Сага о копье: Омнибус. Том II - Маргарет Уэйс

— В конце концов, я это сделал. Ты ведь скучал по мне? — И, не обращая внимания на возмущенное «нет» Флинта, продолжил:

— И я по тебе скучал. Кендер поправил пояс с сумочками и уселся под деревом. — С чего бы мне начать? А, знаю… Кендерская Ложка Перемен — ее дал мне…

— Как ты думаешь, что ты делаешь? — поинтересовался Флинт, уперев руки в боки и глядя на кендера.

— Отдыхаю под твоим деревом, — удивился Тас. — А ты что подумал? — Он выглядел заинтересованным. А это как-то отличается одно от другого? Потому что, если это так…

— Разочарую тебя, — прорычал Флинт. Это не то, что ты делаешь, это даже не то, что ты думаешь, что ты делаешь. Это то, чего ты НЕ делаешь. Кендер в недоумении смотрел на гнома.

— Звучит довольно-таки бессмысленно. Если ты думаешь, что я делаю не то, что я полагаю, что делаю, а я думаю, что делаю не то, что полагаю делать, то…

— Заткнись! — взревел гном, хватаясь за голову.

— В чем дело, Флинт?

— У меня от тебя голова болит! Вот в чем дело! Итак, на чем я остановился?

— Ну я не делаю…

— Хватит! — Гном тяжело дышал. Я не это имел в виду. Вставай, у нас нет времени рассиживаться тут. Нам надо спешить на встречу с Танисом и остальными.

Он неопределенно махнул рукой в пространство.

— Может, чуть позже?! — предложил Тас, устраиваясь поудобнее. — Я чертовски устал. Если не возражаешь, я хотел бы отдохнуть немного прямо тут. Это чертовски славное дерево, ну я хотел сказать, оно было бы таким, не будь оно сломанным и пожелтевшим. Слушай, похоже, оно дрожит. Прохладно здесь. Я замерз. Тебе не холодно, Флинт?

— Замерз! Конечно, я замерз! Я почти превратился в ледышку. Если бы ты пришел, когда все тебя ждали… Тас не слушал, оглядываясь кругом.

— Ага. Флинт, я, похоже, знаю, почему мне холодно, и тебе, и даже дереву (с ним что-то все-таки не в порядке). Горн погас.

— Без тебя знаю, что горн погас! — яростно рявкнул гном и продолжил бессвязно:

— Я… но… ты…

— Как хорошо, что я пришел, — заметил Тас. — Видишь, ну куда ты без меня! Мы встретимся с Танисом и всеми остальными позже. Они к тому времени как раз окончательно запутаются и попадут в беду, вот тут-то мы и пойдем их выручать. Совсем как в старое доброе время. А теперь почему бы тебе не разжечь огонь в горне, а я пока посижу здесь, под этим славным деревом, и расскажу тебе, что со мной было. О кстати, это специально для тебя! — Тас покопался в своих многочисленных сумочках и извлек серебряную флягу. — Лучшее бренди Карамона!

Флинт взглянул на дерево, на горн, посмотрел на кендера, а затем перевел взгляд на флягу. Он очень пристально смотрел на нее, потом покачал головой.

— Ради Реоркса, — проворчал он. Глоточек мне совсем не повредит. Для согрева, понимаешь? Я надеюсь, ты заплатил за нее Карамону? — Гном отвернул крышку, медленно и торжественно поднял флягу и припал к ней.

— Ага, — кивнул кендер, укладывая сумочки. — Я заплачу. В следующий раз, как только окажусь там, так сразу и заплачу. Так на чем я остановился? Да, знаменитая Кендерская Ложка Перемен. Видишь ли, там был такой призрак… Тас продолжил рассказ, но Флинт не слушал его. Он наслаждался бренди. Бренди и вправду было отличное. Сделав еще пару глотков, Флинт закрутил крышку и с сожалением убрал флягу в карман. Что ж, к Танису они еще успеют. Спешить некуда.

— Разожгу-ка я и вправду огонь, — решил гном. Все лучше, чем слушать этого полоумного кендера. Флинт собрал обломки дерева, уложил дрова в горне и высек искру. Потом начал раздувать мехи и занимался этим до тех пор, пока пламя не разгорелось. Вскоре стало тепло и гному, и кендеру, и дереву. Флинт уселся под деревом и решил проверить, действительно ли напиток настолько хорош, как ему показалось вначале. Да, в самом деле, хорош. Он протянул флягу Тасу, тот попробовал и вернул обратно гному. Пламя горна разгоралось все жарче и жарче.

А в небе над Ансалоном зажглась новая звезда. Красная звезда, которая будет вечно светить над миром, показывая, что и в Век Смертных человечество не одиноко.

