Изара, книги 1-6. Кассардим, книги 1-3 - Юлия Диппель

довелось от души и беззаботно смеяться. Тот факт, что этот человек, перед которым все трепетали, должен был возиться с упрямой горой, был слишком забавным.

– Ты не боишься, что она выплюнет тебя куда-нибудь, куда ты совсем не хочешь? – хихикнула я.

– Не с моей силой воли, – буркнул Ноар. Его ответ был полон высокомерия, хотя он тоже боролся со смешком, учитывая мой приступ смеха.

– И ты еще удивляешься, почему ты ей не нравишься…

Принц теней скорчил гримасу, которая сделала его вид почти сочувствующим, прежде чем лестница резко закончилась и коридоры снова сдвинулись под громкий грохот в последний раз. Теперь мы стояли в неглубокой шахте, где через равные промежутки висели фонари. Он подошел к двери, за которой ждал лорд Дрокор. Настроение темнокожего великана в лучшем случае можно было охарактеризовать как сварливое.

– Не смотри на меня так, – защищался принц теней. – Это была ее идея.

Дрокор бросил на своего господина зловещий взгляд.

– Разумеется…

Его голос, как всегда, был мягким и покорным, но он не сомневался, что его господин не был таким невинным, как хотел показаться. Это был тот момент, когда я решила, что он мне нравится.

Дрокор подал Ноару поношенный плащ, скрывавший эффектную униформу принца. Он протянул мне пару перчаток.

– Надень их, – приказал мне Ноар. – Будет лучше, если тебя сразу не признают золотой наследницей.

Пока я натягивала перчатки, я удивлялась тому, как Дрокор мог знать о наших планах. Мне же спонтанно пришла идея, куда должна отправиться наша экскурсия.

– У вас есть что-то вроде телепатической связи? – спросила я этих двоих.

Ноар, ухмыляясь, накинул капюшон и открыл дверь, в то время как Дрокор смотрел на меня без всякого волнения.

– Ты слишком любопытна, девочка.

Это заставило меня недоумевать, но ничего не меняло в моем мнении о Дрокоре. Напротив, его невозмутимый честный вид был освежающе приятен при этом дворе, полном интриг и каламбуров.

– Наглость побеждает, – оправдывалась я, пожимая плечами и улыбаясь ему в лицо. – Ваш принц – лучший тому пример.

Преследуемая глубоким смехом Дрокора, я шагнула через дверь за Ноаром. Сразу же нас поглотила плотная толпа, кучковавшаяся по узкому ущелью. Насколько можно было видеть, в скалах были высечены лавки, мастерские и жилые помещения. Пахло огнем, жареным мясом и фекалиями. Торговцы громко расхваливали свою продукцию. Но здесь, внизу, были не только представители золотого народа. Торговец барахлом из сухого моря торговался с наездником тумана. Молодая женщина-паромщица пыталась удержать своих детей, в то время как бородатый скальный бегун толкнул меня и выругался.

– Смотрите, куда вы идете!

Но я не могла этого сделать, потому что ущелье как раз выводило нас в пещеру – достаточно большую, чтобы в ней мог поместиться целый город. Воздух и свет вливались через тоннели и отверстия во внешней стене горы.

Кто-то схватил меня за руку. Это был оборванный нищий, с одной ногой.

– Будьте любезны, благородная госпожа. Мои дети голодны.

Я в ужасе уставилась на него, потому что по его плечам поползли щупальца хаоса. Ноар оторвал руку мужчины от меня и потащил дальше.

– Держись рядом со мной!

– Но хаос… – совершенно ошалело сказала я.

– Это работает только со слабовольными. Держись от них подальше.

Громкий треск заставил меня вздрогнуть. Человек в золотом одеянии хлестал кнутом группу пленников, тащившихся по улице. Они были прикованы друг к другу тяжелыми цепями, а на их телах виднелись глубоки порезы. Женщина закричала и хотела добраться до одного из пленников, но золотые воины жестоко толкнули ее на землю.

Ноар наклонился ко мне.

– Так бывает с теми, кто не может заплатить дань императору. Затем нужно отработать свою вину.

Ледяным взглядом он наблюдал, как я дрожу, хватая ртом воздух.

– Ну что, тебе нравится мир за пределами твоего блистательного дворца, принцесса?

– Это варварство.

Ноар пренебрежительно фыркнул.

– Ты считаешь это варварским? Пойдем со мной, я покажу тебе кое-что варварское!

Он тащил меня дальше по узким улицам – мимо кузнецов, портных, городских домов и храмов. Постепенно грязные улочки превращались в более престижный район, пока наконец мы не добрались до места, над которым простиралось предгорье Золотого моста. Высоко над нашими головами миллионы душ пронеслись мимо и исчезли в больших воротах, за которыми, несомненно, должен был находиться Суд мертвых.

– Смотри внимательно! – приказал принц теней.

Я прижала руки ко рту, когда поняла, что хотел показать мне Ноар. Под массивными арками моста болтались бесчисленные безжизненные тела. Их лица отражали момент их смерти. Только глаза их были пустыми пещерами. Птицы выли.

– Это наказание для предателей короны, – прошептал мне на ухо Ноар, посылая по спине холодную дрожь. – Но только для простого народа, – добавил он. – Благородных, предавших твоего деда, ожидает что-то другое.

Он повернул меня за плечи вокруг собственной оси, так что у меня появился свободный обзор на золотой столб, который возвышался в центре площади как предупреждающий палец. На нем в массивных цепях висела молодая девушка. На ней было то, что раньше было белым платьем. Теперь это можно было назвать лишь кровавыми лохмотьями, потому что восемь золотых стрел торчали из ее груди, разрывая глубокие смертельные раны. Ее темные кудри скрывали лицо, но не настолько, чтобы я не узнал ее. Это была Фара, молодая благородная, которая сидела рядом со мной на балу.

– Что она сделала? – я судорожно сглотнула.

– Жила жизнью, которая ей не соответствовала, – свободной и беззаботной, как дворянка при дворе ее матери.

Ноар посмотрел на девушку ничего не выражающим взглядом.

– На самом деле она должна была попасть в человеческий мир вместо тебя.

Боже мой! Фара была сестрой Ифара?! Она была настоящей облачной принцессой?

– Но… она невиновна!

– Твоему деду все равно, – холодно ответил Ноар. – А еще Лазар точно знал, что будет с этой девушкой, если она раскроет твою личность. Он принял это решение.

– Почему? – мой голос был едва ли громче шепота.

– Ты все еще не знаешь этого, Амайя? – горько рассмеялся Ноар. – Власть. Тот, кто контролирует Суд мертвых, контролирует души. А тот, кто управляет душами, имеет право делать все, что угодно. Даже победить собственную смерть.

Речь шла об этом? О вечной жизни?

Громкий стон разнесся по площади, привлекая внимание всех прохожих. Он исходил от Фары.

– Она еще жива!

– Конечно, – сказал Ноар так равнодушно, что мне стало плохо. – Их наказание – не смерть. Император держит их в живых своей волей до тех пор, пока не сочтет их вину погашенной.

– Я должна… – только когда рука Ноара остановила меня, я заметила, что бросилась на помощь Фаре.