Боливар - Иосиф Лаврецкий

Так закончил свой жизненный путь Симон Боливар, которого по сей день народы Латинской Америки называют Освободителем.

БОРЬБА ПРОДОЛЖАЕТСЯ

Народы сами должны писать анналы своей истории и судить о своих великих вождях.

За два года до смерти Боливара в одном из номеров журнала «Московский телеграф» можно было прочесть следующие строки:

«Надо написать много томов, дабы изобразить все усилия и походы, сделанные Боливаром для воспламенения и поддержания смелости американцев, все разнообразные успехи и неудачи его предприятий, его победы и поражения, препятствия всех родов, какие он должен был преодолеть, опасности, каким он подвергался и всегда чудесно выходил из оных невредимым. Непостижимые продолжительные переходы от бесплодных и жарких берегов Картахены до рубежей пустынной, болотистой и снедаемой страшными жарами Гвианы; от Гвианы до Новой Гранады, через безмерные и высочайшие Кордильеры, их разделяющие; от Боготы до границ Венесуэлы, на берега Ориноко; от Ориноко далеко за столицу Перу, через заразительные лужи, крутые скалы, среди туч насекомых и неизбежных пресмыкающихся, с солдатами, у которых обыкновенно нет ни хлеба, ни одежды, ни обуви, — кто не признается, что сии переходы гораздо достопамятнее побед и не могут быть сравниваемы со сражениями, выигранными по правилам обыкновенной тактики? Каждый из подобных подвигов есть торжество удивительное; осмелиться на сии подвиги, осудить на них самого себя, идти впереди солдат новых, рожденных и воспитанных в Колумбии, заставить их следовать за собой без ропота и, пришедши на место, с ними разбить многочисленную испанскую армию и заставить ее всю сдаться на том месте, которое она избрала для поражения своего неприятеля, — надобны ли другие чудеса, чтобы получить название героя?»

Война за независимость испанских колоний была событием большого прогрессивного значения. Все передовые люди того времени относились к ней с искренней симпатией. Среди тех, кто с восхищением следил за этой борьбой, были русские декабристы, Пушкин, французские и немецкие, английские и итальянские республиканцы и радикалы.

Многие латиноамериканские историки и исследователи называют Боливара великим человеком. В чем же заключается подлинное величие Освободителя? На наш взгляд, в том, что он сумел во время войны за независимость стать выразителем чаяний простых людей — индейцев, негров, льянеро, поднявшихся на борьбу с колонизаторами.

Именно эти простые люди, которые, в свою очередь, верили Боливару, вынесли на своих плечах всю тяжесть освободительной войны. Это они гибли в снежных буранах при переходе Анд и в дебрях девственных лесов. Это они одерживали блестящие победы у Бояки, Карабобо, Аякучо. Это их стойкость, мужество и самопожертвование позволили в конечном счете изгнать испанских колонизаторов с Американского континента.

Разумеется, между участниками войны за независимость существовали противоречия. Трудовое население колоний жестоко эксплуатировалось испанскими колонизаторами и местными помещиками. Многие из последних опасались, что война за независимость перерастет в социальную революцию. Однако, несмотря на острые социальные противоречия внутри патриотического лагеря, общее желание избавиться от испанского гнета объединило широкие слои колониального общества.

Боливар олицетворял это единство, он был не только признанным военным вождем, но и непревзойденным идеологом войны за независимость. Его бесчисленные манифесты, прокламации, речи и письма служили образцами революционной пропаганды, они способствовали победе в не меньшей мере, чем сражения и битвы. Он переписывался со многими видными людьми своего времени — аббатом Прадтом, Лафайетом, Даниелем Вебстером, Ланкастером, Бентамом, Гумбельдтом, с деятелями освободительного движения стран Америки. Он знал лично почти всех офицеров освободительной армии и должностных лиц Венесуэлы, Новой Гранады, Эквадора, Перу, Боливии.

Освободитель прекрасно разбирался в вопросах международной и американской политики, поэтому многое из того, что он предсказывал, сбывалось. Боливар предвидел, что Наполеон превратится в более жестокого тирана, чем были французские короли; что мексиканский генерал Итурбиде, провозгласив себя императором, подписал тем самым свой собственный смертный приговор. Направляясь в Ангостуру, Боливар обещал закончить свой поход в Потоси, и он дошел до Потоси; будучи на Ямайке, предсказал создание независимых республик и указал их границы, так и случилось.

Боливар предвидел, что в Южной Америке восторжествуют разные тираны и диктаторы, а также что республики, рождению которых он способствовал, в конце концов возродятся и пойдут по пути прогресса. Он предупреждал своих соотечественников остерегаться Соединенных Штатов, «арифметическая» политика которых уже тогда была направлена на порабощение латиноамериканских республик. Все это оказалось верным, все это сбылось. Освободитель видел глубже, шире и дальше многих своих современников.

Когда Боливар собирался явиться в Оканью и выступить перед конгрессом, Сантандер заявил депутатам:

— Пусть он не приезжает, его влияние и власть над людьми таковы, что даже я сам, когда обращался к нему с чувством мщения, оказывался разоруженным одним его взглядом и уходил от него очарованный. Никто не может бороться с Боливаром лицом к лицу, и несчастен тот, кто попытается сделать это. Мгновение спустя он будет вынужден признать себя побежденным.

Каракасец пользовался доверием помещиков и негоциантов, креолов, негров, льянеро и городской бедноты. Под его руководством большая часть Южной Америки добилась независимости, в бывших испанских колониях был установлен республиканский строй, отделена церковь от государства, отменены рабство и дворянские титулы, объявлены демократические свободы.

Однако многие из этих завоеваний были только провозглашены. Поместья колонизаторов в действительности не были разделены, а перешли в руки торгашей и спекулянтов. Солдаты обещанной земли не получили, их аграрные сертификаты были скуплены дельцами.

После освобождения вместо идеального республиканского порядка началась борьба между унитариями и федералистами, непонятная широким народным массам, о благосостоянии которых никто не заботился. Боливар пытался разобраться в создавшемся положении и не смог.

Но будем справедливы к Освободителю. Не только он не видел пути, идя по которому новые страны могли бы достигнуть прогресса и благоденствия. Не видели этого пути и многие другие его современники. Не видел его ни Сан-Мартин, закончивший свои дни вдали от родины, во Франции, ни О'Хиггинс, изгнанный из Чили, ни Ривадавия — первый президент Аргентины, которого постигла та же участь. Не видели этого пути ни Сантандер и тем более Паэс, которые больше думали о своих собственных интересах, чем о народных.