Четвёртый Рим (СИ) - Клеймёнов Василий

Драгович на мгновение почувствовал, как снова оказался в том подвале, лежащим на полу, а над ним стоял Сергей и заносил саблю для последнего удара. Было ли это интуицией, инстинктом самосохранения или просто шоком от пережитого, но бывший атаман не желал более встречаться с демоном-Драгуновым. Даже будучи закованным в экзоброню.

Внутри почти пустого и мрачного дворца Долгорукой, терялось само ощущение времени. Пока слуги герцогини тащили Сергея через помещения, он нигде не увидел настенных часов, а окна были затемнены, чтобы наблюдать время суток. Сначала его держали в лазарете. Срезав с него комбинезон, его обследовали рентгеном, а потом автономные медицинские машины вправили ему кости. Затем через капельницу накачали необычными препаратами, которые на время повысили регенеративные способности Сергея в несколько раз. Уже спустя час, он мог спокойно сжимать и разжимать пальцы, да и вообще двигать всеми частями тела, не чувствуя дискомфорта.

В этот самый момент, его голову пронзила острая боль. Как будто, в мозгу засел червь, до недавнего момента спавший, а теперь пробуривающий путь наружу.

«Попытайся не морщится или, как-либо ещё демонстрировать свой дискомфорт» — прозвучал в разуме, знакомый металлический голос — «Нельзя, чтобы у старухи возникли подозрения»

Сохранить внешнюю невозмутимость не составило труда. Боль была сильной, но на удивление терпимой.

«Попытайся мысленно составить, какой-нибудь ответ мне»

«Ситри?» — тут же прозвучал голос Сергея в его же разуме.

«Пока ты был в отключке, я вживил тебе в мозг ментальный чип. Теперь мы можем общаться.»

Сергей поймал себя на мысли, что больше не испытывает головной боли, а вместо неё — огромный стыд. Как хорошо, что Ближний Восток находится далеко и арабские братья никогда не узнают, как он дал себя так легко поймать.

«Сейчас Долгорукая уже направила к тебе двух охранников. Они потащат тебя на арену. Это любимое место у княгини для своих игрищ.»

Слова сбылись. Дверь открылась и в лазарет зашли двое крепкий мужчин в военной униформе. Это уже были не просто слуги. Восстановленный Сергей Драгунов мог быть угрозой, поэтому обычным лакеям он был не по зубам. Как оказалось, этим двоим тоже.

В бою, эти двое были крепче и более подготовлены, чем вольники, но Сергей всё равно справился с ними без особого труда.

«Неплохо» — оценил Ситри — «Очень даже неплохо»

«Ты оставил «телефонную трубку» в моих мозгах, только для того чтобы комментировать мои действия?» — мысленно злился Сергей.

«Нет. Я собираюсь помочь тебе.»

«Сначала продал, а теперь хочешь помочь? Думаешь, я поверю?»

«Это часть плана» — пояснил Ситри — «Что бы внутрь замка проникнул человек с высоким уровнем подготовки и которого Долгорукая не воспринимала, как возможную проблему. Я для неё гипотетическая проблема; Князь-наместник — проблема; Следопыты — проблема; Все жители Староярска — проблема. Но ты — уникален из-за своего послужного списка. Выжил там, где должен был умереть. При этом, максимально удалённый от политики, и не испытывающий лишений благодаря военной пенсии. Профессионал-одиночка. Долгорукая таких любит. Очень любит, и играет с ними по долгу. И не станет спускать на тебя сразу всю охранную систему замка. Это даст тебе шанс.»

«Шанс для чего?»

«Освободить ещё живых пленников» — ответил Ситри — «И, в первую очередь, Алексея Никитина — твоего старого знакомого»

Сергей вспомнил того начальника полиции. Не сказать, чтобы они были сильно знакомы, но нельзя отрицать, что полковник Никитин, один из немногих порядочных людей в правоохранительных органах, да и в Староярске в принципе. Нехорошо будет, если он сгинет в этом адском месте. Да и выбора у Сергея особо нет. Он зависит от помощи Ситри.

«Итак, что мне дальше делать?»

«Не стал спорить и сразу согласился? Уважаю.»

«Мне не нужно твоё уважение, мне нужно выбраться отсюда, а без твоей помощи шансов на это нет.»

