеряем её уже навсегда. Наша дорогая Карсилина Фротгерт была убита. Для Листона это большая утрата, а для её родных, друзей и близких, подавно.

Тут он невольно перевёл взгляд на Мартину, Альфреда, меня, Димку с Ленди, Зольтера и Серебринку.... Затем продолжил:

- Королева Лоритта до сих пор не пришла в себя. Не представляю, как она отреагирует на эту новость, если очнётся. - Эти слова давались ему с трудом. - Карсилина была наследной принцессой, и должна была стать королевой.

Он замолчал, поправляя очки и жмурясь от яркого света крылатых телекамер.

- Мы проведём тщательное расследование, и виновные будут наказаны. Это долг "ДС", отомстить за принцессу. - Тут же сказала Серебринка, и свет телекамер перекинулся на неё.

- Давайте почтим память нашей принцессы, ведь она сейчас в лучшем мире... - Продолжил мой отец, материализовывая светящуюся сферу, похожую на ту, что призывала когда-то Серебринка в заброшенном здании.

Вслед за ним сферы начали призывать и остальные. Я тоже призвал, и теперь она плавно парила у меня над ладонью, освещая лицо тусклым светом.

- Мы будем помнить тебя, Карсилина. - Тихо сказал Альфред, и сфера его начала медленно подниматься.

Затем эту фразу произнесла Мартина, потом Серебринка с Зольтером. И толпа, тоскливым эхом, повторила "Мы будем помнить тебя". Сферы поднимались стайкой светлячков. Маленькие, бледные огоньки.

"Карси, пожалуйста, не покидай меня. Не поступай так со мной" - прошептал я своему чуть светящемуся шару, глядя, как он уносится куда-то ввысь.

И тут Серебринка запела песню на непонятном мне языке, Зольтер подхватил, и они пели вдвоём. Мартина заплакала, прижимаясь к Димке.

А я вдруг почувствовал, как в глазах темнеет, а в ушах звенит. И, в следующий миг, потерял сознание, не в силах больше сдерживать свои эмоции.

Сутки плавно умирали, подползая к "00:00", уступая место следующим...

***

Зебровск.

Тётя Ира сидела в это время в гостях у Марии Радужниковой. Они пили чай в гостиной и обсуждали свой любимый массийский сериал "Заросли розы". Плитс Шпаклевич с невозмутимым видом устроился с газетой на кресле, возле его ног сидела пуделиха Трапеция и выжидающе поглядывала на хозяина, ждала подачки.

Так он сидел минут сорок, но невозмутимость его постепенно стремилась к нулю. И какому мужчине приятно слушать увлеченный разговор двух подруг о своём женском?

- У донны Бавинды родился внебрачный сын! - воскликнула тётя Маша и потянулась к очередному печенью. - Интересно, от кого он...

Плитс нервно встряхнул газету, спокойствие приобретало отрицательное значение. Но этот его "жест" был проигнорирован. Тогда Плитс потянул руку к пульту и включил телевизор. Шли новости. Но и это не было замечено двумя дамочками.

Тогда Шпаклевич кашлянул, стараясь закончить "беспредел", и спросил у довольной тёти Иры:

- Кстати, Ирина, как там продвигается обучение вашего племянника в Чалиндоксе?

Ирина к такой быстрой смене темы разговора была не готова, да и выпитые ранее два бокала шампанского напоминали о себе. Поэтому она не сразу поняла, о чем он спросил.

- Э... Что? - переспросила она, глупо улыбаясь.

- Я спрашиваю, как там Семён в Чалиндоксе поживает? - повторил Плитс, теперь чуть ли не по слогам.

- Ну, как, поживает, нормально так поживает... - Смутилась тётя Ира.

Плитс одарил её скептическим взглядом и отложил газету.

- Между прочим, учится хорошо. - Вставила Ирина, чтоб не думали ничего плохого.

Мария Радужникова хотела что-то сказать, но тётя Ира ей помешала, взглянув в телевизор и заметив на крыльце Листонского королевского дворца знакомый силуэт.

- Семён! - она даже подумала, что ей мерещится.

- Что там такое? - поинтересовалась Мария, разворачиваясь к телевизору. - Плитс! Звук прибавь!

Муж её послушался, иронично заметив:

- Ирина, похоже, там своего непутевого племянника увидела.

- Сам ты непутёвый! - вступилась за меня тётя Маша. - Картошку из погреба уже неделю принести не можешь, раковину месяц починить обещаешь!..

- Маш... - Смутился Плитс. - Сделаю!

"...Для Листонского королевства это большая потеря. - Между тем вещал диктор. - Соболезнования королевской семье и презтер-пигистру Листона направили президенты Гарпунала, Ландории, Массии и многих других, в том числе и президент Зебрландии Наталья Шевинс..."

- Балда, из-за тебя я прослушала, что у них там случилось! - Шикнула своему мужу тётя Маша.

Тот состроил непонятливую гримасу, но отпираться не стал.

А на экране телевизора возникло обеспокоенное лицо Раисы Демонс, которая стояла возле ворот королевского дворца и попала под прицел камер. Репортёр тут же подошел к ней и задал вопрос.