Ты задолжал мне любовь (СИ) - Эмилия Иванова

Может быть из-за того, что я только проснулась, или же слишком много спала, я не хотела снова возвращаться в царство морфия:

— Знаешь, не думаю, что существует много тех, кому не терпится от ненависти прикончить меня. И еще меньше тех, у кого действительно хватило бы на это смелости.

Если вот так подумать, кто бы это ни был, практически ни у кого столько мужества не было.

Внутрь вошла Тамара. Ее глаза выглядели опухшими, словно она очень долго плакала навзрыд. Увидев, что я проснулась, даже и не обратив внимания на то, что Руслан все еще обнимал меня, женщина сразу же подбежала к другой стороне больничной койки и набросилась на меня. Всхлипывая, она проговорила:

— Наконец-то ты проснулась! Спала целых три дня, я думала, что я тебе уже стала не нужна, и ты не хочешь больше вместе со мной ехать в Москву…

В тот момент, когда меня буквально зажали своими объятиями и справа, и слева, мне стало довольно тяжело. Однако, к счастью, Яков оттащил ее и сказал:

— Она только что проснулась, хочешь, чтобы она опять впала в сон, что ли?

— Бла-бла-бла! Тихо, а то накаркаешь! — Тома оттолкнула мужчину и раздраженно произнесла: — Эмилия будет жить долго и счастливо.

Вытерев глаза, она посмотрел на меня и, осуждая себя, сказала:

— Прости… Я не знала, что у тебя аллергия на кунжут… Ясли бы я знала, что в том сыре было так много кунжута, то даже на грани жизни и смерти я бы все равно не купила его тебе!

Я слегка улыбнулась и, протянув руку, похлопала ее по тыльной стороне ладони:

— Ты не виновата. Это я сама ничего не заметила. Произошел просто несчастный случай.

Но Вавилонская продолжала корить себя:

— Если бы у тебя не было аллергии, ты бы не попала в больницу! И тем более не случилось бы ничего из того, что произошло потом! Это все моя вина… Если я только сумею поймать того, кто похитил тебя, то я убью его, клянусь!

Ефимов же посмотрел на Руслана и произнес:

— Поймали его?

Мужчина в ответ поджал губы. Все было ясно без слов.

Тогда Яков словно был озадачен:

— Разве ты не увидел на камерах видеонаблюдения, как выглядел тот человек? Даже если он и был в маске, невозможно себе представить, что его спустя время нельзя будет найти! А так-то уже целых три дня прошло!

— На половине пути он сменился кем-то другим. На выходе из лифта его подменили

Тот, кто отвез Эмилию в морг — не тот, кто ввел ей анестезию, — проговорил Демидов, а его брови нахмурились: — Они оделись в очень плотную одежду и таким образом смогли зайти в морг, не засветившись на камерах.

Яков, помолчав, вновь сказал:

— Получается, что все следы здесь как раз и обрываются?

Руслан ничего не сказал и просто лишь легонько похлопал меня по спине. Тамара же, увидев, что больше никто ничего не обсуждает, проговорила:

— Ладно уже… Давайте поедим сначала. В Воронино накопилась целая гора дел, мы поедим и отправимся туда.

Я невольно остолбенела:

— Проект в деревне Воронино запущен?

Яков кивнул:

— Да.

И хотя в моем сердце бушевали некоторые сомнения, я не стала ничего спрашивать.

Тамара принесла еду, и так как они с Яковом очень торопились, то сразу же ушли из палаты. Но, только проснувшись, я поняла, что у меня пропал аппетит. Да, женщина так все вкусно наготовила, но вот есть все равно совершенно не хотелось.

Руслан, увидев, что я съела все пару кусочков, а после остановилась, хмуро посмотрел на меня:

— Не переводи еду зря.

Я, наклонив голову, посмотрела на него:

— Но я не голодна, не хочу есть…

Мужчина поджал губы:

— Тебя накормить?

Я замерла, а после, уставившись на него, спросила:

— Доктор сказал, когда меня можно будет выписывать?

Он вскинул брови:

— Ты только очнулась! Еще надо несколько дней полежать будет в больнице.

Что ж, видимо, Демидов планировал продержать меня в больнице еще несколько дней. Но, вспомнив о деревне Воронино, я посерьезнела и взглянула на мужчину:

— Руслан, ты не отозвал дело по Воронино?

Казалось, он говорил, что подумывает об этом.

Но он в ответ поднял брови:

— Я же неоднократно повторял. Если я уйду сейчас, то лишь исполню этим желания других, не думаешь?

В первую секунду я никак не отреагировала, но через некоторое мгновения вдруг все осознала и выпученными глазами уставилась на него:

— Подозреваешь, что это все было сделано кем-то одним?

Ограбление стройплощадки, необъяснимая травма Тамары, плюс еще и я… Три события, что, казалось, никак нельзя связать вместе, при всем при этом могут иметь друг к другу непосредственное отношение, если об этом хорошенько так подумать.

Из-за грабежа строительной площадки пресс-конференция оказалась отложена, из-за травмы Вавилонской проект в Воронино был остановлен, а если бы в этот раз я не вышла из морозильной камеры…

Учитывая чувства Руслана ко мне, то он бы забрал меня обратно в Москву и больше никогда даже шагу не ступил в Казань, не говоря уже о том, чтобы принять проект деревни Воронино. Думая об этом, я, пребывая в легком непонимании, задалась вопросом:

— Это все нацелено на Ефимовых или «Demigroup»?

Демидов не торопился с ответов, а лишь просто взглянул на кашу, от которой я отъела совсем чуть-чуть, после чего вскинул бровь:

— Мне покормить тебя?

Оцепенев, я опустила голову и снова проглотила немного каши, после чего посмотрела на мужчину и произнесла:

— Ладно-ладно, я ем! А ты продолжай говорить!

Однако Руслан встал и так ничего не произнес, а в этот же момент в палату вошел врач на осмотр. Закончив с ним, он, посмотрев на мужчину, произнес:

— Эмилия Андреевна уже оправилась. Пусть несколько дней теперь просто отдохнет и наберется сил.

Руслан кивнул, а я же, увидев, что он перестал следить за мной, отложила недоеденную кашу, не желая больше ее есть.

После ухода врача я встала, собираясь пойти в туалет, но, возможно, из-за слишком долгого нахождения в лежачем положении я не смогла устоять на ногах и начала падать, когда они невольно обмякли.

Демидов ловко обнял меня, а его взгляд слегка потяжелел:

— Ты чего удумала?

— В туалет хочу сходить! — открыв рот и почувствовав дикое смущение, я даже не знала, заплакать мне или засмеяться от произошедшей ситуации.

Мужчина же совершенно естественным образом поднял меня на руки и понес в уборную. Когда я прильнула к его объятиям, он решил потянуться