Воспоминания старого шамана. Путь волка - Хамархан Александр

обернулся. Люди мешкали, не понимая его действий. «Не понимают!» – поменялся волк. Он вновь вернулся к людям, остановился на мгновенье и тут же побежал назад. Люди «приглашение» заметили и поспешили вслед за ним.

– Рядом держимся! – почти скомандовал Милхай. – Зимой в лесу мы гости, а ночью, тем более – непрошенные.

Шаман прислушивался к чувствам. Чутье ему подсказывало: до этих пор, они всё по закону делали, и поступали правильно. Охотники по полю прокатили, потом спустились к речке. Осторожно по заснеженному льду перебрались на сторону другую, и поднялись на невысокий берег.

Волк впереди бежал, оглядываясь и не выпуская их из виду. За ним катились люди: старик – отец со своим сыном, молодым. Они менялись, часто, меж собой. Первый шел по «перемету»: проваливался, выезжал на рыхлый снег, лыжню для заднего торил. Ему особо доставалось. Охотники спешили, и время было не для них. Мороз крепчал и к ночи силу набирал. Еще недавно снег был мягкий и пушистый. Но подмороженный, он уплотнялся ветром и начинал хрустеть под лыжами. После реки, все трое: волк и два охотника – попали в лес. Ни тропок, ни следов – одни деревья и завалы.

Матерый шел по памяти, петлял. Он продирался, – где-то напрямки, а где-то – обходил преграды. Трудно следовать за волком. Где низкий зверь пройдет – там человеку тяжело пробраться. Но, тем не менее, Милхай со своим сыном старались не отстать. Они прекрасно понимали: в условиях таких, – минута каждая ценна. Люди шли навстречу к жизни, в этой полуночной гонке, сильно уставая, но не снижая темпа. На перекуры не было ни времени, ни сил. Волнение и страх за Колю придавали им энергии. Один раз все-таки пришлось остановиться и немного отдохнуть. Мороз и снежная дорога сказывались на охотниках.

Волк, убежавший далеко, – остановился и назад пришел, – вновь обозначился присутствием своим. Он поднял голову и неожиданно завыл. Нервный холодок вновь пробежал по коже. Охотники переглянулись. «Нет стоп! Не может быть! Неужели это ловушка?» – встрепенулся Степан и заново схватился за ружье. – «Как так, они с отцом могли попасться в волчью западню?»

– Не суетись, Стёпа, – успокаивал Милхай. – Ты отдыхай пока и наблюдай. Однако оставайся начеку.

Где-то отозвался вой другого волка. Вожак вплотную к людям подошел. Крупный по размеру, он оказался выше пояса Степану. Тяжелый хищный взгляд на изуродованной морде: такой если накинется, – то шанса не оставит, – враз задавит их обоих. Матерый глянул молодому, охотнику в его глаза, потом тому, что старше, оскалился и обнажил свои клыки. В его глазах был сильный Дух, – что-то неведомое раньше, дикое и устрашающее. Теперь они – охотники – в его полной звериной власти, – на территории его! Волк громко рявкнул, развернулся и рванул вперед.

Таких вещей не видели ни Степа, ни Милхай. Сама Природа им подавала знаки. – Их приняли сегодня, – с ними общаются на равных, – их зовут с собой! Накопленная в изнурительном пути усталость – куда-то испарилась, охотники вновь поспешили. После высокого завала Степан с Милхаем вышли на тропу. По ней проехали немного, свернули вглубь, за волком, и вышли на поляну освещенную луной.

Волк неожиданно остановился. Люди, увидели перед собой невероятную картину. В холодном лунном свете, возле сосны в сугробе лежал другой волк, только белый. Он телом согревал ребенка.

– Коля, сынок! – крикнул Степан и к сыну бросился. У Коли, не оставалось силы что-то отвечать. Мальчик дремал с волчицей рядом, обняв ее по-детски, за загривок. С виду все казалось хорошо, – но то была иллюзия обмана: так Коля постепенно замерзал.

Волчица, с благодарностью, глядела на людей, вспоминая свое собственное детство.

– Да это же Шоно! – почти, что выкрикнул Милхай.

Волчица навострила уши, – отозвалась на имя, позабытое давно. Они друг друга не узнали с Колей, но дед – Шаман ее узнал.

– Ты, Степа, Колю забирай, а мне, тут, надо сделать кое-что. Он вытащил продукты из котомки: пирожки себе, Степану, Коле разделил, а сало с хлебом разрезал пополам и отдал волкам.

Вожак принял угощенье от Шамана, приняла его и Шоно. Милхай с колен поднялся, поднял руку правую и стал молиться. Сегодня был благословенный случай. Небеса отметили его: жизнь даровали единственному внуку, помощь оказали через зверей и птиц, и привели к нему отца и деда. Таких вещей не забывают: Милхай пред ними – в неоплаченном долгу…

Милхай с Колей и Степаном благополучно добрались назад. Коля заболел и две недели «провалялся» дома, лишь после начал поправляться. Шаман, на следующий же день, сделал обряд задабривания Духов. Выбрали барана в стаде и, как положено, забили. Часть мяса «скормили на огне» и часть сварили для себя. Другую половину, и шкуру с потрохами Милхай со Степаном унесли на место, где вечером застали Колю с волком. Духи приняли их жертву и волки тоже, с благодарностью.

«Как дальше сложится судьба? Что будет с Колей в его взрослой жизни? – Никто не мог определить. Такие метки – не каждому даются. Что случится с Вожаком и с Шоно? – Сказать довольно трудно».

Свой долг перед волками – Милхай вернул. Когда была охота, его позвали как фартового охотника. Волк, молодой, вышел на Шамана, но тот не стал стрелять и опустил ружье: – волка, сквозь свой номер, пропустил. А на укоры и вопросы Милхай просто отвечал: «была осечка, не сработало ружье,». Он, как обычно, улыбался своим прищуром легким, прекрасно понимая, что в этот раз – был прав. За тот поступок, охотники Шамана осудили. Однако, перед Духами, перед Природой он был чист…. Долго ходили пересуды по деревне. Но старики так разъяснили молодым: «Иначе быть не должно. В деревне люди и животные – часть целого, – часть поселения на этих землях. Нарушь единые законы – природа осерчает. Неурожаями начнет наказывать, пожарами и насекомыми, а может мор наслать на скот. Если Шаман так сделал – значится, на то была причина. Примите все как есть и будьте благодарны, что он, в охоте той, участвовал. – Беду отвел от вас и от родных, от ваших. –