Тайны парижских манекенщиц (сборник) - Пралин

Эти детали остаются незамеченными для глаз маленького кудахчущего мирка, восседающего на позолоченных стульях салона, и даже мы забываем о нем, особенно когда мрачное настроение хозяина прорывается наружу. И только то, что он называет излучением, придает ему веры. Ну что ж! Будем лучиться! Для этого нужно лишь поскрести по донышку ящиков с нашей энергией и дать вспыхнуть искорке святого огня, который в нужное мгновение преображает самых посредственных участников шоу.

Одновременно с мыслью поддержать высокую репутацию моды нас питает надежда – перспектива заработать за несколько недель некую сумму денег, позволившую прожить ближайшие полгода. Еще одна причина вкалывать по восемнадцать часов в сутки. Кстати, вот и начало вознаграждения: как красивый корабль, чья корма пузырится пеной шампанского, наша коллекция спущена на воду. Доброго плавания! Старт дан! Господа-чудовища прессы реагировали более чем благосклонно на утренний показ, раздавая дифирамбы во всей колонке. Радио кричит о чуде. Истинный триумф!

События развиваются прекрасно и для меня. Ежедневник встреч полон приглашениями, как бальная записная книжка богатой наследницы. Уже с сегодняшнего дня я на ближайшие две недели закрываю двери своего кабинета. Телефон истерично звонит и заставляет утром, как в любой из этих пиковых периодов, принимать ванну в три этапа. Тем лучше! Мои кассовые сборы на высоте. Если верить коридорным сплетням, я не одинока в сборе гонораров.

Вчерашняя тоска покинула дом. Он весь в движении от чердака до подвала, как термитник. Все успокоились, за исключением продавщиц, которые спешат выжать побольше денег из тех красот, какие мы показали международной прессе. 3.30. Кабина в боевом настроении, мы выкуриваем последнюю сигарету перед часом Х нового наступления.

Я устроилась в углу около окна и легкими мазками поправляю макияж, выбранный сегодня утром для фотографов. Остальные заняты тем же, но языкам покоя нет.

– Твои фотографии прошли удачно? Кажется, для Vogue?

– Да, но меня заставили позировать в трех дополнительных моделях, и я пропустила Jardine de Mode. Кроме того, едва успела в l’Art et la Mode. Представь, две машины зажали меня. Невозможно было выехать. Я от ярости чуть не сошла с ума.

– Вижу. Ты, наверное, была очаровательна!

– Встань на мое место! К счастью, один из них вовремя освободил меня. Когда увидела, как он жал на газ, я поняла, что моя чарующая улыбка вряд ли склоняла к началу разговора.

Я приехала на встречу в самый последний момент, а потом неслась сюда. Даже перекусить не успела!

– Успокойся, не ты одна. Из-за отсутствия солнца я торчала на площади Согласия с командой итальянского журнала. Очень терпеливые ребята, они упрямо ждали просветления под предлогом, что им нужны цветные фотографии. Только подумай!

Шутки позволяют сбросить напряжение, пока мы проглатываем завтрак, разложенный на туалетном столике. Главное – не задеть флаконов, баночек с гримом, кремами и прочей косметикой, сдвинутой в сторону, тем более что Глория, соседка и приятельница, имеет приятную привычку стряхивать кисточку на бутерброды, приправляя их ужасно вонючей пудрой. Прикрытый салфетками от «ароматных облаков» наш завтрак – сдвоенная тартинка с ветчиной, которую проглатывает Глория, и моя английская закуска (колбаса-ветчина), я съедаю ее без хлеба, чтобы не раздувался живот во время показа коллекции, быстро исчезает. Стакан белого вина, затяжка сигаретой. Мы готовы.

Как красиво выглядят эти девушки, наводящие на себя красоту. Стройные тела, почти обнаженные – трусики, бюстгальтер – под бледно-голубыми блузками, небрежно стянутыми на талии. Благородные личики, улыбающиеся своим дублершам в зеркале, которое тянется вдоль всей стены над узенькой стойкой, служащей туалетным столиком. Более или менее красивые лица, иногда лукавые, иногда с ярко выраженным типом, но все с превосходным макияжем.

– На дорожку, цыплятки! – Хозяин прекращает наше короткое безделье голосом, пробуждающим ото сна. Мы любим этот голос. Начальнице кабины вмешиваться не приходится.

Мы встаем все разом. Руководитель манежа вот-вот подаст «покорным лошадкам» сигнал к выходу в новую карусель:

– Патрисия, после коллекции зайди в студию, твое черное муслиновое платье надо переделать. Твои округлости словно изуродовал Пикассо.

– Фредди, в каких моделях ты сегодня позировала?

– «Бомбей», «Кассандра» и «Сирена». В очень красивых декорациях.

– Подойди поближе, Анита. Хочу, чтобы твоя шляпка сидела прямо. Вот так, на глазах.

Жестом птицелова он поправляет шляпку, собирает волосы в пучок. Взгляд – он доволен.

В несколько секунд голубые блузки соскальзывают с плеч, их заменяют модели, которые мы будем показывать.

Мы выдерживаем ритм, хотя начальница кабины еще не совсем взяла в руки свое «царство». Вчера она не знала названий ни одной модели, поэтому внимательно отслеживает каждую, чтобы запомнить коллекцию наизусть. Завтра-послезавтра, быть может, она сможет перечислить все двести названий моделей и снабдить их без малейшей ошибки нужными шляпками. И снова станет настоящей хозяйкой своего дома. А пока не выбралась из тумана, бедняга довольствуется тем, что помогает нам – чем обычно занимается редко, – чтобы период притирки коллекции прошел гладко.

Хозяин сегодня сидит и контролирует дефиле, пока костюмерша стоит на посту, а несколько ассистенток из отдела украшений помогают отыскать вчерашние наборы и отметить изменения последнего часа. Боевой порядок установлен. Огонь!

Костюм от Бальмена, 1956

Глава IX

Когда идеи оплачиваются долларами

С первого дня показа открывается новая глава авантюрного романа – торговля. Целый эскадрон муравьев в черных платьях, которому поручено превратить в звонкую монету усилия последних недель, должен сосредоточиться и проявить все свои таланты.

У каждой клиентки есть любимая продавщица, ее вызывают в момент появления дамы, и она постоянно обновляет ее карточку. Дом действительно старается знать о своей клиентуре все, как в казино о своих завсегдатаях и случайных посетителях, любителях зеленого сукна. Известно, что мадам Х. вот уже два года не заказывала мехов и любит эксцентричные костюмы, что ее талия увеличилась на 5 см и так далее. Примерно известен и размер банковского счета ее мужа. Продавщица во всеоружии встречает «свою» клиентку с выраженным подобострастием, спрашивает, как поживает ее внучка, усаживает по возможности на самое удобное место и рекомендует ей: «“Гавот”, “Мари-Шанталь” или “Ромео”, три небольшие модели, такие чудесные… говорю это только вам!» Это не обязательно гвозди коллекции, но они лучше всего отвечают вкусам мадам Х. Продавщица знает, какой логической тактики придерживаться. Одновременно по секрету сообщает, что мадам Y. и Z., ее приятельницы, остановили свой выбор на «Болеро», «Каньот» и «Милорд д’Арсуй» – трех моделях, которые лучше не брать, чтобы не выглядеть в этот сезон так, словно все облачились в форму.