Клан двурогих - Сергей Шведов

Молодые люди удалились раньше, чем из глотки Хольдрика вырвался крик:

– Эй, кто-нибудь, на помощь!

Зов его был услышан, но, к сожалению, еще раньше во дворе раздались лошадиное ржание и топот копыт. Убийцы благородного Арвида покинули постоялый двор раньше, чем прибежавшие на крик дружинники и окты смогли понять, что же здесь случилось. Посланная вслед погоня вернулась почти сразу, везя с собой четырех убитых и трех раненных. На дороге их поджидала засада: с десяток стрел вылетело из мрачной глубины Ожского бора, и этого было достаточно, чтобы пыл преследователей мгновенно угас.

Благородный Хольдрик осушил подряд два кубка аквилонского вина и слегка опамятовал после пережитого потрясения. Ко всему привычный хозяин приказал слугам заняться обезглавленным телом несчастного Гоголандского.

– Что это еще за меченые? – спросил Хольдрик у хозяина, выслушав отчет вернувшихся с пустыми руками дружинников.

– Было в Приграничье такое племя восемьдесят лет тому назад. Потом их сыновья грабили караваны на наших дорогах. Это уже при моем отце было, лет сорок назад. Король Гарольд их истребил, но, выходит, не всех, иначе откуда этим-то взяться.

– А ты куда смотрел негодяй? – грозно надвинулся на хозяина постоялого двора Хольдрик.

– Кто ж знал, – развел тот руками. – Заплатили как люди, переночевали.

– А Грольфа Мьесенского действительно убил благородный Арвид?

– При мне это было, – подтвердил хозяин, – на площади перед собором. Многих приграничных владетелей порубили тогда дружинники Гоголандского и Норангерского. Перед гуярами выслуживались.

– Но-но, – предостерег его Хольдрик. – Ты, я вижу, чужой беде рад.

– Может, и не рад, но и печалиться мне особенно нечего.

После еще одного кубка аквилонского вина Хольдрик пришел к выводу, что хозяин постоялого двора, пожалуй, прав. Благородный Арвид поплатился за старые грехи, а значит, нет повода для переживаний. Все мы там будем, в конце концов. А вот благородному Леиру стоило бы побеспокоиться: черт знает кто бродит по дорогам благословенного киммаркского королевства.

Глава 5

Возвращение достойного Эшера

Достойный Исхан был до глубины души возмущен вторжением в его дом непрошенного гостя. Мало нам гуярского хамства, так уже свои ведут себя хуже завоевателей. Ворота усадьбы распахнуты настежь, двор буквально забит гружеными телегами, а посреди этого беспорядка стоит рослый человек и без зазрения совести командует чадами и домочадцами Исхана. С губ торговца готово уже было сорваться суранское ругательство, но в эту минуту непрошенный гость обернулся и обнажил в улыбке тридцать два великолепных зуба. Похоже, пятнадцать птицей пролетевших лет не отразились ни на внешности, ни на веселом нраве достойного Таха, сына почтенного Ахая, внука посвященного Вара. Нельзя сказать, чтобы достойный Исхан очень уж обрадовался встрече. От достойного Таха можно было в равной степени ждать и большого прибытка, и большой беды. Торговец предпочитал иметь дело с его отцом, почтенным Ахаем, человеком опытным и осторожным. Кое-что о приключениях достойного Таха в Азрубале суранцу было известно от зятя, которого раньше звали Эшером, а теперь по вине все того же Таха, просто Лумом. Конечно, посвященный Магасар, да продлятся дни его вечно, своего сына не забывал, но каково человеку знатного рода прозябать в неизвестности. А узнай, скажем, харогские торговцы, что зятем достойного Исхана является сын посвященного Магасара, отнюдь не последнего человека при дворе почтенного короля Гитардии Рикульфа, насколько бы вырос бы его авторитет в их глазах.

– Рад приветствовать тебя в своем доме, достойный.

– Я тоже рад, старик, – покровительственно похлопал Исхана по плечу меченый, – как рад и тому, что сын посвященного Магасара уговорил таки твою красавицу дочь. Кстати, у тебя только одна жена, достойный Эшер?

– Одна, – поспешно отозвался Эшер, давно уже, впрочем, привыкший к своему новому имени, и бросил смущенный взгляд на жену, которая, подбоченясь, нелюбезно посматривала на любопытного гостя.

– Для горданца одной жены мало, – объявил Тах. – Это противоречит нашим обычаям.

– Хватит ему и одной, – отрезала суровая Элишат. – А если ты будешь смущать моего мужа подобными разговорами, я тебя немедленно выставлю за порог.

– Да, – сказал порозовевшему Эшеру Тах, – пыла у твоей жены хватит на троих. Счастливый ты человек, сын Магасара.

Поскольку разгневанная Элишат уже готова была взорваться бранью, многоопытный дипломат Исхан взял нить разговора в свои руки и пригласил гостя в дом. Как выяснилось вскоре, достойный Тах не собирался задерживаться в Хароге, а направлялся в столицу Гитардии славный город Азрубал.

– Что новенького в ваших краях? – спросил меченый у повеселевшего Исхана.

– Да какие у нас новости, – жалобно вздохнул торговец. – Все никак власть поделить не можем. То почтенный Морвед, то почтенный Ханеус, а сейчас вот достойный Осей подрос и полез в короли. И всем подати подавай. А тут еще эта заварушка с эбораками – опять налоги, опять грабеж. Производство хрусталя упало вдвое, аквилонцы скупают его за бесценок, а в Лэнд нам соваться не с руки – на одних пошлинах разоришься.

– А пушки?

– Пушки льем, – старик понизил голос до шепота.

Если честно, то достойный Исхан весьма преуспел за эти пятнадцать лет милостью почтенного Ахая, но достаток свой предусмотрительно скрывал, памятуя расхожую истину, что береженого Бог бережет. Да что Исхан, более половины харогских купцов работает на Черного колдуна: оружие, конская сбруя, доспехи, да мало ли… И все это окольными путями расползается по Сурану, уходит в Восточные леса к югенам и в далекий Лэнд. Узнал бы почтенный Морвед о делах творящихся в его столице, многим бы не поздоровилось. Ну да дела торговые без риска не бывают. Достойный Исхан знает далеко не все, но даже его знаний хватает, чтобы понять – в Суране назревают серьезные события. Недаром появился достойный Тах, ох недаром. Только оружия изготовленного за эти годы в Хароге хватило бы на приличную армию, а ведь почтенный Ахай одним городом не ограничивается, его люди орудуют по всему Сурану.

– Сотню пушек нужно в ближайшее время переправить в Лэнд.

– А стая?

– Обозы встретят у Дейры и проводят до самого Приграничья. – Тах подмигнул суранцу: – То ли еще будет, старик.

В этом достойный Исхан не сомневался: многое еще сумеет натворить этот веселый мужчина. Вот только пойдут ли на пользу славному Харогу его героические дела?

– Все, что писал мне посвященный Магасар, я аккуратно переправлял твоему отцу почтенному Ахаю, да продляться дни его вечно.