Упасть в небо - Надежда Кузьмина

— Вот. Купила на рынке. Народная медицина и траволечение. Как раз о зубах. Слушаешь?

Я кивнула.

— «Мелко порезанный лук репчатый заверните в тряпочку и положите в ухо с противоположной от больного зуба стороны».

Я вытаращилась на Тин и часто заморгала. В ухо? Неожиданное решение.

— Слушай дальше. «Зубная боль пройдет, если со стороны больного зуба вложить в ухо корешок подорожника».

Я хихикнула. Подорожник — это ж не петрушка какая или там одуванчик, у которых корень одной морковкой. У него корешки, как у лютика, — мочалкой врастопырку! Как их в ухо совать? Росс, сохраняя на лице серьёзность, поинтересовался:

— А объяснение, почему кладут в разные уши, в книжке есть?

— Наверное, чтобы методы можно было сочетать? — пожала плечами Тин.

— А что ещё интересного там предлагают?

— Ну, если и это не поможет, советуют ниже затылка привязать горячую тряпку с горчицей.

Я прикусила костяшку пальца, чтобы не засмеяться и не сбить Тин. Хотелось узнать, что там дальше понаписано. Хандру, кстати, как паутину веником смело.

— А остальные рецепты? — поинтересовался директор.

— Остальные вполне осмысленны. Спиртовые настойки трав вроде хвоща полевого или календулы. Вообще, — сестра пролистнула брошюрку, — настаивать можно всё, что угодно. Если на спирту. От ивовой коры до пережжённых черешков тыквы. И всё — вот странно! — помогает.

— Если на спирту, — согласно кивнул тёмной головой Росс.

Ас появился чуть ли не в десять вечера, когда я уже извелась сама и замучила Бриту. Возник у себя в комнате — я сразу засекла огонёк в контрольной сети — и кратчайшим путём — через окно — рванул к нам. Я кинулась раскрывать створки, а он бросился ко мне, сгрёб в охапку, прижал к себе:

— Тим! Я так соскучился! Это невозможно, когда тебя нет рядом!

Подняла лицо, глядя в тёмные глаза, и сбросила ментальный щит, передавая, как мне было без него плохо. И только сейчас сообразила, что сегодня — впервые больше чем за полтора года — мы расстались на целых шесть часов!

«Пойдём ко мне! Сегодня ты спишь у меня! Бери свой балахон, остальное, что нужно, и полетели!»

Бри умильно захлопала голубыми глазами вслед, когда мы, держась за руки, шагнули с подоконника наружу, на пару секунд зависли в воздухе, захлопывая магией створки, и спланировали на этаж вниз, к Асу.

— Прости, мне пришлось задержаться, доделать работу.

Пока говорил, держал меня за рукав, словно отпустить не мог.

Мы улеглись на бок, нос к носу, колени к коленям, переплели пальцы рук. Натянули по уши одеяло. Закончив обустраиваться, дружно выдали «Уф-ф!», а потом засмеялись.

— Ну как же я скучал! — помотал головой Ас. — Я так привык слышать, чувствовать тебя рядом… В первый момент показалось, что оглох. Меня о чём-то спрашивают — а я не слышу, пытаюсь дотянуться до тебя.

— Как там Брианн и Элдред? Они действительно работают в Совете Лордов?

— Да. Только боюсь, что отвечал принцессе невпопад — думал о тебе. Ну чего сопишь опять, как ёжик? — и часто заморгал чёрными ресницами: — Тим, ты что, ревнуешь?

Не знаю. Но от мысли, что он не со мной, а с кем-то ещё, в глазах темно и кишки узлом завязываются…

— М-да, выражаешься не слишком поэтично, зато доходчиво, — засмеялся Ас. — Повторяю: если хочешь, давай сходим в Храм тут или прыгнем в Ларран — как тебе больше нравится — и поженимся. Перестанешь волноваться о принцессах. Как, Тими?

Может быть, и вправду?..

Странно до чего. Получается, что Аскани стал для меня дороже и вожделенной свободы, и незамутнённого одиночества на обрыве. Что без него всё это уже и не мило, не радует и не греет.

— Решайся. А потом станем драконами и будем летать вместе. Где хочешь — хоть в Драконьих горах, хоть здесь.

Я уткнулась носом ему в плечо и озадаченно засопела. Не-е… вот так сразу — и замуж? Я не готова!

Ас затрясся от смеха.

— Ну ты драконица на сене!

Я захихикала тоже. А потом заговорила:

— Ас, тут кое-что в голове крутится, покоя не дает.

— Что?

— Тот сон, когда я серебряную жилу нашла. Я хотела посмотреть на бой богов, но Лариша сказала, что нельзя. Что если Хашург меня заметит — мне не жить.

— И? — насторожился Аскани.

— Получается, всё было как бы реально. Словно мне не просто показали, что случилось когда-то, на заре времён, а перенесли туда. Понимаешь? И вот, кровавый дождь… То, что это была кровь хороших богов, я поняла. Потому что от неё обыкновенное серебро превратилось в голубое, которое не терпит зла.

— И? — подтолкнул Ас.

— Я же тоже была вся в этой крови. Вымазалась и вымокла насквозь.

Замолчала. Если сейчас он начнёт шутить, что уж столько времени прошло, а я ещё не посинела, значит, рассказала зря…

— Понял. Давай разберёмся по порядку. Первая вилка — было ли происходившее лично для тебя реально или просто видением, да? Если ты была только зрителем — или там был твой фантом, который передавал увиденное спящей тут, в Китовом Киле, тебе, — то и беспокоиться не о чем. Я оцениваю такую вероятность в три четверти. Согласна?

Кивнула. Да, это совпадает с моими прикидками.

— Кровь лилась не только на тебя и на серебро, но и вокруг. Но, кроме серебра, ничего не изменилось. Получается, не вся материя реагирует на божественные эманации. С землёй, камнями, травой — ну, что там ещё было? — не происходило ведь ничего странного? То есть имеется хорошая вероятность, что и ты — просто вымокла. А то бы побережье полнилось слухами и мифами о бессмертных песцах и сверхмогучих евражках.

Я засмеялась. Ну и скажет же!

— Но, поскольку за летописный период в две тысячи лет никто не встретил аномально живучих леммингов или северных оленей с вечными блохами, примем за истину, что не всё мокрое — божественное.

Я вцепилась зубами в угол подушки. Мокрая божественная блоха — слов нет…

— Этой вероятности я бы тоже дал вес три четверти. Хоть ты и герцогиня, но всё ж ближе к сусликам, чем к драгметаллам. Перемножаем вероятности, получаем одну шестнадцатую или же шесть процентов против девяносто четырёх, что ничего судьбоносного не случилось. При таких шансах я бы спал спокойно. Тем более что прошло столько времени, а на тебе это вроде бы никак не сказалось.

— Резерв растёт… Просто прёт. Сегодня мерила — тридцать четыре ведра.

— То самое, что объяснял нам Шон — прирост от уже достигнутого. И кому левый дракон каждую субботу кулинарные курсы устраивает? Кто в чужих мозгах варится? — улыбнулся Ас. — Ты ж по математике с физикой и химией меня теперь за пояс заткнёшь. А в шахматы я с тобой вообще играть больше не буду — сплошная травма для мужского самолюбия. Подожду, пока свой дракон отрастёт, — и вот тогда расквитаюсь!