Сью Вэйнлан Кук

Глаза Хаоса

Последний людоед повалился на прожаренную солнцем землю рядом с телами своих сородичей. Через мгновение ошеломленное и ослабшее существо попыталось отползти с места резни.

Синяя драконица втянула когти, собираясь нанести еще один удар по своей жертве, но затем заколебалась. Ей наскучила эта игра.

Драконица глубоко вдохнула, смакуя острый привкус молний, готовых вырваться из ее пасти, и понаблюдала за тем, как людоед тщетно пытается выбраться из груды тел. Она сдерживала выдох столько, сколько могла терпеть.

Молния вырвалась из пасти синего чудовища столь яростно, что жалкий людоед пролетел пятьдесят футов и упал в развалины грубого деревянного жилища. Его обугленное тело тяжело рухнуло на землю, сотрясаясь от мощных электрических разрядов, по почерневшему, застывшему в ужасе лицу заплясали искры. От сухого дерева начали подниматься струйки едкого дыма, и через миг все здание было охвачено шипящим, стелющимся пламенем.

Людоед больше не поднимался.

Синяя драконица победоносно взревела, вскинув к небу рогатую голову. Ей нравился звук собственного голоса, грохочущего над землей. Она шагнула вперед, глубоко погружая когти в груду тел людоедов, теперь являвших собой только падаль. Еще несколько шагов, и драконица напрягла мощные лапы, а затем взметнулась в воздух.

Она неистово била крыльями, все быстрее поднимаясь в выгоревшие, как это бывает поздним летом, небеса. Скандалистка любила скорость практически так же, как и свой голос, — стремительность и звук очаровывали ее. Все быстрее и быстрее летела она, подбадриваемая потоком прохладного воздуха с Халькистовых гор, ласкающего ее темно-синюю шкуру. Драконица резко накренилась, вынуждая своего наездника держаться крепче, опустила длинную морду, сложила могучие крылья и снова ринулась к земле, помчавшись, словно эльфийская стрела, над почерневшей деревней людоедов.

— Как тебе это, Джерн?

Скандалистка была слишком довольна проделанной работой, чтобы обратить внимание на то, что ее седок не отвечает.

Откуда-то из глубины глотки драконицы, разглядывавшей разрушения, раздавалось урчание — так она старалась максимально подражать смеху своего Рыцаря Тьмы. Скандалистка поводила головой из стороны в сторону, осматривая остатки убогих хижин, все еще дымившиеся от ударов извергнутых ею молний, и руины примитивных каменных домов, раскрошенных в щебень. Ноздри драконицы потревожил запах обугленной плоти, и она увидела обгоревшие практически до неузнаваемости останки людоеда, лежащие среди обломков. Еще большим числом трупов был усыпан центр деревни. Но на этих телах не было следов. Корзины и инструменты лежали рядом с ними, оброненные в тот момент, как упали их владельцы. Прямо в своих загонах издохли и свиньи, и ящерицы, которых селяне разводили на еду.

— Все изменилось с тех пор, как мы были здесь в прошлый раз, не так ли, Джерн? — холодно спросила Скандалистка. Неужели они вдвоем всего месяц назад, вместе с остальными рыцарями крыла, мчались по землям Блотена, призывая всех, кто способен держать оружие, на службу в Легионы Тьмы? — С тех пор так много всего произошло. Наше вторжение…

Запутавшись в своих мыслях, драконица продолжала кружить над деревней. Она широко расправила крылья, ловя восходящий поток, и теперь парила, погрузившись в воспоминания о победоносных неделях этого самого жаркого, даже на драконьей памяти, лета. Армии Рыцарей Такхизис, собранные из внушающих ужас темных паладинов и их драконов, мчались через весь континент в завоевательном походе, не имевшем себе подобных ни в одну из Великих Эпох Ансалона.

— Помнишь, как под нашим натиском всякая держава распадалась, словно веточка, хрустнувшая под сапогом? Мы показали им, что значит истинная честь… и страх! Все земли склонились пред славой Темной Владычицы…

Скандалистка остановилась, не желая вспоминать окончание этого важного лета. Вместо этого, чувствуя, как в голове отзываются удары сердца, она взмахнула крыльями, снова взмывая в душный воздух. Набрав высоту, драконица вытянула шею, чтобы бросить еще один взгляд на проделанную работу, и увидела, как в деревню входит отряд людоедов-охотников. Она ухмыльнулась, представив себе их удивление, когда они обнаружат, что их дома…

«Рыцарь не должен вступать в поединок с невооруженным противником».

…теперь не более чем дымящиеся руины.

Одно из волосатых существ посмотрело вверх и указало на Скандалистку тяжелой дубиной. Остальные людоеды сгорбились и стали казаться маленькими, стоя посреди руин и мертвецов.

— Бедные создания! — громко рассмеялась она, прежде чем взмыть в прохладную белизну облаков.