Крестные дети - Николас Колридж

угрожал уйти, забрав с собой все дела Маркуса, — только это заставило других партнеров уступить. Как бы то ни было, пробравшись практически на самый верх столь серьезной фирмы, Чарли впервые стал зарабатывать по-настоящему серьезные деньги. В прошлом году он получил больше четверти миллиона фунтов. Если все пойдет, как запланировано, в текущем году он ожидал удвоить эту сумму. Он купил небольшой «мерседес» с кожаными сиденьями и магнитолой. Гараж, в который Чарли ставил машину, боясь, что ее изуродуют или разграбят, стоил больше его первоначальной зарплаты. Решив, что прежнее место жительства на Эннисмор-мьюз более не соответствовало его положению, он выгодно продал квартиру и купил новую, побольше, на Эгертон-плейс.

В редкие моменты одиночества, когда Чарли приходил после работы в пустую квартиру, он понимал, что ему нужна жена. Ему было почти тридцать два года, и единственным своим недостатком он считал отсутствие семьи. Чарли немного удивляло, что, несмотря на его происхождение и прочие заслуги, девушки не выстраиваются к нему длинной очередью, но он не решался признаться даже себе что, когда дело доходило до секса, он чувствовал себя крайне неуверенно.

Близость к Сэффрон вновь пробудила в нем былую страсть, но на сей раз он подумывал о более серьезных отношениях.

Обеденные столы разместились в тени благоухавших тамарисковых деревьев. Зак и Джонни Две Луны переворачивали куски говядины, жарившиеся на гриле, и неторопливо помешивали варившуюся похлебку из бобов.

Мэри почувствовала неловкость сразу же, как увидела Маркуса на аэродроме, и теперь жалела, что приняла приглашение.

Барбекю пахло дымом и свежим зажаренным мясом. Глядя на расстилавшийся пред ней великолепный горный пейзаж, Мэри думала о том, что хотя бы сможет спокойно выспаться семь следующих ночей и не должна будет прислушиваться к звукам, издаваемым Кларой. Она постарается держаться подальше от Маркуса.

К обеду вышли Джеми и Абигейль, за ними появились Чарли, Стюарт и Сэффрон — все еще в шляпе Зака.

— Вы обратили внимание на мыло в ваших ванных? — спросила Абигейль. — На каждом куске выдавлены буквы МБ.

— Это наша метка для скота, — объяснил Зак. — С мылом сделали то же самое, что мы делаем с быками.

— Это ужасно, — сказала Мэри. — Неужели вы и в самом деле метите коров? И им не больно?

— Больно, еще как, — усмехнулся Зак. — Они воют и ревут. Вся шкура у них покрывается волдырями. Прижимаешь разогретую метку к заднице и считаешь — раз, два, три, четыре, пять. Если захотите, дамочки, я могу вам показать, как это делается.

— Нет, благодарю вас, — ответила Мэри, а Сэффрон, которая помогала ковбоям с барбекю, повернулась и сказала:

— А мне хотелось бы взглянуть на это.

— Нет проблем, мадам, — кивнул Зак. — Мы все организуем.

Чарли наклонился к уху Джеми:

— Я и сам не прочь пометить Сэффрон. Такой горячей кочергой ей по голой попке…

— Держи свою кочергу в штанах, Чарли. Сэффрон — девочка Маркуса, неужели ты не в курсе?

В этот момент появился Маркус с «Кровавой Мэри» в одной руки и бойкой блондинкой в другой. На вид ей было двадцать три года, у нее был вид заводилы, и, со своими белоснежными зубами и длинными ногами, как у «Ангелов Чарли», она выглядела стопроцентной американкой.

— Ух ты, — удивился Чарли. — Что это за прелесть? Младшая сестра Кристи Бринкли?

— Кем бы она ни была, когда она так шевелит своей нижней челюстью, кажется, будто она жует жвачку.

— Думаю, вы не знакомы с еще одной моей гостьей, Кристиной, — представил ее Маркус. — Кристина из Лас-Вегаса.

— Я так и знал, — прошептал Чарли. — Крестный выиграл ее в «однорукого бандита». Она упала прямо к нему на колени.

— Или он упал к ней, — развил мысль Джеми. — От нее легко потерять голову.

— Ш-ш-ш-ш, — перебил его Чарли, заметив, что Маркус и Кристина направляются к ним. Он приветливо протянул руку для рукопожатия: — Как поживаешь, Кристина? Рад познакомиться с тобой. Меня зовут Чарли Криф. Я крестный сын Маркуса. И мы вместе занимаемся бизнесом в Лондоне.

— А я Джеми, — тут же перебил его Джеми.

— Рада познакомиться с вами, ребята, — улыбнулась Кристина. — Маркус мне столько о вас рассказывал, что теперь я знаю почти все.

А кто из вас уже успел жениться?

— Он, — поспешил ответить Чарли. — Жена Джеми — Абигейль — вон там. в костюме подружки ковбоя.

— Тогда пойду познакомлюсь с ней. Не терпится узнать твои маленькие секреты.

— Ты хотя бы понимаешь, что нам всем угрожает? — просил Чарли.

Они с Джеми неспешно скакали следом за всеми во время полуденной прогулки верхом. Впереди ехали Маркус с Кристиной, чуть позади них следовали Джонни Две Луны и Джим.

— Что угрожает? — не понял Джеми.

— Кристина.

— Думаю, ее появление — хорошая новость для нас всех. Мне нравятся грубоватые блондинки. Молодец Маркус.

— Ты что, и впрямь ничего не понимаешь? Как думаешь, сколько Кристине лет?

— Двадцать два — двадцать три… Она же совершеннолетняя.

— Ей двадцать три года, я спросил ее об этом. И знаешь, что из этого следует?

— Понятия не имею.

— Господи, Джеми, ты и впрямь полный осел. Ей двадцать три года. Чем занимаются все женщины в двадцать три года? Рожают детей! Или, во всяком случае, с легкостью могут заниматься этим. Вот в чем все дело.

— И что?

— Прикажешь объяснить тебе все по слогам? Кристина из Лас-Вегаса, ей двадцать три года. Она подружка миллиардера Маркуса Брэнда, который по совместительству наш с тобой крестный отец.

Собственных детей у нее нет. Если Маркус вдруг умрет — чего, упаси его Господи, надеюсь, не случится, — то при теперешнем раскладе ему некому будет оставить все свои деньги. Нет наследника, который получил бы от него «Группу Брэнда» и недвижимость. Еще не потерял ход моих рассуждений? Пока для нас все складывается крайне благоприятно. Кому он оставит все свои сокровища? Кошкам? Мне кажется, это очевидно: он считает нас своей суррогатной семьей — иначе зачем ему постоянно приглашать нас к себе в гости? Он как будто хочет показать, что когда-нибудь это все перейдет к нам.

— Не верю своим ушам, Чарли. Помню, ты рассуждал о чем-то подобном, когда мы были в «Лифорд-Кей». Но с тех пор ты серьезно доработал свою теорию.

— Маркус тоже не сидел на месте. Ты читаешь газеты? Следишь за рынками? Сегодня он один из богатейших людей Европы. Ты ведь раньше работал на него — ты должен знать. Мы сидим на золотой бочке. Если он оставит после себя два миллиарда фунтов, а к тому моменту его состояние может вырасти еще больше, то за