Курская битва. Оборона. Планирование и подготовка операции «Цитадель». 1943 - Петр Букейханов

Тем не менее, когда в октябре 1919 года командование Южного фронта сосредоточило в районе Хотынец, Кромы сильную оперативную группу под управлением Антона Мартузевича (генерал царской армии, командир Латышской стрелковой дивизии Южного фронта. – П.Б.) и использовало ее для контрудара на участке Фатеж – станция Поныри – Малоархангельск в направлении на Курск (то есть именно там, где по плану операции «Цитадель» должна была наступать ударная группировка немецкой 9-й полевой армии. – П.Б.), то вначале данное решение успеха не принесло. Войска Добровольческой армии поставили под угрозу фланги противника, стремясь отрезать прорвавшиеся в глубину обороны стрелковые и кавалерийские соединения Красной армии, что вынудило их прекратить продвижение к Курску. Только вспомогательный удар силами 14-й армии Южного фронта из района Севска в направлении на Дмитриев и Фатеж, а также разворот ударной группы для продолжения наступления на участке станция Малоархангельск – станция Куракино позволили устранить угрозу окружения и добиться отступления противника от Орла к Курску. В связи с психологической неустойчивостью вновь призванных контингентов Добровольческой армии, это отступление быстро приобрело неорганизованный характер и привело армию генерала Май-Маевского к поражению.

При наступлении с юга на север наиболее перспективным являлось концентрическое наступление для овладения районом Курска, но дальнейшему развитию маневренных операций здесь препятствовала южная граница зоны северных лесов. Учитывая обширность и характеристики театра военных действий, командование Добровольческой армии отказалось от достижения своих целей одним «прыжком» и поставило перед войсками ряд промежуточных задач, поэтапное решение которых позволило в конечном итоге овладеть Курском (концентрическом ударом с юго-западного и юго-восточного направлений), оттеснить противника к границе лесов, а затем продвинуться в район Орла и захватить этот важнейший пункт, являвшийся центром транспортных коммуникаций. Только полное отсутствие стратегических и даже оперативных резервов не позволило Добровольческой армии развить свой стратегический прорыв в направлении Тулы и Москвы («дотянуться» до Москвы).

Учитывая изложенное, можно констатировать, что немцы воевали на Курском и Белгородско-Харьковском плацдармах начиная с XIV века, причем четырежды они действовали против русских при поддержке или поддерживая украинцев, а один раз воевали здесь вместе с русскими. При этом в данном регионе обычно терпела поражение та сторона, которая пыталась в рамках одной операции стремительно преодолеть всю глубину территории региона, сосредоточив силы для одного решительного удара. Военно-географические условия региона, характер местности и обширные возможности для ведения обороны в районе Орла, а также встречных маневренных действий в районе от Курска до Белгорода требовали поэтапной постановки оперативных задач и их последовательного разрешения за счет ввода резервов, с постепенным развитием оперативного успеха до стратегического уровня. Особенно наглядно эта закономерность выявилась в боях под Орлом и Курском во второй половине 1919 года.

Поэтому высшее советское командование, в составе которого еще были руководители и участники боев под Орлом, Курском и Белгородом в 1919 году, – И.В. Сталин, К.Е. Ворошилов, С.М. Буденный, а также командующие армиями и корпусами и командиры дивизий: А.И. Акимов, Ф.Г. Аникушкин, А.Б. Баринов, А.А. Борейко, А.Е. Голованов, А.С. Жадов, И.И. Иванов, М.Е. Катуков, И.Ф. Кириченко, М.И. Козлов, В.Я. Колпакчи, П.М. Корольков, С.А. Красовский, С.М. Кривошеин, В.В. Крюков, В.С. Кузнецов, Г.И. Кулик, М.А. Лаврентьев, А.И. Максимов, П.Ф. Малышев, И.М. Манагаров, Н.Ф. Науменко, А.Ф. Попов, И.И. Попов, П.В. Перерва, Н.П. Пухов, Г.С. Родин, П.Л. Романенко, П.С. Рыбалко, Н.Ф. Саличко, Д.И. Самарский, В.В. Степичев, С.Г. Трофименко, И.М. Чистяков и другие, в полной мере учитывало оборонительный потенциал Курского плацдарма. Хотя не все из указанных лиц прямо влияли на принятие стратегических и оперативных решений советской Ставки Верховного главнокомандования, но обмен мнениями в военной среде, естественно, существовал, что косвенно определяло формирование позиции и Генерального штаба Красной армии, и фронтового командования. Соответственно к середине мая 1943 года на Курском стратегическом плацдарме было оборудовано восемь оборонительных рубежей общей глубиной до 300 километров, которые на важнейших направлениях все были заняты войсками[588]. По Дону, от Лебедяни через Задонск, Хлевное, Семилуки, Лиски и Павловск к Верхнему Мамону шла линия укреплений так называемого «государственного рубежа обороны». Перед ней располагались стратегические резервы советских войск. На рубеже реки Кшень от Ливен и далее к верховьям Сейма войсками Степного военного округа был подготовлен первый стратегический рубеж обороны. За этими двумя следовали три фронтовых оборонительных рубежа на глубину 180–200 километров: по линии Верховье, Ливны, Евланова, Долгая, Тим, Скородное, Чернянка, Буденное проходил третий фронтовой рубеж обороны; второй фронтовой рубеж шел западнее, от Евлановой поворачивая к 1-й Воробьевке, затем, огибая с запада полукругом Курск, через Солнцево к Мантурову, оттуда к Гнилому, Волоконовке и Валуйкам; первый фронтовой рубеж пересекал Ольховатку, Фатеж, Любимовку, Марьино, Корочу, Шебекино и Купянск. Кроме этого, в армиях первого эшелона Центрального и Воронежского фронтов возвели три полосы обороны в среднем на глубину от 30 до 50 километров (первая – главная, вторая, третья – тыловая армейская), которые примерно повторяли очертания линии фронта.

