Песочница. Трилогия - Артём Свечников

— Возможность выбраться на свободу и при этом, уже быть состоятельным человеком.

— Правильно. Но я уже не так молод. Возможно, эта игра и в самом деле станет моей могилой. И в один не самый прекрасный для меня день, я просто исчезну из этой игры. А в реальности я даже не хочу и думать, что сделают с моим телом. Но с тобой и при поддержке целой команды таких как мы, можно будет попытаться выбраться от сюда уже через пару тройку лет.

— А вам не кажется, что вы слишком много надежд возлагаете на меня? Что если я вам скажу, что финт с губернатором вышел случайно, а людей я вывел из осаждённого города, просто потому, что мне их стало жалко? Да и каракатица, эта, была убита по чистой случайности. Весь бой прошёл совершенно не так, как я запланировал.

— Кхм…. Какой-то слишком откровенный и неправильный разговор у меня с тобой выходит. Что у тебя в характеристиках?

— А у вас?

— «Разрушитель» — могу превратить в гору мусора практически любой неодушевлённый предмет, примерно моего веса или размера, до которого только смогу дотянуться.

— «Тактик», — способен мгновенно принимать правильные решения, в экстренных ситуациях, основываясь на анализе и своей интуиции.

— Один «тактик» у меня уже есть, и, снова поверь мне на слово, ты от него отличаешься, как небо от земли. С такими как он, я даже и не разговариваю, а просто пинком указываю на их истинное место. Ещё «характеристики» есть?

— Нет.

— Странно. Хотя, ты ведь недолго в этой игре. Даже у меня почти за десяток лет, проведённых в этом аду, не так уж и много их набралось. Но нужно всё же напрячь своих советников-дармоедов, что бы они нашли ответ, что с тобой не так.

— То есть из приемника, я уже превратился в подопытную крысу?

— Ты считаешь это забавным? На кону наши с тобой жизни и судьбы. Сделаем всё правильно и будем богатейшими людьми в реальном мире. Ошибёмся — и останемся здесь гнить навсегда.

— Простите. Я не хотел вас обидеть.

— И, тем не менее, ты ухмыляешься. Говори, что смешного я сказал?

— Я пока не хочу отсюда выбираться. По крайне мере ближайшую пару лет. В реальном мире меня ждёт целая куча неприятностей.

— Да кто тебя заставляет выходить из этой игры. Не хочешь сам. Так помоги другим. Девчонке своей остроухой, к примеру. Ты в курсе, что в этой игре глушатся почти все сексуальные инстинкты? Возможно, в реальной жизни вы бы уже трахались друг с другом при каждой возможности, но здесь вы даже не можете понять, что с вами происходит.

— О том, что глушатся, я догадывался, но ей в любом случае ещё рано отсюда выходить. Так же как и всем тем, кто уже присоединился ко мне. Возможно, даже пары игровых лет будет не достаточно.

— Ты понимаешь, что если мы сейчас не договоримся, то второго такого откровенного разговора у нас с тобой больше не будет? Никто. Слышишь! Никто тебя больше не сможет вытащить из этой игры. Ни тебя, ни твоих друзей. Ты застрянешь тут навечно. Навсегда. А я буду заходить к вам время от времени на огонёк, что бы поиздеваться над твоим идиотизмом.

— Не будете. Сомневаюсь в том, что человек, которому удастся вырваться из «ада», захочет снова добровольно в него вернуться.

— Значит твой ответ, — нет? Ты не хочешь присоединиться к моему альянсу и, тем самым, отказываешься от единственной возможности выбраться из этого кошмара?

— Перед тем как я отвечу, ответьте, пожалуйста, ещё на один вопрос. Лидер другого крупного альянса, который вы разгромили. Он принял выше предложение?

— Да. Как раз он-то и выдвинул идею о том, что твои идиотские выходки, — это часть хорошо продуманного плана.

— Значит, его смерть в бою, была чистой воды инсценировка. Но зачем? Он же мог просто в открытую признать своё поражение и присоединиться к вам всем своим альянсом.

— Ну во-первых, — мне нужен был только он. А все его говнюки, могут идти лесом. Мне и своих людей более чем достаточно. А во-вторых, — это было его желание и единственное условие. Вроде как умер и всё. Не ищите и не пишите. Такой ответ тебя устроит?

— Он, конечно, не полный, но мне достаточно. Хотите услышать моё предложение?

— Валяй.

— Вы присоединяетесь к моей команде.

— И? — раздражённо спросил Снольд.

— И всё. Я сам определю вашу дальнейшую судьбу.

Прекрасно понимая, что этими словами он подписывает себе практически смертный приговор, Артур скрестил за спиной пальцы и с усмешкой встретил испепеляющий взгляд оскалившегося воргена. В нависшей тишине послышался утробный рык волчары.

— Вот теперь я точно уверен, что ты настоящий псих. Возомнил себя Богом? Крысёныш. Ты хоть понимаешь, куда ты попал? Я почти полчаса перед ним распинался, надеясь, что передо мной наконец-то стоящий собеседник, способный понять меня и реально помочь нам всем выбраться из этого дерьма. А он практически плюнул мне в лицо. Или в душу, — так вроде говорят у тебя на родине.

— Так.

— Да он ещё и улыбается! — сильный удар в грудь зашвырнул Артура обратно в овраг. — Иди сюда скотина! Я с тобой ещё не закончил, — зарычав, Снольд ломанулся вслед за Артуром. — Ну где ты? Куда ты спрятался говнюк?

Спустившись, на дно оврага, взбешённый, ворген закрутился волчком.

— Жалкий червяк. Выползай трус!!!

— Моё предложение не ограничено по срокам, — голос Артура рассеивался в густом тумане, лишая воргена возможности определиться с направлением. — Если вы надумаете присоединиться ко мне, и если я ещё буду в этой игре, то вы будете приняты в мою команду.

— Да ты через месяц, сам ко мне на коленях приползёшь! И будешь умолять, что бы тебе позволили вылизать мои сапоги. Слышишь?!! Ровно через месяц, ты будешь валяться у меня в ногах, и вылизывать мне сапоги!

22

Пробравшись через очередную залежь валежника, Артур устало уселся на поваленное дерево, через которое он только что перешагнул.

— Может, ты всё же поможешь мне, или так и будешь прятаться в том овраге?

Неожиданно, вместо, ставшим ему привычным, шипения Длиннохвоста, парень услышал чертыханье совершенно незнакомого рептилоида. Резко вскочив и выхватив из-за спины свой «боевой топор» Артур развернулся в сторону зашипевшей рептилии.

— Выходи!

— С-с-спокойно. Это я, — Талис-с-са, — из неприметного овражка показалась морда рептилойдши. — Помоги мне выбраться.

— И охота тебе было в своём балахоне шататься по этим буеракам.

— Не ворчи. Ты с-сстаношися похожим на этих бородатых коротыш-ш-шек. Тебе не идёт.

— Давай руку, горе хвостатое.

— Подош-ш-шди.

Абсолютно не стесняясь склонившегося над ней парня, Талисса вновь сняла с себя балахон и подала его Артуру.