Сила СУММ (СИ) - Мясоедов Владимир Михайлович

Почти полчаса мне понадобилось на то, чтобы полноценно успокоить девушку и заставить её прекратить рыдать при помощи успокаивающих слов, поглаживаний и поцелуев. В принципе, сеанс релаксирующей терапии можно было бы и продлить, но, к сожалению, беспощадные часики тикали, и главе гильдии магов Новокузьминска уже требовалось быть в другом месте. Месте, где ему предстоит в течении слишком уж длительного времени испытывать боль и страдания…Впрочем, как и всем другим посетителям тренировочной площадки, пытающимся улучшить свою физическую форму. Волшебного способа нарастить мышцы без усилий мы, к сожалению, пока не нашли. Тем более, кроме работы над собой имелась у меня в этом месте и еще одна задача, причем весьма важная и связанная не с личными проблемами, а с жизнью всего нашего анклава.

— Мирохин! Стой! Да подожди ж ты! — Из-за затянувшегося прощания с Аней к пересменке любителей физкультуры я несколько опоздал. И потому когда под ноги лег асфальт беговой дорожки, а плечи оттянул груженый камнями рюкзак, мои собратья по добровольным измывательствам над собой наматывали уже далеко не первый круг по не такой уж и большой площадке. — Поговорить надо…

— О чем?! — Слегка замедлил шаг главнокомандующий всех вооруженных сил Новокузьминска, который из бывшего как-то незаметно для всех, включая видимо и самого себя, опять стал действующим. Ну, просто не было у нас ему альтернатив, к сожалению, население Новокузьминска не так велико, чтобы имелся резерв кадровых офицеров, способных и в атаку за собой повести, и со снабжением разобраться, и рядовой состав держать в тонусе, вразумляя где матерком, а где и иными методами, еще более неприглядными, зато действенными. — Вампиры наконец-то начали действовать? От Крючкова самолет прилетел? Новые какие-то проблемы еще нарисовались?!

— Тьфу-тьфу-тьфу, ничего такого…Вроде бы. — Поплевал я через левое плечо ну чисто на всякий случай, ну и чтобы отогнать какого-то вконец охамевшего комара размером в пару сантиметров, видимо залетевшего в наш мир через портал прямо из тропиков, но к сожалению покуда не околевшего в суровом холодном российском климате. — Я о завтрашнем суде хотел поговорить…И не беги ты так, а то отстану! Мне вчера дополнительных камней в рюкзак наложили для развития выносливости, теперь сложно темп держать.

— Эх, может лучше бы вампиры опять чего удумали, — сморщился лейтенант так, словно сжевал лимон вместе с кожурой. — Воевать с ними конечно тяжело и опасно, но уже как-то даже почти привычно…А вот одного из своих бойцов к честно заслуженной высшей мере наказания я еще раньше, слава богу, не приговаривал. Или в деле вскрылись какие-нибудь смягчающие обстоятельства?

— Да откуда бы? Там же все ясно и понятно как день, — позицию бывшего лейтенанта я прекрасно понимал и где-то даже разделял. Становиться одним из судей не хотелось до зубовного скрежета, и вовсе не потому, что без проблем найдется как минимум десяток дел поинтереснее. Процесс грозил если и не расколоть наше общество, то как минимум серьезно обострить трения, которые имелись в социуме, образованном такими разными людьми, зачастую даже родившимися не в одном и том же мире. И выносящие приговор личности обязательно станут фокусом централизации недовольства тех, кто останется недовольным вердиктом. Однако есть такое слово: «надо». — Нет, мы конечно выслушаем казненного, то есть тьфу ты, пока еще обвиняемого…И даже попросим дриаду-менталистку подтвердить или опровергнуть его слова. Однако, двух мнений тут быть не может. Расстрел.