В исследовании Генерального штаба Красной армии указывается[589], что в ходе подготовки всей системы обороны в максимальной степени использовались естественные преграды – реки Северский Донец, Псел, Сейм, Свапа, Тим, Кшень и Дон, а также лесные массивы в районах Льгова, восточнее Сум, Белгорода, Шебекина и Нечаева. При этом войсками заблаговременно были заняты четыре оборонительных рубежа – главная полоса обороны и большая часть второй, а на предполагаемых направлениях главных ударов противника войсками занималась тыловая армейская полоса и первый фронтовой рубеж. Командующий Воронежским фронтом генерал Ватутин уже 31 марта 1943 года приказал занять войсками не только главную, но также вторую и тыловую армейскую оборонительные полосы. Кроме того, с 16 мая войсками Степного военного округа был занят оборонительный рубеж по реке Кшень (Ливны, станция Кшень, Заломное).

Учитывая изменившиеся условия вооруженной борьбы, система обороны готовилась как противотанковая: совокупность опорных пунктов и районов, насыщенных активными и пассивными, подвижными и стационарными средствами борьбы с танками.

5.2. Общая характеристика системы обороны Курского выступа

В основу строительства оборонительных рубежей на Курском выступе была положена «Инструкция по рекогносцировке и строительству полевых оборонительных рубежей» от 27 апреля 1943 года, разработанная начальником инженерных войск Красной армии генералом Михаилом Воробьевым (впоследствии маршал инженерных войск СССР, участник боевых действий на Южном фронте в 1919 году) и утвержденная начальником Генерального штаба Красной армии маршалом Василевским. В этой инструкции особое внимание обращалось на организацию полевой противотанковой обороны; строительство батальонных районов обороны и ротных узлов сопротивления как основы каждого оборонительного рубежа; широкое развитие траншейной системы и ходов сообщения как средств, обеспечивавших маневр огнем и живой силой; максимальное использование местности в интересах организации сильного, легкоуправляемого флангового и косоприцельного огня перед передним краем и в глубине обороны[590]. Кроме этого, при подготовке траншей, ходов сообщения, укрытий и всей системы огневых позиций советские войска руководствовались требованиями «Инструкции инженерным войскам» 1939 года и Боевого устава пехоты 1942 года.

Глубина обороны, рассчитанная вначале на пять оборонительных рубежей, определялась в 120–130 километров, но в ходе дальнейшей подготовки она была увеличена на отдельных направлениях до 150–190 километров за счет создания еще одного (третьего фронтового) оборонительного рубежа. В течение трех месяцев подготовки (апрель – июнь) войска Центрального и Воронежского фронтов оборудовали шесть основных оборонительных рубежей, а также несколько промежуточных и отсечных. Таким образом, важнейшие направления прикрывались шестью-семью оборонительными рубежами, протяженность которых к началу операции составляла (в километрах): главная полоса обороны – 550, вторая полоса – 640, тыловая армейская полоса – 540, первый фронтовой рубеж – 300, второй фронтовой рубеж – 310, третий фронтовой рубеж – 310, всего 2590 километров полевых укреплений[591]. Строительство главной полосы обороны велось войсковыми частями; для работ на второй и тыловой армейской полосах, помимо войск, привлекалось и местное население; фронтовые рубежи строились управлениями оборонительного строительства.