Паломничество жонглера - Владимир Константинович Пузий

* * *

Змея — толстенная, иссиня-черная, явно ядовитая — ждала за дверью.

Гвоздь вполголоса ругнулся и присел, чтобы рассмотреть гадину повнимательнее. Ну да, точно ядовитая — у них у всех головы как бы треугольные, а в «щечках»-то как раз отрава и таится.

Вот пакость!

Кровь у змеи была, как и полагается, красной и вязкой и уже начала подсыхать. Натекло ее немало, и голова, отделенная от туловища, казалось, плавала в этой луже. Гвоздь поддел голову кинжалом, словно боялся (а что? — в глубине души действительно боялся!): вот сейчас возьмет да и оживет. Но нет, никаких чудес, никаких воскрешений, никакого священного сияния и пророческих слов — обычная дохлая змея.

Другое дело, что совсем не обычен сам факт присутствия ее в комнате Гвоздя и господина Туллэка; а впрочем, только на первый взгляд необычен.

Иначе с чего бы молчаливый тайнангинец вдруг оказался в этой самой комнате и застукал здесь конюха? То-то же.

Значит, зашел, чтобы подложить свинью, то есть в данном случае — змею, подложил, заметил мальчонку и поволок за ухо на правый суд? Похоже на то. Почему подложил разрубленную? А это предупреждение. (Тут бы спросить: «О чем можно предупреждать таким образом?» — но разве ж разберешь этих тайнангинцев, к тому же господин Туллэк наверняка-то знает о чем). Откуда Айю-Шун змею взял? Да откуда их обычно берут — словил или купил у торговца змеями (и, выходит, держал, мерзавец, живой в одном из сундуков как минимум пару дней, позже у него случая-то купить или поймать не было). Теперь возможность подвернулась вот и подбросил. А пацану велел молчать — если тот вообще что-нибудь заметил, он небось о другом в тот момент думал.

Гвоздю сейчас, кстати, тоже о другом подумать не мешало бы.

Рыжий оставил в покое змею и шагнул к своей койке, пошарил под матрасом… да, есть! Вот он — плотный конверт с разломанной печатью! Молодец мальчишка, успел выполнить обещанное! Так читай поскорее, пока господину Туллэку не взбрело в его врачевательскую голову бежать спасать «господина жонглера» от возможных козней Айю-Шуна,

Из-за плотно прикрытой двери в комнату просачивался негромкий гул, в зале на первом этаже давно забыли про «досадный случай», лютнист ужаривал раздумчивого «Рыцаря», слушатели внимали. Пожелай кто-нибудь прогуляться коридором, Гвоздь наверняка услышит скрип досок и успеет принять меры.

Так что не будем обращать внимания на дохлую змею в углу и подсядем поближе к свече… ну-ка, о чем изволит писать покойный граф Н'Адер?..

Ишь ты, накатал целый трактат!..

«Мой дорогой друг!

Поскольку вы читаете это письмо, значит, вы живы, а я уже отправился во Внешние Пустоты. Как сказали бы наши боевые товарищи, «сбежал под крыло Разящей», — хотя, подозреваю, там, где я нахожусь сейчас, когда вы читаете письмо, меньше всего мне захочется оказаться под крылом Цапли. Надеюсь, что этого и не случится, а также надеюсь, что вам, мой друг, удастся завершить начатое нами много лет назад.

Ну, довольно лирики — перехожу к делу.

Я решил ничего не рассказывать Флорине, вернее, не рассказывать ничего существенного. Я слишком хорошо знаю своего шурина, чтобы доверить девочке что-либо, кроме этого письма; да и его я обозвал малозначительным, сделал всё, чтобы она поняла: здесь только пара строк для вас, а остальное вы знаете сами. Опять же раз вы его читаете, значит, письму удалось избегнуть рук господина Фейсала.

Так вот, девочка не знает ничего. Я сказал, что кое-что известно вам, а остальное ей сообщат уже в Храме, когда вы туда приедете. Но отдельных фактов может не знать и Смутный (или забудет вас с ними ознакомить) — вот они: — во-первых, Носители. Вы помните, как мы сперва смеялись над этими сказками тайнангинцев про недолюдей, которые являются частью чего-то большего, чем обычный человек, и всю жизнь ищут себя-целого, свои части в других недолюдях, — и почти никогда не находят? В последние годы мне впору было бы смеяться над самим собой — ибо я тоже искал и не находил. Хвала… (ну вот, не возблагодаришь же здесь Сатьякал! — а кого тогда? впрочем, не важно) к счастью, я сам Носителем не являюсь. Ничего такого мне не снится, да и рожден я был вполне обычным способом, а не найден в капусте. Увы, кормилица моя уже давно отправилась во Внешние Пустоты, равно как и родители, так что спросить, был ли у меня пупок с самого начала или же появился потом, не у кого, а это один из несомненных признаков Носителя. Ну да про признаки вы, кажется, в курсе.

Теперь о количестве Носителей. Вы знаете, что книги «Не-Бытия» всегда неполны, однако в нескольких экземплярах указывается одно и то же число: семь. В действительности же их может быть в данный конкретный момент и меньше, если некоторых убили и души их отправились во Внешние Пустоты — и еще не успели заново воплотиться. (Здесь же уточню, что на новое воплощение, как свидетельствуют кое-какие мои исследования и догадки Смутного, уходит около года. То есть лишь год спустя после своей смерти Носитель снова может родиться в Ллаургине; однако не исключено, что иногда для последующего воплощения требуется больше времени. Не знаю, от чего это зависит, даже гадать не пытаюсь.)

Так вот, семь Носителей. Мы со Смутным, как вы помните, предположили, что все они сейчас находятся в плотском обличье в пределах Ллаургина Отсеченного. В разном возрасте, разных сословиях, в разных, разумеется, местах. (Здесь надо бы об Узлах вспомнить, но это будет «во-вторых».) Смутный понимал, что собрать Носителей вместе почти невозможно, и вы поддерживали его. Я не упрекаю вас, в конце концов, вы, друг мой, и так совершили над собой значительное усилие, поверив в то, во что верить вам как бы и не полагалось…»

В этом месте Гвоздь удивленно поднял правую бровь и велел себе после разобраться, что имел в виду покойный граф.

«…А теперь я добавлю фактов, которые помогут вам удержать эту веру на плаву. Мы ведь действительно нашли Носителей! Точнее, большую часть нашел Смутный, сам либо с помощью своих людей. При этом мы выяснили, что (думаю, это вас позабавит) часть Носителей воплотилась уже после того, как мы занялись их поисками.

Однако, увы, мы отыскали не всех. Согласно предположениям Смутного, здесь, по эту сторону Хребта, нам их найти и не удастся. Ибо Смутный считает, что Носители воплощаются в Ллаургине равномерно относительно некоей оси или центральной