"Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Панарин Сергей Васильевич

– Я долго думала над тем, что ты мне говорил. Я всего лишь женщина, молодая и глупая, и не могу понять все. Но мне бы хотелось тебе помочь.

– Ты ничего не можешь изменить, – поспешно возразил он. Может быть, слишком поспешно.

– Но я еще и не пробовала, – усмехнулась Лисица, и ее карие глаза задорно блеснули, – я попытаюсь тебе помочь, Ильверс. Как бы там ни было… Это будет мое решение.

Быстро наклонившись, она вдруг коснулась его губ своими. Запах роз стал густым, почти осязаемым…

И на самом деле все было хорошо. Даже слишком – чтобы оставаться правдой.

– Тиннат…

– Молчи, – она закрыла ему рот ладошкой, жесткой и мозолистой, привыкшей к рукояти меча, – никто на целом свете меня не переубедит.

Быстро поднялась и, улыбнувшись, исчезла за дверью.

Смесь железа, кожи и роз еще витала в воздухе, и Ильверсу – всего на миг – показалось, что он стал прежним, и что черный лед в его душе исчез, а пустота отступила. Он вновь ощутил себя таким, каким был до той роковой ночи, глупым, гордым и, по большому счету, беззаботным. А потом все вернулось на свои места; чувства подернулись серой дымкой, и нечто, раз завладев им, уже не торопилось терять отвоеванные позиции.

Тиннат снова заглянула поутру, шумно водрузила на стол поднос с завтраком и раздернула шторы.

– Завтракай, и пойдем.

– Куда?

Ильверс, щурясь со сна, удивленно оглядывал Лисицу: всего-то за ночь она преобразилась, да еще как! Вместо потрепанных штанов, выгоревшей полотняной рубашки и куртки на ней было надето пышное платье с вызывающим вырезом и пеной кружев. Рыжие, с рубиновой искоркой, локоны таинственным образом сплелись по бокам тоненькими косичками, а на затылке свободно вились, поддерживаемые большим гребнем. Даже лицо – и то изменилось; веки, губы – все блестело, искрилось. И только запах остался прежним… Хотя, верно, этим утром преобладали розы.

Тиннат по-хозяйски уперлась руками в стянутые корсетом бока.

– Сегодня же праздник. День зимнего солнцеворота! Завтра начинается новый год, будут новые весна, лето…

– И что? – Ильверс нехотя сел на кровати. Чувствовал он себя довольно сносно, давешняя немочь ушла.

– Как – что? – Лисица одарила его лучезарной улыбкой, – мы идем на праздник!

– Мы?!!

– А что тебе мешает? – она окинула его внимательным взглядом, – ты выглядишь вполне человечно. Потом как-нибудь снова твою шевелюру покрасим…

– Но я хотел… Заняться исследованиями людской магии.

– Ох, брось! – она беззаботно махнула рукой, звякнув монетками на браслете, – спорим, я отведу тебя туда, где ты сможешь сполна проникнуться духом этой самой магии? Ну же, вставай, лежебока.

Осознав, наконец, что Тиннат просто так не отвяжется, Ильверс стянул со спинки стула одежду.

– Э…Может быть, ты выйдешь? Пока я буду одеваться?

– Вовсе необязательно, – заверила Лисица, – я могу просто отвернуться, если ты такой застенчивый.

Хмыкнув, дэйлор покинул нагретое место под одеялом и, пока Тиннат с преувеличенным вниманием рассматривала в окно окорока и колбасы на вывеске, натянул штаны и рубаху.

Не самое лучшее время для праздника, когда ему побыстрее надо понять – что же это такое – людская волшба?

…И все же они вышли из таверны и неторопливо побрели по улице. В Алларене и впрямь чувствовался праздник – в запахе сладких горячих хлебцов, в трелях людской болтовни, в пестрых и броских нарядах городских кумушек и их кавалеров. На площадях бойко выступали бродячие шуты (позже Тиннат пояснила, что это называется цирк), неистово верещали дудки, тарахтели трещотки, бухали барабаны.

Тиннат, мило улыбаясь, положила ему руку на локоть – пришлось сделать вид, будто они – молодая пара, радостно встречающая солнцеворот. Потом они задержались рядом с площадью, где раскрашенный охрой и белилами паренек выдыхал огонь.

– Как думаешь, он чародей? – прошептала на ухо Тиннат, мило приподнявшись на цыпочки.

– Думаю, он ловкий обманщик, – Ильверс улыбнулся, – еще ни разу не видел мага, выступающего в этом вашем… как его…

– Цирке.