«Тогда выбирайся из лазарета» — потребовал Ситри — «За дверью будет коридор. Сразу поверни направо и иди по правую стену не увидишь дверь с номером «211»»

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Сергей выполнял указания одновременно с тем, как слышал их. Вне лазарета, помещение было освещено красными аварийными лампами. Замок изнутри представлял собой типичный вычурно-архаичный стиль архитектуры, которую простолюдин мог увидеть только в каком-нибудь кинофильме из числа «романобума». Современные элиты настолько помешаны на России времён Романовых, что пытаются её копировать её во всём. Они вырывают из разных эпох архитектурные стили и мешают в гротескную массу.

Ситри, меж тем, продолжал наставлять:

«Если не сворачивать к двери, то дальше, по прямой, будет арка с чуть приоткрытыми дверьми. Там будет лифт и спиральная лестница вниз. Долгорукая рассчитывает, что ты пойдёшь туда, но это ловушка. Истинный выход через указанную дверь.»

Сергей послушался и вошёл в комнату, отмеченную номером «211». Он оказался в чем-то похожим на рабочий кабинет. Беглец, чисто на рефлексах, взял ближайший стул и стал молотить по затемнённому окну. Стекло было достаточно толстым и поддалось не сразу. Но даже разбив его, Сергей не получил желаемой свободы. То была обманка. За стеклом была кирпичная кладка. Прежде чем выругаться, Сергей услышал в голове металлический смех.

«Очень смешно!»

«Извини,» — сказал Ситри, с трудом подавив приступ хохота — «Но это так забавно.»

«Обхохочешься. Нашёл время шутить.»

«Я это не смеха ради. Долгорукая за всем наблюдает. Она наверняка удивилась, когда увидела, как ты сразу свернул в комнату. Пытаясь выбить себе выход в окно, ты сделал вид, что тебя никто не направляет. А сейчас, подними голову и посмотри на вентиляционный люк рядом с люстрой. Полезай туда.»

Всё население страны следило за событиями в Староярске через все ирийские СМИ: от телевиденья, до интернет-Сети. Восстание простонародья само по себе не было чем-то из ряда вон выходящим. Даже несмотря на масштабность, жители других городов смотрели на это с большим скептицизмом. Мол: «по бухтят, по пыхтят, получат пулей в харю и разбегутся». И поначалу, они действительно «получили». В следующей сводке, в конфликт вступили вольники. В короткий срок, казакам удалось выдавить бунтовщиков из центра города. Казалось, что в противостоянии наступил перелом, всё оказалось не так просто. Мятежники довольно быстро оправились от внезапной атаки вольников. «Военные эксперты» приглашённые на ток-шоу в прямом эфире, объясняли это тем, что смутьянов направляет, кто-то более грамотный. И этот «кто-то», с девяносто девяти процентной вероятностью — левый. В результате, на данный момент, сохранялось определённое status quo — вольники и гвардия Анненков-Барисеева, удерживали дворец князя и значительную территорию улья. При этом, правительственные силы всё ещё находились в окружении, а осада мятежниками Элитного квартала пока не была снята. Подкрепления, посланные Долгорукой, так и не подоспели.

Но, как и всегда, СМИ показывали простым людям только то, что они должны были видеть и слышать. Что происходило за ширмой мятежа, знала только небольшая группа людей, устроивших скрытое политическое противостояние. Они снова собрались на нейтральном пространстве виртуальной сети, за улыбками и сословной солидарностью пряча свои личные интересы.

Собрание началось с тяжёлого взгляда Иллариона Ледникова, которым тот медленно обводил всех присутствующих. Он походил на строго отца, готовящегося отвесить оплеухи непослушным детям.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Я так полагаю, Хозяину опять нездоровится. — нарушил напряжённое молчание Леонид Савельев, за что получил уничтожающие взгляды остальных участников.

— О нет, господин Савельев, — иронично ответил Ледников — Он на редкость в добром здравии… насколько это возможно в его состоянии. И он высказал мне своё недовольство происходящим.

— Если речь идёт о бунте с Староярске, то не понимаю, при чём тут мы? — искренне удивился Анатолий Голицын — Это ведь город Долгорукой.