Пока я возился с экзотическими растениями, в Новокузьминске случилась одна из тех маленьких трагедий, которые для всех кроме непосредственных участников скорее статистика. А именно убийство. Не какое-нибудь коварное и тщательно спланированное, всего лишь обыденное и почти случайное. Подвыпивший мужчина, пустившийся на поиски амурных приключений, в темном переулке подкатил к полузнакомой женщине, которую считал очень даже симпатичной. Та отвергла его заигрывания в очень ультимативной форме. Он распустил руки, решив показать злоязыкой бабе её место. Она схватилась за оружие, которое в городе было, в общем-то, у всех и всегда. Прошедший отличную военную подготовку и обладающий настоящим боевым опытом солдат, до недавнего времени бывший едва ли не образчиком сделавшего карьеру переселенца, сработал на рефлексах и воткнул свой кинжал между ребер бывшей сотруднице какого-то офиса, ныне читавшей учебные курсы в нашей школе для взрослых. А потом попытался спрятать улики, подбросив труп в ближайший сарай с чьими-то свиньями. Но владельцы хлева на следующее утро при виде полуобглоданного тела молчать не стали, проведенное по еще теплым следам расследование позволило примерно установить маршрут убитой, опрос позволил найти нескольких свидетелей, не видевших ссоры, но слышавших её. Поскольку в числе прочего отстаивающей свою независимость дамой была озвучена кличка обидчика, задержали его быстро. И помимо следов крови на одежде, да толком не почищенного кинжала нашлись у бравого вояки также серьги и револьвер своей жертвы, ибо поддавшись своей рачительной натуре, трофеи у несоставяшейся любовницы он собрать не забыл.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Слава богу, мы сейчас не участвуем в боевых действиях, а потому решение я буду выносить не единолично. Хоть не так погано на душе будет…Наверное. — Тяжело вздохнул Мирохин. — Но раз все понятно, то о чем ты хотел поговорить?

— О том, как сделать так, чтобы ничего подобного больше не повторялось, разумеется, — пожал я плечами, пытаясь переместить лямки рюкзака на ту часть плеч, которая пока еще не успела настрадаться. — Может, есть у тебя какие-нибудь идеи…А то ведь среди наших солдат из числа переселенцев уже идут шепотки насчет того, что наказать преступника конечно надо, но сделать это можно как-то и помягче. Дать с почетом помереть в бою, например…Или просто в изгнание отправить, пусть даже одного и без оружия. Он пользуется среди них уважением.

— И именно поэтому наказание должно быть максимально суровым. Семен, переселенцев в городе больше, чем коренных жителей Новокузьминска или вообще землян. И в армии тоже. А ведь это по большей части выходцы из примитивных культур, в которых царит право сильного. — Губы Мирохина сжались в тонкую ниточку. — Если они решат, что могут устанавливать свои порядки в одном, то быстро начнут переиначивать жизнь на привычный манер и в прочих аспектах. Не мыться месяцами, оспаривать приказы офицеров, плевать где попало, тяжелую работу сваливать на слуг, а лучше рабов…Такими темпами мы в итоге станем лишними в своем собственном городе, что превратится в бандитское гнездо под стать Уайтхорсу.

— Старому или новому? — Деловито уточнил я.

— Да один хрен! — Рубанул воздух рукой бывший военный. — Что старая администрация была тем еще охамевшим жульем, проворачивающим какие-то мутные делишки, что сменившие их откровенные бандиты, которые достаточно умны, дабы понимать выгоду от нормально функционирующего города…Будь моя воля — расстрелял бы всех!

— Главное, чтобы они первыми нас расстрелять не успели, — хмыкнул я, вспоминая древнего китайского школьника. Конечно, генерал Аболез утверждал, будто он не намерен проводить дальнейшие завоевания, а в нашу сторону так и смотреть не будет…Однако веры ему у меня было чуть меньше, чем пленному людоеду. — Неприятно, конечно, это предлагать…Но, может стоить фокус общественного недовольства убрать, не доводя до суда?

— Устроить сидящему сейчас в камере ублюдку несчастный случай? — С ходу понял мою мысль военный. — И рука у тебя не дрогнет сделать так, чтобы этот придурок от стыда на собственном ремне решил повеситься?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Что он, что какой-нибудь бандит с большой дороги, разницы нет абсолютно. — Я не был уверен, говорю ли правду или все-таки немножечко лукавлю. Однако не приходилось подвергать сомнению то, что жесткость мира после Конца Света изрядно меня ожесточила. Например убитые в какой-то подворотке колумбийцы в кошмарах ни разу так и не снились, к настоящему моменту почти выпав из памяти. — И лучше бы у него просто сердце не выдержало. Все не так откровенно…