Тропик ночи - Майкл Грубер

— Это детектив? Разве мы платим недостаточно налогов, что они прислали к тебе ниггера?

Паз покинул гостиную и через французское окно в задней части дома прошел на широкую площадку с длинным подсвеченным бассейном и маленьким баром с крышей из пальмовых листьев. Постоял и подышал соленым морским воздухом, пока душа не успокоилась. Он не слишком осуждал gusanos, доведенных до отчаяния, он осуждал себя за то, что после долгих лет работы в полиции все еще, все еще допускает подобное обращение с собой.

Он прошел по лужайке к причалу и убедился, что на катере никто не прячется и что там нет никаких следов убийцы. За катером простиралась только темная гладь залива, а вдали за нею сияли огни Кей-Бискейн. Полицейские, кто на коленях, кто на корточках, осматривали местность в поисках улик. Паз не думал, что им удастся что-то обнаружить.

Он направился к двум другим домам в тупике. Один был заперт на лето. В другом жила насмерть перепуганная происшедшим семья, никто из членов которой ничего не видел и не слышал. Они стали расспрашивать Джимми, он сказал им, что расследуется убийство. Как ужасно, твердили они, что такое случилось здесь, по соседству, в спокойном, красивом месте. Джимми согласился с ними.

Кода он вернулся в дом Варгаса, его перехватил Мендес. Начальник отдела убийств был крупным мужчиной, ростом и телосложением точь-в-точь полузащитник-футболист, с широким, добродушным, мясистым лицом, усами-щеточками и небольшими бачками. Он был вовсе не кубинцем, но испанцем в третьем поколении, плохо говорившим по-испански.

Его предки приехали в 1894 году из Сеговии крутить сигары. Однако его имя обеспечило ему работу.

— Ну что, Джимми, дело ясное?

— Да, сэр. Мы убеждены, что это совершил умственно отсталый негр-бродяга. Я готов погнаться за ним по скоростной дороге, извлечь его из картонной упаковки в рефрижераторе и доставить сюда. Убежден, что он признается.

— Может и такое случиться, — рассмеялся Мендес. — Ты имеешь представление, что это за люди? — спросил он, широким жестом указывая на дом и на то, что этот дом окружало.

— Богатые кубинцы?

— Это уж точно. Папаша мужа убитой — Игнасио Варгас, владелец Западно-Восточной компании. Видел их рекламу?

— Застройщики.

— Гигантские чертовы застройщики, а стало быть, друзья каждого крупного деятеля в государстве. Отец убитой женщины — Гектор Гусман, основатель и президент банка «Полушарие». Видел эту махину из черного стекла на Брикелл? Они заключили так называемый династический брак, а маленький наследник всего их богатства лежит в чертовой желтой ванной комнате с разрезанной головой. Что касается настоящего момента, то все силы Управления полиции Майами брошены на это дело и будут им заниматься, пока не добьются успеха, а если у нас ничего не выйдет, нам всем придется искать другую работу. Итак, что у тебя есть для меня?

— Босс, мы только начали. Пока еще нет результатов вскрытия, еще не обследовано толком место преступления…

— Я имею в виду, как выглядит само это убийство.

Паз помолчал. Мендес, разумеется, уже поговорил с Клетисом. И Паз сказал:

— Если подходить с этой точки зрения, перед нами ритуальное убийство, во всех деталях сходное с убийством Диндры Уоллес и ее нерожденного младенца. Значит, мы имеем дело с убийством не только ритуальным, но и серийным, и убийца этот очень умный, подлый и к тому же умеющий проникать на место преступления так, что его никто не видит.

— Черный, как я понимаю. Я говорю всерьез.

— На это есть некоторые указания, шеф.

— Это хорошо. Уже что-то. Клетис говорил тебе, что создан штаб по расследованию дела?

— Да, сэр, — произнес Джимми самым безразличным тоном.

— Вижу, ты от этого в таком же восторге, как и я, но босс и мэр желают принять участие. Как я понимаю, они могут давать советы, но главными действующими лицами будете вы с Клетисом. Хочу, чтобы ты понял: вы можете рассчитывать на мою полную поддержку. Во всем положиться на меня.

— Я высоко ценю это, сэр.

— Ладно. Буду поддерживать вас, но если вы испортите дело по собственной вине или поддержка окажется невозможной по причине политического толка, сидеть вам в дерьме.

Паз не удержался от улыбки.

— Прошу прощения, сэр, это мне ясно и без подобных поощрений. Прошу вас, говорите напрямую.

Мендес тоже улыбнулся, но Джимми понимал, что он, как никогда, серьезен. Неглупый мужик и по-своему честный, но гордый, как Люцифер. Мендес слегка наклонился вперед, приблизив голову к лицу Джимми.

— Ты утверждаешь, что это ритуальные убийства. Это ритуал, который проводят психически больные, или же ритуал какого-то реально существующего культа?

— Пока неясно. В случае с Уоллес прослеживаются африканские связи, точнее, связи с африканским прорицателем. Я кое-кого из разбирающихся в таких делах людей просил проверить, отражены ли в антропологических записях сходные обстоятельства, как то: беременная женщина, разрезы, изъятие отдельных частей трупов, введение наркотических веществ. И как раз собирался поговорить с членами этого семейства и спросить у них, интересовалась ли жертва подобными материями.

— Да, так и следует, но почему бы тебе не поручить это дело Клетису?

— Для этого есть особые причины? — спросил Паз не без раздражения. — Моя техника опроса еще недостаточно отполирована?

— Да брось ты, парень! — огрызнулся Мендес. — Весь наш долбаный департамент знает, что ты не в ладах с высшим классом кубинцев. Позволь проповеднику потолковать с семейством, а сам займись другим нужным делом. Ведь этот гад должен был как-то сюда проникнуть, а здесь в каждом доме есть сторожевая собака, есть и сигнализация. Люди непременно что-то слышали. И знаешь, Джимми? Вы оба с Барлоу освобождаетесь от всех других дел и можете работать по свободному графику. Оба докладывайте о ходе расследования прямо мне.

— А как насчет лейтенанта Посады?

— О нем предоставь побеспокоиться мне. Нам нужны связи со штабом по расследованию на самом высоком уровне, и этим толково займется наш Ромео.

— Да, сэр, — сказал Паз и отправился разыскивать патрульного сержанта из местного отделения полиции.

Час проходил за часом. Паз был занят по горло; он разговаривал с полицейскими, разговаривал с соседями, которые говорили полицейским, что, кажется, что-то заметили, разговаривал с ребятами из отдела экспертизы, надеясь, что им удалось обнаружить нечто более существенное, чем крохотный осколок черного стекла. Результаты были ничтожные. Два человека прогуливали собак на бульваре Кокоплам и видели примерно во время убийства проезжавшего на велосипеде мужчину, но белого и со светлыми волосами. Никто из живущих поблизости от места убийства велосипедиста не видел. Эксперты-криминалисты нашли на ковре возле французского окна несколько комочков земли. Окно выходило на площадку с бассейном, а комочки земли оказались идентичными тем, какие обнаружили под большой пальмой в следах, оставленных велосипедными шинами и ведущих дальше к дороге. Ур-ра, вот он ключ! Криминалисты-эксперты сделали гипсовые слепки со следов шин.