Бог-Император - Михаил Соколов

— Принимайте, — сказал техник, — практически здоров.

Робот быстро свернулся и вместе с медработником удалился. Сергей находился в кабинете Виктора Михайлова, здесь же были знакомые ему полковник и лейтенант Стражников, поигрывающий в руках дубинкой. Он злобно рассматривал Сергея.

— Очнулся, гад!

Сергей дотронулся до ритмично гудящего темени: голова была мягкая, словно подушка, и залита пенным пластырем до самых ушей.

— Жаль, что я промахнулся и не угробил тебя, — сказал Стражников, и Волков понял, кто это так сильно ударил его по голове.

Ничего…

— Не ты первый, — успокоил его Сергей. — Какие только ублюдки не пытались достать меня, а я все еще живой.

Все в упор рассматривали Сергея.

Ему никто не предложил сесть, поэтому он ногой пододвинул ближайшее кресло, сел и небрежно развалился в нем.

— Что от меня понадобилось в этой вонючей тюрьме?

— Это не тюрьма, а управление полиции, — поправил его полковник. Все, включая и Сергея, посмотрели на него, думая, возможно, об одном.

— Да ну, — удивился Сергей, — отчего же здесь тогда так воняет?

Волков весело засмеялся.

— Заткнись! — заговорил Виктор. На щеках его бегали желваки. — Вас задержали по подозрению в убийстве работников Мираба Мамедова.

— Это тех, что запаковали меня в проволоку-удавку и притащили к Мирабу?

— Так вы признаетесь?

— В чем? — удивился Волков. — Какие-то бандиты в центре города, среди бела дня, вернее, утра, прыскают мне в лицо какой-то усыпляющей дряни, потом избивают до полусмерти, увозят куда-то… Где в это время находились блюстители порядка? Где вы все были? Вот вы, полковник. Я на вас буду жаловаться Премьер-министру!

Майор был взбешен. За его спиной Стражников тяжело переминался и сопел. Чувствовалось, что Сергей допек их всех основательно.

— Каков нахал! — сказал вдруг полковник и этой глупой репликой разрядил атмосферу.

Михайлов зачем-то щелкнул переключателем пульта, и экран за его спиной, передающий какие-то нейтральные новости, стал делать то же самое, но с множества экранчиков.

— Майор, мне необходимо срочно связаться с одним лицом. — Сергей сделал паузу, видя, что отказ уже готов сорваться у него с губ и добавил: — Мне необходимо связаться с Премьер-министром Кравцовым Владимиром Алексеевичем.

Все переглянулись, и Михайлов кивнул.

Сергей, назвавшись, приказал появившемуся на экране роботу соединить его с Премьер-министром. Все недоверчиво следили за ним и экраном. А появление Кравцова потрясло буквально всех.

Владимир Алексеевич сориентировался быстро. Оглядев кабинет, он попросил всех кроме Сергея и Михайлова выйти. Подождав, пока его просьбу исполнят, он обратился к майору:

— Майор Михайлов, если не ошибаюсь?

— Да, вы не ошибаетесь, — напряженно ответил Виктор.

— К этому человеку есть какие-то претензии? — спросил Премьер, указывая на Сергея.

— Этот гражданин подозревается в убийстве…

— Майор! — недовольно оборвал его Кравцов. — Он уже отсидел срок, что вам еще от него надо?

— Новые убийства, господин Премьер-министр, — упрямо продолжил Михайлов.

— У вас, конечно, имеются доказательства?

— Косвенные, господин Премьер-министр. Кравцов помолчал, потом посмотрел на Сергея.

— Вы не могли бы выйти? — попросил он Волкова.

Сергей пожал плечами и встал. Виктор открыл дверь и подошел что-то сказать своим коллегам в коридоре. Сергея пропустили.

Волков вышел. Лейтенант Стражников продолжал многозначительно бить дубинкой по ладони. Полковник был задумчив. Через некоторое время вышел майор, кивком пригласил в кабинет Сергея.

Волков зашел. Премьер-министра на экране уже не было. Через некоторое время вернулся Михайлов. Они молча сидели напротив друг друга. Сергей хрустел суставами. Виктор бесцельно передвигал какие-то бумажки.

— Вы должны понять, — начал, наконец Волков, — что я ни в коем случае не Николай Орлов. Внешнее сходство с ним еще не повод, чтобы меня обвинять. Тем более что я сам заинтересован в том, чтобы найти убийцу. Или убийц.

— Не верю ни единому твоему слову, — вдруг вскрикнул Михайлов и стукнул кулаком по столу. — И я не успокоюсь, пока не докажу твою виновность.

— Вот и прекрасно, майор. Я предлагаю подписать перемирие, пока мы оба будем вести расследование. И если надо, то можем потом обменяться информацией.

— Ты меня считаешь идиотом? — Майор просто окаменел от бешенства. — Чтобы я!.. С тобой!..

Сергей был в затруднении. Ему хотелось встать, подойти к Виктору, хлопнуть его по плечу, сказать, что же ты, парень, так и так!.. Увы.

