Сказка где-то рядом - Ольга Связина

Кроме воды, служанка принесла и низенький широкий горшочек с ароматной пенящейся пастой, вполне заменяющей жидкое мыло. Взбив ее в руках, Наташа с удовольствием намылила шею и лицо а затем, фыркая и разбрызгивая воду, смыла густую пену. Немного поколебавшись, она не выдержала и, окунув голову в таз, принялась мыть волосы. Паста вполне оправдывала себя в качестве шампуня, а девушка-прислуга помогла смыть ее с волос, невозмутимо поливая голову из кувшина - вода в нем то ли успела остыть сама собой, то ли служанка развела ее холодной из ведра.

Использовав в качестве полотенца все ту же многострадальную юбку - чтобы извлечь ее из сумки, потребовалось достать оттуда цивильную одежду - джинсы и курточку, - и обмотав голову наподобие тюрбана, Наташа почувствовала, что потихоньку возвращается к жизни. Если бы еще не эта душегубка вместо платья…

- Желаете что-нибудь еще? - любезно поинтересовалась девушка-служанка.

- Да-да, - неуверенно протянула Наташа. - Ты не могла бы помочь мне снять платье? А то проклятый корсет застегивается на спине, и мне никак не дотянуться.

- А во что Вы хотите переодеться? - добродушно поинтересовалась служанка.

- Ни во что. Я просто хотела бы еще немного поспать.

- Вы плохо себя чувствуете?

- Хорошо, просто не выспалась. В чем проблема-то?

- Но днем не спят!

- Ну, тогда вот в это, - Наташа указала рукой на забрызганные водой джинсы.

- В мужское платье?! - казалось, глаза у девушки вот-вот вылезут из орбит от ужаса, да и голос задрожал.

- Ладно, забудь, - вздохнула Наташа. - Иди, ты свободна!

Смирившись с мыслью о том, что теперь навек заключена в корсет, как человек в железной маске, она наклонилась и расшнуровала ботинки, а затем, забравшись на табуретку, уже с закрытыми глазами нырнула в объятия подушек и перин. Она засыпала на ходу, и за завтраком боялась неожиданно вырубиться и упасть лицом в тарелку, как персонаж классических русских анекдотов. Однако стоило Наташиной голове коснуться подушки, как сон тут же испарился, оставив после себя чувство глубокой неудовлетворенности собой и миром. Страшно хотелось спать, девочка все на свете отдала бы за то, чтобы уснуть… Но не тут-то было, заснуть она и не могла - как бы ни легла, на какой бы бок не повернулась, было одинаково неудобно: перинный наполнитель сбился комками и кочками, упираясь в бока, корсет не давал свободно вздохнуть, проникающее через незашторенное окно солнце светило прямо в глаза.

Проворочавшись с час, показавшийся ей вечностью, Наташа сдалась и, устав бороться с судьбой, с красными от недосыпа глазами и стоящими дыбом влажными волосами отправилась в комнату к принцу, чтобы успокоить не дающую уснуть совесть.

- Я пришла мириться, - с порога заявила она. - И хочу попросить прощения. Мои слова были несправедливы, ты нисколько не виноват в том, что мы задержались в этом замке… в этом дворце… в этой стране… тьфу! Короче, здесь!

- Я тоже был неправ, - вздохнул Вася. - И напрасно набросился на тебя. Просто разозлился.

- Я начала первой…

- Но мне это более непростительно - ведь я королевский сын, и меня с детства обучали дипломатическому поведению и сдержанности!

- Выходит, мир? - обрадовалась Наташа.

- Да я уж и сам к тебе собирался, да боялся не застать.

Выбрав один из высоких стульев, почему-то показавшийся ей удобнее остальных, девочка взобралась на него и, помахивая в воздухе не достающими до пола ногами, предложила:

- Рассказывай!

- Что? - удивился принц.

- Как что? Все! Как твоя тетя оказалась королевой соседней страны, почему ваши столицы так близко, а вы все в таких плохих отношениях?

Заняв противоположное кресло, так, чтобы быть лицом к собеседнице, он положил руки на подлокотники и начал свой рассказ:

- Тетя - старшая сестра моего отца. В детстве она была помолвлена с каким-то принцем из дальних земель, по политическим соображениям, но он то ли женился на другой, то ли умер, и тетя решила никогда не выходить замуж, уйти в монастырь или посвятить себя воспитанию младшего брата. Ему это не очень нравилось - разница в возрасте между ними всего полтора года, и папа считал, что не нуждается в опеке. Поэтому всячески помогал принцу Арктуру, нынешнему королю, добиться руки сестры. Говорят даже, что он и устроил их случайное знакомство. Тетя очень красива, и в молодости перед ней не мог устоять никто. В приданое за ней давали…

- Полцарства? - перебила его ерзающая на неудобном стуле Наташа.

- Не полцарства, конечно, но все же немалые территории, лежащие за ничейной землей. В те времена она отсекала эти провинции от столицы, и там хозяйничали разбойники, жители страдали от набегов батюшки Арктура, тогдашнего короля, и от самоуправства дедушкиных наместников, которые без контроля из центра творили буквально все, что хотели. После передела Арктур мгновенно навел там порядок, поговаривали даже, что он и женился-то ради приданого… Хотя я так и не думаю.

Наташа склонна была согласиться с ним в этом вопросе. Даже сейчас, не смотря на годы и склочный характер, королева была удивительно хороша собой, а уж в молодости наверняка легко могла свести с ума любого мужчину. А то, что таким мужчиной оказался наследник соседнего королевства - не более, чем удобная случайность.

- Но тете не хотелось замуж, - меж тем продолжал Вася, - и она поставила, казалось, невыполнимое условие: перенести столицу поближе к границе, на земли, которые давал за ней дедушка. Как это удалось Арктуру - до сих пор никто не знает, но, видимо, правду говорят, что сильное чувство способно свернуть горы - через год на этом месте уже стояли дома. А дворец - ты заметила? - он приказал скопировать с дедушкиного в Старгороде, чтобы тетя чувствовала себя здесь как дома. Правда, он больше похож снаружи, изнутри лишь приблизительно.

- Что, пытался отыскать знакомые потайные ходы? - понимающе кивнула Наташа. - Значит, королева обиделась, что ее отдали на чужбину. Поэтому и взъелась теперь на тебя, удерживает тут силой и чуть ли не на смерть посылает?

- А, это уже другая история. Просто папа женился, не удосужившись спросить у нее совета - у старшей сестры, почти что матери! Получив приглашение на свадьбу, о которой сообщалось как о деле уже решенном, тогда как смотрины прошли без нее, тетя восприняла это как личное оскорбление, причем со стороны мамы. На свадьбе она, правда, была, но на Ванькины крестины уже не приехала, и к себе нас не звала. Так что я мог тебя хоть родной маминой сестрой назвать - королева этой самозванкой из принципа не интересуется!

- Понятно, - Наташа снова поерзала на жестком сиденье, которое, казалось, с каждой минутой становится все более неудобным.