Совместный номер. Противостояние (СИ) - Юлия Михуткина

Ревность и гнев в одном флаконе – вообще замечательно. А главное я не пыталась играть ни на его чувствах, ни кого-либо другого. Я гляжу в почерневшие от злости глаза и понимаю, что сейчас нам ничего не решить. И он, и я должны оба остыть.

– Я ненадолго отойду, – бросаю ему, опустив глаза, и разворачиваюсь к выходу из террасы и зала. Пусть он остынет, и мне нужно немного личного пространства.

Иду в уборную, а в голове бурным взрывным коктейлем кипит злость, алкоголь и дикая усталость. Осмотревшись в коридоре, я захожу в небольшую уборную к умывальнику и опираясь на столешницу, смотрю на себя в зеркало.

Черт, что за вечер? С сарказмом замечаю, как всё хорошо начиналось, а сейчас просто отлично. Эта беспочвенная ревность, на почве алкоголя меня удивляет и даже смешит. Почему он решил, что я с ним играю, странно.

Открываю кран и подставляю руки под холодную струю, которая легкими ощущениями жжения по коже немного отрезвляет. То, что нужно, в самый раз. Намочив руки, немного брызгаю воды на лицо и глубоко вдыхаю. Один вдох, второй, третий. Закрываю воду в кране и снова смотрю на своё отражение в зеркале. Вечерний макияж, красивое платье, облегающее и подчеркивающее фигуру, уложенные волосы в прическу, - но всё это не мое, искусственное. Я закрываю глаза и опускаю голову над раковиной. Мне нужно возвращаться в зал, пока Коннор не начал меня искать.

Негромкий стук двери вырывает меня из мыслей, и я широко распахиваю глаза. Черт, я, кажется, не закрыла дверь. Но уже поздно. Он входит в уборную и, закрыв дверь на замок, становится позади меня. Я больше не хочу с ним спорить, и я молчу, не сдвинувшись с места, и, затаив дыхание наблюдаю за его дальнейшими действиями. Его взгляд проходится по моей спине, а руки ложатся на бедра и я чувствую, как ткань платья начинает подниматься.

– Коннор… – шепчу, немного повернув голову в его сторону, но он уже прижал меня к столешнице умывальника.

Какого черта? Мы же в доме его менеджера!

– Шшшш, – он прикладывает два пальца к губам, показывая мне не сопротивляться и поглаживающими движениями скользит ими по моей спине и, нажимая, он заставляет меня прогнуться.  – Ты меня завела своим вилянием. Но ты должна понимать, что я не делюсь своим с другими, кто бы это ни был. – Его глаза всё ещё горят гневом, но прикосновения ко мне мягкие.

По спине проходит приятная дрожь от его шершавой руки, и я не сдерживаю стон. Алкоголь делает свое дело, и я не думаю о последствиях. Желание темной  густой смолой  нарастает, и в томлении я тяжело и прерывисто дышу. То, что мы в чужом доме меня уже не заботит.  Я податливо и сильнее прогибаюсь под его нажимом, бедром упираясь в уже явно увеличившуюся эрекцию.

Рывком подняв моё платье до талии, его пальцы движутся по моей попе и отодвигают уже влажную ткань трусиков. На  секунду он замирает, и я вижу как он борется с захлестывающими его чувствами.

– Черт, – он тихо ругается. Продвинув пальцы вперед, он прикасается к моему клитору и я, чувствуя напряжение во всем теле, закрываю рот рукой от вскрика. Похотливо улыбнувшись, он опускает глаза вниз.

 – Крепко держись, – негромко шепчет, и я слышу звук расстегиваемой молнии. Мое тело уже дрожит, и я крепко цепляюсь пальцами в столешницу. Кажется, я почти не дышу, затаив дыхание и чувствуя только его прикосновения. Никто не должен этого услышать, тихо-тихо шепчет разум, на краю сознания, но в следующий миг я просто выхожу из равновесия. – Ревность, говоришь, я покажу тебе ревность, малыш. –  Без предупреждения он входит в меня резким толчком, а пальцы ложатся на клитор с мягким нажимом. Я снова издаю тихий стон, мой здравый смысл улетучивается, затуманиваясь дымкой сладкого желания. Это безумие накрыло нас двоих.  И здесь только он, я и наше общее безумное желание стереть ссору из головы. Я широко открываю глаза и смотрю в зеркало ему в глаза, открыто и прямо, как и он в мои, не разрывая зрительного контакта в этом зверином порыве ревности и нашего непрекращающегося противостояния.

Он достает из кармана презерватив, и, разорвав зубами фольгу, быстро раскатывает его и снова входит в меня.  Толчки становятся сильнее, жестче и яростнее, так, что я впиваюсь пальцами в столешницу до боли в костяшках. Закусываю губу, стараясь не издавать стонов, но это плохо получается. Глаза закатываются,  а ноги цепенеют.  Страх быть пойманными полностью растворился. Сейчас меня волнует только одно – от его напора и раскручивающегося внутри напряжения в теле я еле держусь на ногах.

– Коннор, – шепчу, собирая остатки сил и судорожно втягивая воздух, – я больше не могу.

– Давай, кричи, – он наклоняется ко мне, закрывая мне рот рукой и я судорожно вскрикнув, начинаю обмякать в его руках, но он подхватывает меня, продолжая двигаться и спустя несколько толчков, замирает с глубоким гортанным стоном.

Я оседаю на пол вместе с ним и платье само по телу скользит вниз. Отдышавшись, я смотрю на него, уже не злого, но все еще с ревностью во взгляде.

– Прошу, не ревнуй меня, – тихо шепчу ему в губы, – ты единственный парень, который глубоко и прочно засел в моей голове, – я начинаю тихонько смеяться, – несмотря на то, что мы с тобой всё время выясняем отношения.

– Ты тоже у меня сидишь где-то вот здесь, – он показывает рукой на грудную клетку, – и я не могу тебе обещать, что не буду тебя ревновать Кирстен. И если ты со мной – значит ты только моя, понимаешь?

Я тихонько киваю и наклоняюсь для лёгкого поцелуя. Целую его с нежностью, едва прикасаясь к губам, но Коннор притягивает меня сильнее к себе и впивается в губы. Этот поцелуй становится другим – жадным, и страстным, но это не очередная прелюдия. В поцелуй вложены отчаяние и дикая сила, но силой этой не движет влечение. Что же с ним  происходит? Нет, здесь что-то иное и я открываю глаза, чтобы посмотреть на него. И замираю от увиденного - Коннор с диким отчаянием меня целует, весь отдавшись захватившему его порыву, зажмурив глаза, а по щеке скатывается одинокая мужская слеза. Слеза отчаяния и мужской боли, боли о которой я узнаю, если он позволит.

Глава 18

Коннор

Lorenzo Fragola – Who Am I?

Бл*ть. На щеке чувствую собственную слезу. Кажется, это снова выходит из-под контроля. Я думал, что обуздал себя и живу заново, думал, преодолею это чертово чувство. Но с ней всё снова пошло к чертям. Воспоминания и дикая боль снова вырвались наружу. И она это увидела, не знаю, что она смогла понять, но точно заметила во мне перемену. Почему я не могу держать себя в руках с ней, почему это так неподконтрольно? В бое всё прекрасно, видишь соперника и чувствуешь его мощь, а здесь маленькая и щупленькая девочка выбивает почву из-под ног вот так просто, особо ничего при этом не делая! Черт.