– Вот-вот. Настоящий маг наверняка до такого не опустится.

Лже-чародей раскланялся и удалился в крытую повозку; оттуда уже выскочил кругленький старикан, такой же набеленный, да еще и разрумяненный.

– Господа! А теперь – только у нас! Настоящий дэйлор, нелюдь из далекого леса, в клетке!

Ильверс вздрогнул. Едва ощущая на локте железные пальцы Тиннат, протолкался сквозь толпу ближе. Он даже не знал – зачем, и сомневался в том, что захочет чем-то помочь пленнику… И все же… Тоска по родной земле?..

Громыхая, из-за драной занавески появилась узкая клетка, где, скорчившись, сидело взлохмаченное существо.

– Ильв… успокойся. Ты ничего не можешь сделать, ничем не можешь помочь, – пробормотала Лисица, – только не устраивай здесь… ничего такого…

– Я ничего такого не сделаю.

Толпа дружно вздохнула, подалась вперед; те, кто пониже, вытягивали шеи, чтобы разглядеть чудовище из далекого и страшного Дэйлорона. Мамаши прятали мордашки своих чад в широких юбках – упаси Хаттар, напугается маленький чудовища! Раскрашенный старикан вихляющей походкой подошел к клетке, ткнул жердью нелюдя – тот, зарычав, поднялся во весь рост… Кто-то испуганно ойкнул, одна особа в переднем ряду с тихим стоном лишилась чувств.

Ильверс презрительно фыркнул и отвернулся.

– Это не дэйлор. Пойдем отсюда. Ненастоящий маг, ненастоящий дэйлор… Кому это все нужно?

– Разве? – Тиннат, цепляясь за рукав, поспешила следом, продираясь сквозь ряды благоговейно замерших горожан, – но он же…

– Всего лишь белила на лице и много сурьмы вокруг глаз. И волосы…. Черные. У меня ведь стали почти белыми, значит, можно и в черный цвет окрасить, верно?

Лисица разочарованно вздохнула.

– И все-таки цирк – это интересно.

– Там все ненастоящее, – повторил дэйлор, – все… Куда теперь пойдем?

– Туда!

И, не успел Ильверс возразить, Тиннат потащила его за собой к опрятного вида таверне. Над дверью красовалась вывеска «Кружка мага», потрескавшаяся от времени, но старательно подрисованная свежей краской. К празднику, не иначе.

… Внутри оказалось довольно уютно. Столики были накрыты белыми скатертями, под потолком висели гирлянды из луковиц и сухих грибов; в камине жарко трещал огонь. Немногочисленные посетители мирно попивали из своих кружек, в воздухе витал аромат жаренного мяса.

– Вот здесь и пообедаем, – таинственным шепотом сказала Тиннат, – здесь собираются иногда ученики магов Алларена. Вдруг ты что-нибудь узнаешь интересное?

Ильверс только с сомнением покачал головой, но противиться не стал. Уселся за столик у окошка; к ним тотчас подлетела молоденькая девчушка. Пока Тиннат обсуждала достоинства предлагаемых блюд, дэйлор оглядел посетителей – и подумал, что здесь мало кто похож на ученика мага. По его мнению, даже ученики должны были немножко отличаться от простых людей – а здесь все были самыми обычными: маленький толстый человечек, похожий на торговца, тощий паренек с засаленными волосами, которые едва ли не макались в кружку, и парочка влюбленных, увлеченно запихивающих друг другу в рот ломтики жаркого.

– Мы просто рано пришли, – заверила его Лисица, – не успеешь и глазом моргнуть, как сюда набьется вся магическая братия, что только есть в Алларене.

Она вся лучилась радостью, и дэйлор решил не спорить. Пусть себе веселится; должен же хоть кто-то быть счастливым и беззаботным?

Ильверс занялся обедом. На удивление, мясо было приготовлено просто безупречно, так и таяло во рту. Да и вино тоже оказалось весьма и весьма недурственным.

– Вот видишь, видишь! Здесь еще и готовят хорошо! – Тиннат была просто уверена в том, что они зашли в нужную таверну.

Накрашенная, в платье цвета спелых вишен с белым кружевом, она напоминала легкого мотылька, радующегося каждой прожитой минуте. Ильверс отхлебнул еще вина, почувствовал приятное тепло в желудке. Невольно вспомнил вчерашний поцелуй – от этого воспоминания щекам стало жарко, и он поспешил перевести мысли в менее волнующее русло. И все же, все же… То, что с ним произошло – было прекрасным, мимолетным и полным волшебного очарования, возвращающим к самым обычным, живым ощущениям…