Очень долгое путешествие, или Инь и Ян (СИ) - Соловьёва Яна

Сесиль зажёг масляные лампы и, продолжая вздыхать, полез в один из сундуков.

— Вот, кстати, жалованье твоё. За бомбы. За вампира отдельно будет.

Я выпучила глаза на увесистый кошель, который протягивал краснолюд.

— Даже не знала, что мне полагается жалование.

— А то как же, согласно штатному расписанию, — он мотнул головой на распухший гроссбух. — Советник первого ранга, консультант. Выше только командиры. За квартиру вычтено уже.

Без лишнего кокетства я взяла и запрятала кошель в карман. Деньги пришлись весьма кстати, пояс с запасом монет из Каэр Морхена уже изрядно похудел.

— С этим заказом у меня есть шанс умереть богатой ведьмачкой, — усмехнулась я. — Войду в историю.

Сесиль уже шёл по направлению к библиотеке.

— В этом архиве храним всё, что старше трёх сотен лет. Вот предания боболаков. Но их языка я не знаю.

Он обогнул шкаф с тонкими ветхими тетрадями в кожаных переплётах.

— А вот гномий архив. Только как искать-то? Тут от начала времён записи.

Я прошла в глубь стеллажей. У дальней стены полки прогибались под наваленными друг на друга плоскими камнями с засечками. Потом шли уложенные в рулоны свитки из тонкой кожи.

— А про шесть родоначальников гномьих родов где?

Сесиль нагнулся и принялся водить носом вдоль полок, потом подтащил деревянный табурет.

— Вот эта полка — все кланы, родословные, история семей.

Я мрачно посмотрела на ряд толстых книг.

— В том зале, откуда к Скрытому ведёт дверь, высечены лица шести родоначальников. Значит, гномы сталкивались с ним уже при их жизни или после. То есть, то, что нам надо — где-то тут. Они должны были описать встречу с вампиром.

Мы опустошили полку и выволокли книги на стол у входа. Сесиль начал медленно переворачивать страницы, шевеля губами и переводя гномские закорючки. Я листала, ища картинки. Большая часть книг была без них, но в некоторых летописец оставлял собственные рисунки на полях. В основном скучающая фантазия вела его по пути непристойностей — то гурьба миниатюрных гномих летела на гигантском фаллосе, то гном распахивал полы мантии, демонстрируя товарищу своё достоинство. Всё это было весело, но от огромной кипы непросмотренных книг тревожность только нарастала. Часы шли.

Я уже не задерживалась на похабных рисунках и листала и листала страницы сухими пальцами. И вдруг сердце стукнуло. Я вернулась на несколько страниц назад. И правда, на автомате я пропустила самое главное — нарисованную в углу ладонь с каплей крови посередине.

— Сесиль, вот здесь читай! — воскликнула я.

Староста неторопливо отложил свою книгу и потёр глаза.

— Так. «Мы обещали…», м-м, «шесть исполинов охранять вход…». Я не очень хорошо знаю древний гномий, — извиняющимся голосом сказал он.

— А что там перед этим, до того как обещали охранять вход?

Сесиль водил пальцем по странице.

— Напиток! — вскричал он, и я поразилась силе голоса всегда спокойного и флегматичного старосты. — Записывай!

Я придвинула бумагу и перо.

— «Часть земной базы, часть весеннего леса, часть жажды жизни, капля огня…» Так, тут дальше непонятно.

— Что же там, Сесиль?

— «С настойкой мандрагоры, но без неё», — опустившимся голосом произнёс он.

— А про чашу из слёз там написано?

— Ищу, — проворчал он. — Ничего нет про чашу.

Я откинулась на спинку стула. Опять загадки! Я люблю загадки, но не тогда, когда от них зависит жизнь. Взяла лист.

— Хватит пока, Сесиль, — благодарно сказала я усталому краснолюду. — Ты невероятно помог.

Сесиль поднялся и прихватил книгу с рецептом напитка.

— Почитаю ещё, — пробурчал он.

***

С листом в руках я меряла шагами комнату. Эта шифровка должна была иметь очень простой смысл, понятный гномам. Если у нас придёшь в бар и попросишь, скажем, чего-то полнотелого, со свежестью и кислинкой, сладкое, но не очень, и остроты побольше, бармен поймёт. Так и тут — земля, лес, жизнь да огонь, чего проще? Я зло тряхнула лист. У меня первый, мой собственный ведьмачий заказ с дедлайном не позже, чем завтра, а я туплю, как с бодуна.

