Драма лихих 90-х - Юрий Николаевич Безелянский

А Ще готовится к встрече и читает «Образы Италии» Павла Муратова. Но главное, конечно, чтобы не подвело здоровье, чтоб не было этой фразы – «о бизонье ди ун дотторэ» – «мне нужен врач».

Италия дель Арте

Я в Италии второй раз (первый: 7–15 декабря 1989), Ще – первый. Боюсь повторений и буду краток. Небольшая туристическая картинка из итальянских камешков.

Группа 35 человек, собранная из одиноких интеллигентов, «финансистов» (работников финансового института), работяг из Подольска – и нефтяников из Тюмени, которые сорили деньгами направо и налево. Социальный срез нашего общества. Одни дрожали над лирами, другие швыряли их по сторонам. Гид и переводчик – Галина Наринская, с которой мы подружились.

Вылет рано утром 30 марта. ЯК-42. Приземлились в Вероне. И беглая экскурсия на два часа. Что увидели? Пьяцца Бра с величественной Ареной, построенной в первом веке (вторая по масштабу после Колизея), Церковь Сан-Дзено, река Адиджа, пьяцца Данте с башней и часами, дом Джульетты с небольшой скульптуркой, к которой бросаются все и лапают ее медную обнаженную грудь. Сиськолюбы!..

А далее – переезд из Вероны в Венецию, размещение в гостинице, но не в центре города, как обещали при покупке путевок, а на окраине – «Ил Буркелло», виа Венезия, 19. Буркелло – это лодочка. Первый наш с Ще зарубежный номер отеля – 63. Быстро забросали поклажу, и сходу в Венецию. Автобус, водный трамвайчик – вапаретто, старый, разболтанный, – и Ще тут же окрестила его как дрондулетто. Но это все, конечно, ерунда перед сказочной Венецией. Собор св. Марка золотился в вечернем заходе солнца. И дворцы стояли, как сдвинутые пюпитры, как выразился Иосиф Бродский.

Город выглядит как толчея фарфора

и битого хрусталя.

Шлюпки, моторные лодки, баркасы, барки,

как непарная обувь с ноги Творца,

ревностно топчут шпили, пилястры, арки,

выраженье лица…

…Стынет кофе. Плещет лагуна, сотней

мелких бликов тусклый зрачок казня

за стремленье запомнить пейзаж, способный

обойтись без меня.

Это Бродский, «Венецианские строфы» (1982). Ну, а мы долго гуляли по городу, наслаждаясь его красотами. Ужинали в «Таверне деи Доги» на Кастелло 4250 рядом со св. Марко: какой-то салат из креветок и еще чего-то морского, традиционные макарончики и невыразительный десерт. Еда не понравилась, но все равно Венеция великолепна! Вернулись без ног. В Москве встали в 4.30, а залегли в буркеловском отеле в 24 часа по-московски. Туризм на выживание.

31 марта. Снова Венеция. Пасхальный день. День доменико ди пальме, и многие венецианцы расхаживают с пальмовыми веточками (взамен нашей вербы). Все залито солнцем. Посетили дворец дожей, прошлись по мостику вздохов. Надпись: «Я тут был. Вася». Ох, уж этот наш Вася из Тетюшей или Кимр. Потолкались на площади, походили по узеньким вьющимся улочкам, отметились на мосту Риальто. А, находившись, сели на лавочку в каком-то садике и слушали пение птиц. Отнюдь не рекламная, а отдыхательная пауза. Отдохнув, снова дефилировали по набережной. Канале гранде, дворцы, где жил Байрон; палаццо, где умер Вагнер. Кто только не жил и не побывал в Венеции! В Венеции мы пробыли 9 часов. Наэстетизировались по горло, и Ще заключила: «Теперь я понимаю, что такое праздник жизни».