— Вот что, майор. Ты меня уже немного знаешь. Прикинь сам, если бы я был все-таки Николаем Орловым, зачем мне было подбрасывать на место убийства свой личный бластер? И для чего я вообще вернулся, если я не полный кретин? Подумай хоть немного.

Красные точки из его глаз исчезли. Михайлов задумался. Что-то сумело пробиться из сказанных Сергеем слов. Этого Волков и добивался.

— Виктор Алексеевич! — осторожно сказал он. — Я бы хотел… Только вы не перебивайте, пожалуйста. Хотел бы рассказать один случай из жизни подростка. Ему было, положим, лет четырнадцать-пятнадцать. Этот подросток, которого звали, допустим, Виктор, связался с бандой, отправившейся грабить банкоматы.

Сергей говорил, а у майора на лице ярость сменялась беспокойством. И удивлением. Чем дальше Волков рассказывал, тем усиливалось его изумление.

— Но я не это хотел рассказать, — продолжал Волков. — Я просто хотел напомнить, вернее, рассказать, что сказал старший брат младшему. Он сказал, что человеку надо верить. Что если не верить человеку, то и жить не стоит.

Пока Сергей говорил, Виктор весь дрожал. Он вцепился пальцами в край стола с таким напряжением, словно хотел разломить столешницу.

— Ты!.. Ты!.. Откуда ты знаешь, негодяй! Тут уж и Сергей не выдержал.

— Ты не ори, майор, а напряги извилины. Откуда бы я мог узнать содержание вашего разговора, если бы меня не посвятил в него кто-то из вас? А если мне об этом рассказали, значит, доверяли. Подумай своей головой!

Майор сник, словно проколотый шарик. В тишине его пальцы барабанили по столу, на экране беззвучно открывал рот суровый полицейский ветеран.

— Ты мог бы втереться в доверие, а потом предать… — тяжело выговорил Виктор.

— Мог бы. Также мог рассуждать бы и тот следователь, который намеревался запереть тебя на годы в каталажку. Или твой брат Алексей, когда думал просить за тебя. Ты забыл о своем брате! — гневно продолжал Сергей. — Ты забыл, каким он был! Ты тешишь свое обиженное «я», забыв обо всех, кто тебе верил! Алексею было бы сейчас стыдно за тебя!

Сергей хотел, чтобы Михайлов изменил к нему отношение. Что у него, судя по растерянному виду Виктора, получилось.

Сергей извлек сигарету, прикурил и глубоко затянулся.

— Где может быть Марина Вронская? — спросил он.

— Зачем она тебе? — рассеянно спросил майор.

— Она ключевая, фигура в этой интриге. Возможно, она даже знает, кто настоящий убийца твоего брата.

Михайлов поднял голову и вперил в Сергея моментально оживившийся взгляд.

— Почему ты так считаешь?

— Очень просто, — объяснил Сергей, а потом процитировал отрывок из письма Николая, где тот упоминал о предательстве своей девушки. Насколько он выяснил, последнее время его девушкой была Марина.

— Возможно, — согласился Виктор. — Я тоже что-то подобное слышал. Может, в разделе светской хроники.

— Ты не мог бы выяснить? — попросил Сергей. — Мне кажется, не поговорив с ней, мы только теряем время.

— Что ж! — Майор взял пульт и развернулся к экрану. После некоторых манипуляций белокурая Марина появилась на экране. Конечно, в записи.

«Что-то в ней удивительно яркое, воздушное», — невольно подумал Сергей, рассматривая Марину.

— Хороша! — проговорил Виктор. — Придется наводить справки.

— Да уж, постарайся, — сказал Сергей и встал, чтобы уйти.

Уже у двери он вспомнил об ожидавших его в коридоре остальных полицейских и приостановился.

— Майор! Тебе не кажется подозрительным, что твой помощник, — Сергей имел в виду лейтенанта Стражникова, — часто бывает у самого Мираба Мамедова. Не для того, чтобы развлекаться в Магическом квартале и в этом — как его? — «Саду Наслаждений», а заходит к самому хозяину.

— Чепуха! — отмахнулся Виктор. — Мало ли кто где бывает?

— Ну пока, — пожал плечами Сергей и, повернувшись, вышел из кабинета.

Столкнувшись с остолбеневшим Стражниковым, не ожидавшим, что Волкова выпустят, провел себе пальцем по горлу, чем вызвал в глазах лейтенанта огонь гнева и ненависти.

Вообще-то Сергею было мало дела до самого Стражникова, а вот близость его к Мирабу настораживала все сильнее.

Когда Волков поднялся на крышу полицейского управления, воздух уже густел по вечернему. Золотистые лучи зажигали полированные корпуса машин, заполняющих стоянку, и по краю которой ярко горели желто-оранжевые парапеты. Сергей не знал, куда себя деть. Столько обрушилось на него, что даже такой, не склонный к самоанализу индивид, как он, не смог не впасть в задумчивость… из которой, впрочем, оказалось легко выйти.