Наконец, я сдалась. Сложила лист и быстрым шагом направилась в Замок Трёх Отцов.

С той ночи после битвы я больше не видела Иорвета. Ещё помогая в госпитале, я частенько проходила мимо его двери, но около неё теперь круглосуточно дежурили часовые. Причём, за охрану спокойствия своего командира взялись исключительно женщины из отряда скоя'таэлей. Дверь к нему постоянно открывалась, девушки входили и выходили. Очевидно, что дополнительного внимания Иорвету не требовалось.

Теперь же, решительно прошагав к его комнате, я отмахнулась от телохранительниц и распахнула дверь. Скоя'таэль расслабленно, как падишах, возлежал на постели, рядом сидела одна из белок и нежно держала его за руку. Трубки, ведущей из лёгкого, уже не было, а сам Иорвет был облачён в свободную льняную рубаху и широкие штаны. В комнате пахло можжевельником, свежесрезанными розами и мятой. Букеты цветов, ветки и пучки лекарственных трав были расставлены в вазах по всему полу и загромождали единственный стол.

— Нужно поговорить, — выпалила я.

Эльф шевельнул рукой, и девушка, бросив на меня красноречивый и отнюдь не восторженный взгляд, вышла. Иорвет, облокотившись на подушки, насмешливо смотрел на меня исподлобья.

— Тебя что, хоронить собрались? — я обвела глазами вазы. — Цветочки эти, пижама белая.

— Ну, ты тут явно не для того, чтобы возложить мне цветы, — холодно ответил он.

— Прости, репей ещё не зацвёл, — съязвила я и почувствовала непонятно откуда взявшуюся досаду.

В комнате не было ни одного стула. Я принялась ходить из угла в угол.

— Мне нужно об тебя подумать.

Иорвет не ответил, и я, продолжая ходить, описала ему всю нашу сегодняшнюю вылазку в шахты. Откинувшись на подушки, он молча слушал.

— Дай мне записки, — требовательно протянул руку, — и сядь. Меня мутит от твоего кружения. Пожалуйста, — выдавил он после паузы.

Я нерешительно присела на край кровати.

— Чаша ещё эта… Из слёз.

— Погоди с чашей, — Иорвет помолчал и поднял лицо от бумаг. — По-моему, ты забыла, для кого гномы делали напиток.

Я шумно вдохнула цветочный воздух комнаты с нотками хвои и трав.

— Весенний лес… — прошептала я, — это кровь эльфа!

Иорвет кивнул.

— Земная база — гномы. Краснолюды, думаю, тоже сойдут, — добавил он, — они родственники.

— Люди — жажда жизни. Видал? Жажда жизни, а не bloede dh’oine!

Иорвет презрительно хмыкнул.

— А на огонь у нас только один кандидат.

— Но что значит «с мандрагорой, но без неё»? — задумался Иорвет. — У нас будет кровь, но настойку мандрагоры нельзя в неё добавлять.

Я медленно подняла на него глаза.

— Её не надо добавлять. Она должна быть в самой крови.

— Yeá! — в его взгляде зажёгся знакомый мне азартный огонёк.

Поморщившись, Иорвет сел на кровати и опустил босые ступни на каменный пол.

— Пора выбираться отсюда, — заявил он.

ВЕРГЕН. Глава 32. Я никогда не

После заката назначили мандрагоровую вечеринку, чтобы собрать кровь для Скрытого, но чаша из слёз не давала мне покоя. Ярпен, которому в отличие от меня не надо было подносить Скрытому коктейль, храбро считал, что вампиру хватит и крови, я же была уверена, что для существа, которому речь давалась с таким трудом, каждое слово должно было иметь важное значение.

Послеобеденное солнце жарко баюкало Верген, от камня мостовой и стен, как из распахнутой духовки, шло тепло. Возвращаясь из Замка Трёх Отцов, я неостановимо зевала. «А не побывать ли в моём мире? — пришла в голову мысль. — Почитаю про туссентского Скрытого». Я ускорила шаг.

Шани вновь была не одна. Толкнув дверь, я услышала грохот, а войдя, увидела златокудрого Александра, который с глубокомысленным видом рассматривал пустую книжную полку.

Проскользнув к себе и плотно задёрнув свежеповешенный полог на двери, я надела кольцо.