1 апреля. Утром отъезд в сторону Пизы. Дорога тоже интересная. Почти каждый дом со скульптуркой – Аполлончик или Диана со спускающими книзу одеждами, голое бедро обязательно. Каждый клочок земли ухожен и прибран, и никакого привычного нам варварства. Миновали реку По. Холмы Тосканы. Сплошные туннели. Все необычно и красиво.

В Пизе я уже был и наклон башни меня уже не привлекал. Часика три побродили, уютно посидели в кафе, и обратно в автобус в Монтекатини-терми, в курортный городок. Отель «Кристаллино», четыре звезды, можно сказать, шикарный (для нас). Немного погуляли под дождем, а ночью была страшная гроза. Кто-то перепугался: землетрясение, но Бог миловал.

2 апреля. Флоренция под дождем. Песенка «Ке capo, ке саро?..». Что случится? А случился всего лишь дождь, и он, конечно, подпортил нам «ирис нежный», как называл Флоренцию Александр Блок. В Уффици не попали, много кружили по площади Синьории у палаццо Веккьо, около копии мраморной статуи Давида, ну, и, конечно, по «золотому мосту», где сплошняком идут ювелирные лавочки. Еще собор Джотто, капелла Медичи, творение Микеланджело, вокруг которой искрились вопросы наших соотечественников, где день, где ночь, где утро?.. «Уста твои встречаются с цветами, когда ты их вплетаешь в волоса…» – так переводил Вознесенский стихотворения «Утро» Микеланджело. Разумеется, посетили и храм Санта Кроче, где упокоились великие: Данте, Галилей, Макиавелли, Россини и другие.

От высокого к низкому: кожаный рынок. Щекастику купили прекрасное пальто из замши-лайки за 240 долларов. С увесистым пакетом в руках продолжали шастать по городу, как какие-нибудь шоптурники. А что делать?.. Из какой-то чужой русской группы ко мне подскочила девушка: «Итальяно?». Пришлось ее разочаровать, я сумрачно ей ответил: «Турка!», и в этом был отблеск истины: я, действительно, затурканный работой.

Устали, промокли, продрогли, и в ресторане «Бобо» за золотым мостом пришлось заказать коньяку. Тюменцы гуляли по полной программе и громко пели разные песни. Когда грянули «Ой, мороз, мороз!..», я не выдержал и спустил на них собаку.

3 апреля

Не погуляв во флорентийских садах Боболи, заснули беспокойным сном, а утром двинулись в Рим. Вернее, покатили. Сквозь туман и дождь, но в Риме погода смилостивилась. В 13.25 уже обрели 102 номер отеля «Даниэла» на виа Лузатти, 31 – где-то далековато от центра. И без раскачки автобусно-пешеходная экскурсия по древнему городу. Экскурсию ведет улыбчивая Элизабет (венгерка, не итальянка) и говорит: «Мы делаем Ватикан…». Ватикан – так Ватикан, кто против? Далее Колизей, фонтан Треви, площадь Испании…

У фонтана Треви стоит небольшая церковь Винсента и Анастасии, там покоится прах Зинаиды Волконской. Но дверь закрыта. Ще взмолилась к небесам, и – о, чудо! – дверь открылась. Ще обратилась к священнослужителю с вопросом «порке» – почему в неурочное время открылась массивная дверь, он ответил: «Синьора этого очень хотела». Мы вошли в церковь с некоторым волнением, и Щe поставила свечу пред надгробием принцессы – так написали итальянцы – княгини Зинаиды Волконской.

Вечером снова совершили долгую прогулку по Вечному городу. Фонтан Боргезе, площадь Навона, бюсты гарибальдийцев, площадь Испании… Рим в вечерних огнях еще более впечатляет, чем при солнце.

4 апреля. Продолжение знакомства с Римом. Грандиозное здание – торт в честь Виктора-Эммануила II, площадь Капитолия, древний форум, вновь Ватикан, длинная виа Корсо, кафе Греко и прочие достопримечательности. Сами