Меч Владигора - Леонид Бутяков

Демид не высказал обвинения вслух, но Владигор легко прочитал их в пылающем взгляде Меченого. Похоже, удар княжеского кулака не смог вразумить венеда…

Однако сейчас некогда было разбираться, — Филька, вероятно, подумал о том же. Выразительно пожав плечами, он приблизился к обманной стене и осторожно шагнул сквозь нее. Почти сразу он вернулся назад, весьма удовлетворенный результатом своей краткой вылазки.

— Мы пришли вовремя: вот-вот начнет светать.

— Что кони? — спросил Владигор.

— Целы и невредимы, — заверил его Филька. — Возле самых ворот пасутся, травку жуют. Нетопыри, как известно, лошадиной кровушкой не интересуются, им только человечья потребна.

— А здешняя трава не ядовита? — вдруг озаботился Путил.

— Была б ядовита, наверняка бы уже не паслись, — ответил за Фильку Ярец. — Ты только со своими сундуками не возись, а то охнуть не успеешь — налетят и сожрут заживо.

— За меня не беспокойся, — буркнул торговец, но особой уверенности в его голосе не прозвучало.

— Ладно, хватит языками чесать, — сказал Владигор. — Когда Филимон подаст сигнал, я выскакиваю первым. За мной — Демид и Ярец, потом — Путил и Ольга. Хотя другой нежити здесь быть не должно, остеречься все-таки нужно. Поэтому шума не поднимать и зря не мельтешить… Мы с Путилом приладим сундуки на лошадь Зенона, она самая выносливая. Ну а дальше видно будет. — Он повернулся к Фильке: — Пора. — И добавил негромко те же слова, которые совсем недавно говорил Чуче: — Действуй, дружище. Будь осторожен…

Все получилось гораздо проще, чем они рассчитывали.

Услышав магический клич птицечеловека «Чжак-шу!», а несколько мгновений спустя — громкое уханье филина, Владигор бросился сквозь обманную стену. За ним последовали остальные. В предрассветном небе они успели разглядеть большую темно-коричневую тучу, которая, сотрясая воздух отчаянным визгом, пыталась догнать стремительно летящего Филимона.

Князь мысленно еще раз пожелал ему удачи. И тут же поймал себя на мысли, что им она тоже не помешала бы. Ведь впереди — неведомый путь через Пьяную топь, и только Злыдню ведомо, какие подлые каверзы их ожидают на этом пути.

С лошадьми управились без лишних проволочек. Умные животные будто чувствовали, что от них требуется: не ржали, не взбрыкивали. Лишь старая кобыла Вешняка беспокойно перебирала ногами в ожидании своего хозяина. Можно было подумать, она поняла, что с ним случилось несчастье…

Лошадь Вешняка теперь предназначалась Филимону. Пока он не присоединится к ним, она поскачет без седока.

Широкая тропа, ведущая через болото, начиналась возле самых ворот и была хорошо видна даже в бледном свете зари — благодаря странной, неестественно-яркой зелени покрывавшей ее травы. Филька утверждал, что с высоты она смотрится прямой, как стрела. Неизвестно, правда, кто ее здесь проложил, да еще точнехонько на юг. Во время одной из своих вылазок Филька, залетев подальше, опробовал ее прочность и остался доволен. Теперь предстояло выяснить, сколь надежной была его проверка.

Выехав на тропу, Владигор первым делом взглянул на чародейский перстень. Слава богам, аметисту вернулся его прежний голубой цвет! Лишь в самой глубине камня просматривалось темно-кровавое пятнышко: то ли напоминание об оставшемся за спиной Мертвом городе, то ли намек на возможные проделки болотной нечисти. В любом случае осторожность не помешает.

Они пустили коней мелкой рысью, внимательно разглядывая раскинувшуюся вокруг местность, южная часть которой мало чем отличалась от северной. Те же лиловые и розовые цветы с лепестками, напоминающими содранную человеческую кожу, тот же белесый мох на стволах деревьев и густая серая паутина в кронах. Вязкая болотная жижа временами вспучивалась, выбрасывая из себя огромные ржаво-коричневые пузыри; они лопались с противным чмокающим звуком и забрызгивали людей вонючей, но, к счастью, не ядовитой грязью.

Несколько раз в этих пузырях оказывались уже знакомые путникам отвратительные паукообразные твари с длинными лапами-пиявками. Одна из них сунулась было на тропу, протягивая лапы с присосками навстречу крапчатому жеребцу, — и метательный нож Ольги, молнией мелькнув у плеча князя, по самую рукоятку вонзился между вытаращенных паучьих глаз.

Все произошло так быстро, что Владигор, занятый в этот момент своими мыслями, даже не успел обнажить меч. Проезжая мимо агонизирующей твари, он наклонился, вырвал из нее нож и с благодарным поклоном передал Ольге.

Возможно, в его учтивости была некоторая чрезмерность, поскольку и скоморошка, и Ярец, скакавший с ней бок о бок, вдруг прыснули со смеху. Владигор невольно улыбнулся в ответ. Тут же хмыкнул Демид, а следом за ним громко расхохотался Путил.

Это было похоже на лавину в горах, когда треснувшая льдинка порождает огромный снежный поток, сокрушающий любые преграды на своем пути… Через несколько мгновений все пятеро хохотали, хихикали, радостно повизгивали, утробно хрюкали, заливались и раскатисто гоготали, просто давились смехом!

Владигор краем сознания понимал, что происходит неладное, но продолжал исступленно смеяться вместе с другими. Он видел, как, не в силах удержаться на коне, сползает на землю Путил, как, забыв о ране в плече, с диким весельем хлопает себя по ляжкам Демид, как заходится в истерическом смехе-рыдании Ольга и совсем по-лошадиному ржет старый гусляр.

В мозгу князя вспыхнул яркий свет: опасность!

Отчаянным напряжением воли он до ломоты в зубах сжал челюсти, не давая выхода очередной волне бездумного хохота. Преодолевая злодейские чары, выдернул из-за пояса кинжал и торопливо рассек свою левую руку чуть выше запястья. Кровь тонкой струйкой потекла на серебряный Браслет. И почти сразу Владигор почувствовал облегчение, будто раскололись и упали с его членов тяжелые колодки. Браслет Власти, окропленный теплой человеческой кровью, встал на защиту своего хозяина.

Теперь князю нужно было спасать товарищей.

Он соскочил с коня и подбежал к Ольге. Девушка смотрела на него безумным взглядом, ее губы побелели, слезы текли по щекам. Она уже не могла смеяться, а лишь тряслась как припадочная, вцепившись в гриву своей лошади.

Владигор стащил ее вниз и, положив левую ладонь на бледный лоб девушки, мысленно приказал Браслету Власти оградить ее от злых чар. Он не знал, подействует ли это, но сейчас ничего другого в голову не приходило.

К счастью, решение оказалось правильным. Очень скоро ее тело обмякло, взгляд вновь стал осмысленным, губы чуть слышно произнесли:

— Владий… Что со мной?